Ангарчанин сутки пролежал на могиле жены

Удивительно, но мужчину удалось вернуть к жизни

В начале десятого утра 15 февраля сторож ангарского городского кладбища "Березовая роща" делал обычный обход подведомственной территории. Не успел он пройти и четырехсот метров по центральной аллее, как увидел на одной из могил с виду бездыханное тело мужчины. Он тут же поспешил в сторожку и вызвал скорую — вдруг еще успеют оживить мужичка. Убедившись, что в теле коматозного еще чуть-чуть теплится жизнь, врачи сразу увезли мужчину в реанимационное отделение больницы скорой медицинской помощи.

Уникальный случай
С этого момента сутки напролет врачи — анестезиолог-реаниматолог Михаил Козиев, Алексей Афанасьев и заведующий отделением Николай Якимов — начали борьбу за жизнь человека. И победили. Позже Михаил Петрович с удовлетворением отметит, что в таких случаях люди и после часового лежания на мерзлой земле или стылом снегу не обходятся без самых негативных последствий, а их больной пролежал на ледяной могиле целые сутки и даже воспаления легких не подхватил!
Когда страдальца переводили в 330-ю палату терапевтического отделения, то не только вся больница, а едва не весь город уже знал, что 43-летний Евгений Жданов 14 февраля, в день годовщины смерти жены, едва не замерз на ее могиле.
Впрочем, Евгений Константинович проявлял редкую скромность и сам в герои не напрашивался. А когда 19 февраля проведать его пришел сотрудник милиции, Жданов потихоньку исчез из больницы. Правда, отсутствовал он недолго. Уже через три дня его с пеной у рта доставили обратно. Заведующая терапевтическим отделением Светлана Дитрих моментально поставила привычный диагноз "алкогольная интоксикация" и вздохнула:
— Теперь этот больной станет нашим постоянным клиентом.
Любовь до гроба
— Мы вместе работали на Ангарской обувной фабрике на улице Чайковской, — едва слышным голосом исповедовался мне заросший недельной щетиной бывший мастер по пошиву модельной обуви Евгений Жданов. — Моя Вера Александровна работала там заведующей складом готовой продукции. Вскоре я сделал ей предложение. Жили дружно, души друг в друге не чаяли, а дом был полной чашей. Не было года, чтобы мы в Грузию к моей сестре или под Одессу к ее родственникам не ездили. Каждый раз брали с собой дочерей: старшую Ксению и младшенькую Дарью. А потом дела на фабрике пошли все хуже и хуже, и сначала сократили Верочку, а чуть позже и меня. Денег на содержание семьи стало не хватать, и мы вынуждены были продать городскую квартиру.
Так и оказались Ждановы на городском отшибе, в поселке Цементников. Чтобы заработать на кусок хлеба и девочкам на учебу, Вера Александровна пошла торговать вещами на "шанхайку". Все бы ничего, да не убереглась, простудилась, получила воспаление легких и умерла на больничной койке. Похоронил ее Евгений на бугорке, где рядом с его родителями теперь покоятся уже восемь самых близких людей.
— С тех пор при первой возможности и езжу к ней на могилку — рассказать о последних новостях, поделиться сокровенным да поплакаться на одинокую горькую жизнь. Когда 14 февраля приехал к ней на годовщину со дня смерти, видимо, подвели нервы — неожиданно отказали ноги, и я пополз к людям. Не повезло, уже наступил вечер, и на кладбище никого не было... Очнулся только в больнице. Наверное, это мой добрый ангел-хранитель Верочка всю ночь согревала меня и отвела-таки смерть. Вот станет полегче, выпишусь и снова поеду к ней на могилку — поблагодарить за спасение.
Горький крест
— Да не верьте вы ему, — стукнула кулаком по столу 21-летняя Ксения, падчерица Евгения. — Женился он на маме, когда мне два с половиной года было. Но сколько себя помню, все время после пьяных ссор бил ее почем зря, а когда однажды маму довез до подъезда на "Жигулях" мой родной отец, он избил ее так, что сломал несколько ребер... Когда маму сократили на фабрике, она стала торговать вещами, что привозила из Москвы или Новосибирска. Да не повезло ей. Взяла в банке ссуду на 50 тысяч, а рассчитаться вовремя не смогла. До сих пор наш дед со своей пенсии долги перед банком гасит. Так мы потеряли городскую квартиру...
Вместе с отчимом стала попивать и мама, и когда вместе с 15-летней сестренкой Дашей мы приехали к бабушке, то в дверях нас словно обухом по голове ударили — дескать, мама-то умерла! Не поверили, а как зашли в квартиру, так мертвую маму на диване и увидели. Если бы Евгений Константинович не пил, наверное, она по сей день была бы жива и невредима, а мы все по-своему счастливы. А теперь в нашей квартире шаром покати: кухонный стол да диван остались от всего нажитого руками нашей мамы.
Семейные передряги наложились одна на другую, Ксения рассталась с мужем, впала в депрессию и в отчаяньи спрыгнула с шестого этажа девятиэтажки в 85-м квартале.
— Меня привезли в больницу, обследовали, а врачи аж ахнули — ни одного перелома, только селезенку отбила... Господи, хоть бы у нашей Даши жизнь нормально сложилась. А отчим пусть и дальше ходит на могилу грехи замаливать.
Фото из семейного архива Ждановых

Загрузка...