Милиционеры открыли стрельбу в братском суде

Новые подробности происшествия: начальник Центрального ОВД Братска предотвратил массовые жертвы в городском суде

На всю страну прославили, а точнее сказать ославили, Братск события 25 февраля. В этот день в городском суде оглашался приговор двум сержантам милиции Алексею Клюкину и Дмитрию Петунину. Бойцов патрульно-постовой службы обвиняли в избиении со смертельным исходом пациента медвытрезвителя. Сразу после оглашения приговора (семь лет лишения свободы каждому) Алексей Клюкин открыл стрельбу из табельного пистолета, пытаясь покончить жизнь самоубийством. Его сосед по скамье подсудимых тоже выхватил пистолет и выдернул чеку ручной гранаты... Вооруженного милиционера вывел из зала суда и отвез за город начальник Центрального отдела внутренних дел Братска Дмитрий Медведев. Но майор милиции не считает себя героем хотя бы потому, что так и не смог отговорить тезку от самоубийства. Выбросив гранату в дачном поселке, Дмитрий Петунин застрелился.

На скамью подсудимых во всеоружии
После событий, случившихся 25 февраля, по распоряжению и.о. начальника УВД Виктора Софронова в Братск специально командировали областную комиссию из руководителей Управления собственной безопасности и инспекции по личному составу. Как выяснилось в ходе служебной проверки, оба участника трагических событий в тот день находились на службе в форменном обмундировании и с табельным оружием, которое обязаны были сдать, отправляясь в суд. Однако они этого не сделали, обманув своих сослуживцев. Работники службы судебных приставов, которые осуществляют пропускной режим, беспрепятственно и без досмотра пропустили обвиняемых в здание. "Приняли их за конвоиров..." — объяснят впоследствии работники суда.
Вся эта история чрезвычайно неоднозначна, до сих пор продолжается следствие. Многим ответственным лицам пообещали увольнения, строгачи, представления о неполном служебном соответствии. Мы же не будем искать виноватых, да и не морализаторством нужно заниматься, а благодарить конкретного человека за спасение людей. Начальник Центрального ОВД Братска Дмитрий Медведев ценой личного мужества, если хотите героизма, предотвратил гибель так называемых третьих лиц. С ключевой фигурой братской драмы корреспонденту "СМ Номер один" помогли встретиться сотрудники пресс-центра УВД Братска.
— Вы извините, Дмитрий Владимирович, что опять по этому поводу обращаемся, пресса, наверное, уже вам надоела?
— А я с журналистами просто не встречаюсь... События 25-го числа были, а 26—27-го такого понаписали... Как вам заголовок, например: "Менты не захотели стать зэками"? Ну чего уж там, спрашивай, но сам понимаешь, говорить об этом не хочется... Тут что нужно отметить: если бы не конвой ЦОВД, последствия могли бы оказаться просто ужасными. Это конвоиры первый удар приняли, Алексея Клюкина спасли, начали эвакуацию и переговоры. Грамотно сработали, и во многом это заслуга начальника конвоя.
Приговор — та же контузия
Согласно заключению предварительного расследования, после оглашения приговора (Алексею Клюкину и Дмитрию Петунину семь лет лишения свободы) судья направилась к выходу. Конвоиры, наоборот, зашли в зал (по служебной инструкции они ждали приговора в коридоре), чтобы взять бывших коллег под стражу. Дальнейшие события развивались настолько стремительно, что восстанавливать их сейчас можно с известной долей условности.
— Насколько я понял, — говорит Дмитрий Медведев, — Клюкин после оглашения приговора достал свой пистолет и произвел выстрел. Ему попытались помешать конвоиры и отец Алексея, навалились на него. Но он еще раз выстрелил в себя. Я не медик, не могу сказать, что ранение получилось касательным, но, по крайней мере, врачам потом удалось спасти ему жизнь.
Никто не считал, сколько секунд продолжалось общее замешательство. Но те люди, кто был подальше от пресловутой скамьи подсудимых, попятились назад. Дмитрий Петунин тем временем выхватил свой Макаров и ручную гранату, выдернул чеку...
— Ни угроз, ни каких-либо требований. Это все журналисты потом придумали. Просто человек получил удар судьбы и не понимал, что он делает, — пояснил начальник Центрального ОВД Братска.
Разговорить и уговорить
После первого же звонка о стрельбе в зале суда на место стали стягиваться экипажи милиции. Началась эвакуация людей, вокруг здания выставили оцепление.
