В Братский дом ребенка зачастили иностранцы

Похоже, это только у вымирающих наций дети на вес золота, наши "кукушки" об этом как-то не думают

Братский дом ребенка открыли всего два года назад. И это великое дело, что открыли. За полтора года до создания МУЗ "Дом ребенка" ситуация в районе была катастрофической: детские больницы физически не вмещали совсем маленьких братчан, потерявших родителей (такую пропорцию называют просто чудовищной — на 200 000 жителей молодого города приходится 100 брошенных малышей).

"Любимчиков не заводим, таких бьют"
Дом ребенка разместили в детском отделении горбольницы N 2 в поселке Падуне (с виду обычный детский садик, только родители сюда приходят редко). Первым главврачом здесь стал педиатр Виктор Алексеенко:
— Страшно ли быть новатором? Здесь работа, конечно, очень тяжелая психологически, но кто-то должен это делать. Самое противное на родителей смотреть. Пример: приводит к нам наркоманка своего ребенка трех с половиной лет и говорит: "Если не возьмете, уморю голодом..." Или другая история. Привозят к нам из роддома отказного мальчика Ваню с условной фамилией Иванов, через год еще одного Ваню Иванова, потом еще одного. У нас теперь три Вани Иванова — и они родные братья. Их мамаша как-то пришла сюда — посмотреть на мальчиков захотела. Спросили: почему всех троих Ванями назвала? Говорит, имя нравится...
Детей жалко, здесь на всех это наплывает, но лучше не искать любимчиков, таких просто бьют другие дети. О каждом малыше, а их у нас сейчас девяносто семь, нужно заботиться одинаково.
Как рассказала психолог Екатерина Юрьева (свою помощницу главврач в шутку называет "наш спецназ"; прежнее место работы Екатерины — Рязанская школа милиции), в дом ребенка попадают волей самых разных судеб:
— Есть так называемые отказные дети; есть те, чьи родители сейчас находятся в местах лишения свободы, сироты, найденные, дети родителей, лишенных родительских прав. Сюда приносят своих крошек мамы, которые не имеют нормальных условий для проживания. Последние, конечно же, навещают своих малышей и, как только получается, забирают их домой. Одна девушка привела ребенка, договорились на полгода, но прибежала она через две недели, ревет: "Не могу без него жить..."
Раньше таких малышей содержали в детских больницах и доме сестринского ухода.
— Когда начали привозить первых ребятишек, мы от них были в шоке, — говорит Виктор Алексеенко, — в больницах, сами понимаете, какой уход. Они здесь поначалу линолеум грызли, пальцами шурупы из кроватей выкручивали. Я не шучу. Перегрызли батарею отопления, потоп устроили. А сейчас даже игрушки за собой прибирают, к чистоте их приучаем.
Не то что родителями — людьми таких не назовешь
Пока дома ребенка не существовало, милиция не могла лишить родительских прав тех, кто этого права не заслужил.
— А ведь просто так ребенка у родителей не отберешь, — говорит главврач. — Пример одной семьи: пока папа был в лесу, мама загуляла, ребенка к нам с улицы привезли — ползал во дворе, пищу искал. Мать прав лишили, а отца — нет. Вот пришел он к нам забирать сына, а я смотрю на него: дырочки на брюках от сигарет, неухоженный... Как такому ребенка доверить?
— Есть и похлеще истории, — продолжает психолог. — Старшую, трехлетнюю, дочку родители подушкой задушили (спать мешала), а совсем крошечного сына дома бросили, когда от милиции убегали. Ищут до сих пор, а заочно этих зверей родительских прав не лишить (соответственно, и усыновление невозможно), только через три года можно, когда родителей без вести пропавшими признают. К этому нельзя привыкнуть. Девочка у нас есть, сейчас на усыновлении. Жила с мамой в поселке Чекановском. Мамаша загуляла и ушла из дома. 10-месячный ребенок неделю в кроватке просидел (соседи боялись дверь выбить). Когда все-таки за ней приехали, оказалось, что крошка от голода пеленку полностью заглотила. Потом в больнице доставали...
Психологическая помощь нужна даже персоналу
Малышей в доме ребенка держат с трех месяцев до трех с половиной лет; до четырех — если это дети-инвалиды. Потом их отдают в детские дома или интернаты.
— Уходить от нас никто не хочет. Был случай: бывшие наши воспитанники убежали из детдома — и сразу к нам, — говорит Виктор Алексеенко. — Стали играть с малышами, их же тут все узнали, а когда забирали обратно, плакали...
— Деточки у нас самые разные, — продолжает Екатерина Юрьева. — Есть и не совсем здоровые, с такими работают психологи, дефектологи, массажисты. Компенсируют недостатки в развитии, занимаются охраной физического и психического здоровья.
— Ведь все поправимо, — добавляет Виктор Иванович, — лишь бы не на генном уровне патология была. Но есть и такие — дети сифилитиков.
Психологу Екатерине Юрьевой приходится работать не только с детьми:
— Поддержка нужна и усыновителями, и родителям, лишенных прав на ребенка, но больше персоналу. Ведь здесь нас мамами называют...
— И папами, — подхватывает главный врач, — я стараюсь на работу побольше мужчин нанять, чтобы общение со взрослыми полноценным было.
Эксклюзивный спонсор — 80-летняя бабушка
Деньги на зарплату, питание, медикаменты в дом ребенка выделяются в достаточных количествах. А вот со всем остальным, включая игрушки и одежду, прижимают.
— Не хватает развивающих игр, все быстро ломается, рвется, — говорит Виктор Алексеенко. — Одежду стираем в прачечной — пять-шесть раз постирали, можно выкидывать.
— Нам простые люди несут, — продолжает Екатерина Юрьева, — одна бабушка, ей уже восемьдесят, с каждой пенсии несет две-три погремушки, машинку, тряпочки. Религиозные люди и воспитанники детского дома штанишки шьют, двадцатая школа помогает. Соседи наши из военкомата (через дорогу от нас работают) с получки сбрасываются, сам военком недавно приходил с лопатой, песочницу мастерил.
Недавно дому ребенка подарили пианино. Теперь здесь поют и водят хороводы. Дауны, говорят, очень музыкальные дети.
— Нам только крупные предприятия не помогают, — имеет все основания на досаду главврач дома ребенка. — Хотя нет, Народный коммерческий банк объявления "Ищу маму" в газетах оплачивает... (Куда же мы все катимся, если за такую информацию газеты берут деньги?! — Авт.).
Французский папа
Поиск приемных родителей считается главной задачей в работе таких учреждений (ведь чем старше, тем тяжелее с усыновлением). Сейчас завелась хорошая традиция: в Братский дом ребенка зачастили иностранные усыновители.
— У нас уже прошло два французских усыновления и четыре — американских, — рассказывает Виктор Иванович. — Очень богатые семьи...
Об одной такой сказке писала братская газета "Знамя": французский папа маленького Юры работает главным менеджером автомобильного концерна "Рено", мама — диетологом; не без гордости родители сообщают братским воспитателям, что Юра уже выучил пять слов по-французски, каждые выходные его возят гулять по Марсову полю.
— Эта семья постоянно с нами созванивается, не сглазить бы, хотят усыновить еще и девочку. В этом году должны приехать еще две французские семьи, шлют фотографии своих родственников, шикарных домов. У них там все очень строго. Нужно доказать органам опеки, что супружеская пара действительно заслужила усыновление, что они очень дружны, что для проживания ребенка есть все условия.
По словам Екатерины Юрьевой, русские при усыновлении, в отличие от иностранцев, выбирают всегда сердцем:
— Иностранцам мы как ребенка подыскиваем: определяем, кто у них в семье главный, то есть за кем последнее слово будет. Если это папа, смотрим, чтобы ребенок походил на маму. С нашими все по-другому. На предварительных встречах нам говорят: "Нужен мальчик шести месяцев, с зелеными глазами", а уходят с трехлетним, голубоглазым.
Случаются и жестокие, неправильные усыновления:
— Родной папа, молодой парень, решил забрать своего сына. Пошли ему навстречу. Но через три года мы узнали, что этого же ребенка сдали в детский дом в другом городе. Оказалось, папаша за счет "иждивенца" решил откосить от армии. Такое не прощается, мы навели справки в нашем военкомате, и он все-таки пошел служить.
А вот уникальный не только для Братска, но и, пожалуй, для всей Сибири случай. Недавно пришел усыновлять ребенка одинокий мужчина.
— Он со своей мамой пришел и братом. Нормальная семья. Мы не возражали, но органы опеки насторожились. Нет прецедента... Хотя это частный случай, мы всем говорим: не нужно бояться идти к нам. Ведь мы по большому счету только для этого и существуем, чтобы приемных родителей искать.
В день усыновления весь дом ребенка наряжается в парадную форму одежды. Даже самые маленькие чувствуют, зачем приходят к ним незнакомые дяди и тети.
— Вы знаете, усыновляемых остальные ребятишки не ревнуют. Однажды мальчику, которого готовили на усыновление, будущие родители подарили шарик, но малыш его не удержал, и тот покатился по коридору. В обычный день игрушку тут же утащили бы и разодрали, но в тот момент поймали и отдали обратно ему в руки, чтобы родители не расстраивались, что их будущий сын такой неловкий.
И это трехлетние дети...

Метки:
baikalpress_id:  20 744