— Когда я зашел в зал, там были только Петунин и начальник уголовного розыска нашего отдела, — вспоминает Дмитрий Медведев. — Клюкина к этому времени уже вынесли в коридор, потом отвезли в больницу. Я предложил начальнику УРа поменяться, по реакции Петунина понял, что он не возражает.
Начались переговоры. Одна мысль не давала начальнику ЦОВД покоя: "Гранату он сможет держать не больше двадцати минут, потом рука не выдержит чисто физически..."
— Страшно ли было? Только дураки не боятся. Я ж сам со спецназа, две войны повидал. А тут вижу, человек просто невменяемый. Это состояние, наверное, только с контузией можно сравнить. Говорит, делает что-то, а что именно — не понимает. Ведь Петунин и Клюкин не один год в милиции проработали, друзьями здесь обросли, врагов нажили, а тут семь лет... Понятно, их обоих как молнией шарахнуло.
На совещания, согласования, даже на обстоятельные переговоры времени не оставалось, Медведев преследовал одну цель: вывести человека со взведенной гранатой из здания.
— Элементарно, чтобы люди не пострадали в закрытом помещении. А трагедия все-таки произошла, я считаю, по двум причинам: время, точнее его отсутствие, и полная непредсказуемость действий Дмитрия.
Дмитрий Владимирович не пытался называть тезку сынком (Петунин заметил бы все попытки усыпить его бдительность), но и металла в голосе не прибавлял (чины и звания для только что приговоренного ушли в другую реальность).
— Я обоих этих парней знаю (сам в Братске с девяносто шестого года, трудно было бы со всеми не перезнакомиться)... В общем, на равных пытался с Дмитрием общаться. В конце концов он согласился выйти со мной из суда.
Была надежда
На улице начальника ЦОВД и его "конвоира" уже ожидала служебная машина. Петунин сел сзади, не отводя взведенный ПМ от Медведева.
— Сядь он спереди, уж, наверное, я попытался бы что-то предпринять. Хотя сложно, конечно. В левой руке у него была граната, в правой — пистолет. Думаю, Петунин только по этому соглашался на мои предложения, знал, что имеет большой перевес в этой ситуации: обе руки одновременно не нейтрализуешь.
Дмитрий Петунин попросил отвезти его к водохранилищу для принятия решения, но Медведев настоял на трассе Братск — Тулун: вероятность случайных жертв меньше, а время на попытку разговорить осужденного увеличится. Мигалки сопровождали машину начальника на приличном расстоянии, следом ехала скорая.
— Ты знаешь, в какой-то момент появилась надежда, когда Дмитрий начал отвечать на вопросы, но потом он опять замкнулся. Просто не видел он для себя обратного хода. Я не могу пересказать всего, о чем мы с ним говорили. Во-первых, следствие еще не закончилось, да и смысла нет. Того, что случилось, теперь уже не изменить...
В больницу везли еще живым
На 14-м километре трассы Петунин попросил остановить машину, чтобы избавиться от гранаты.
— В этом месте дачи строятся, людей там не было, место, конечно, подходящее, — объясняет Дмитрий Медведев. — Я отъехал подальше от дороги и остановился. Он вышел и, продолжая держать меня на мушке, стал отступать к строящемуся дому.
Петунин отвернулся только на пару секунд, чтобы бросить гранату в постройку.
— Сразу после взрыва он зашел внутрь. Я — из машины, чтобы следом бежать. И в этот момент выстрел... Он жил еще, тут же скорая подъехала, в больницу его отвезли, прооперировали, но все напрасно... Чисто мое личное мнение: до последнего и Петунин, и Клюкин были уверены в собственной невиновности. Не знаю, была ли в действительности произнесена ими фраза: "В тюрьму мы не сядем...", но настрой у обоих был уйти из жизни. С другой стороны, ведь никто им не мешал обжаловать приговор в законном порядке. Но об этом уже не мне судить.
— Вечером водки выпили?
— У меня, наверное, друзья есть, которые за меня переживали... Да не обо мне речь. Мать Петунина жалко. Она его одна воспитывала. Я, конечно, заехал к ней после всего этого, разговаривали, любую помощь обещал. Только что толку, сына ей не вернем, он у нее тоже один был.
Алексей выжил и будет судиться
С начальником Петунина и Клюкина — командиром батальона ППС Александром Поляковым — поговорить удалось только по телефону:
— Только без обид, надоело мне все это... Одно могу сказать: Алексей сейчас оклемался и собирается подавать апелляцию в Конституционный суд.
Поляков также уверен, что поступок сержантов Петунина и Клюкина нельзя назвать попыткой смыть позор кровью. Может, действительно все дело в судебной ошибке.

Загрузка...