Дембельский альбом известных иркутян

У каждого уважающего себя солдата раньше был дембельский альбом. Туда он помещал фотографии со службы — от салаги до дембеля. Нередко фотографии дополняли вырезки из армейских газет о различных событиях, где дембелю довелось принять участие.
В День защитника Отечества мы связались с некоторыми известными людьми Иркутска и попросили помочь нам в заполнении совместного "дембельского альбома", а также рассказать дембельскую байку о своей армейской службе.

"Монголия, сержанту Перетолчину"
Сергей Перетолчин, руководитель Иркутского представительства Минэкономразвития и торговли РФ. В армейском прошлом командир танка:
— Служил я сначала в Чите, потом в Монголии. В Монголию, в город Сайшант, что недалеко от границы с Китаем, перевели меня в напряженное время. Как раз в те самые годы — 1972—1974-е — Советский Союз скрывал, что в Монголии есть советские войска. Хотя негласно все, конечно, знали — и в Китае, и в Монголии, и в половине Союза.
И вот отправился в часть, в танковый батальон. Сразу послал родителям письмо, что я в Монголии. А из Монголии письма шли очень долго. Да я к тому же еще не знал номер части. И проходит месяц, как я устроился на новом месте, а ответа от родителей все еще нет.
И вот в один прекрасный день приходит посыльный из штаба. Сообщает: сержанту Перетолчину явиться срочно в штаб полка, в особый отдел. Сослуживцы на меня смотрят — мол, еще и освоиться не успел, а дел натворил.
Я с дрожащими коленями являюсь в штаб, стучу к особистам. Капитан в кабинете встречает меня ужасной фразой: "Что же вы, сержант, военные тайны страны выдаете?" Я: "Да что вы! Я ведь только приехал, какие тайны я могу выдать! Я даже не знаю еще ничего". А он кладет на стол письмо — от отца. А на конверте надпись: Монгольская Республика, город Сайшант, сержанту Перетолчину.
Оказывается, родители меня потеряли. Письма до них не доходили. И естественно, они не знали, где меня искать. Вот и написали: "Сайшант, сержанту Перетолчину".
Я тогда порадовался — как, думаю, хорошо наш особый отдел работает, быстро установили, кто, кому и куда пишет.
Командирам лучше говорить правду
Военный комиссар Иркутской области полковник Василий Сундарев начинал свою воинскую карьеру в Уссурийском суворовском училище, затем окончил танковое училище.
— Так что до "дембеля" мне еще далеко, — говорит Василий Сундарев. — За годы службы в моей жизни было много хорошего и не очень, смешного и грустного. Но особенно мне запомнился случай из суворовской жизни. Знаете, какое самое страшное наказание для суворовца? Это когда его лишают значка выпускника Суворовского училища. Этим самым его как бы вычеркивают из списков суворовского братства.
Как-то я с другом почти на сутки опоздал из увольнения. Все бы ничего — как говорится, дело молодое и не в этом главное. Нас по очереди вызвал командир для объяснения. Мой товарищ стал выкручиваться и врать. Обман вскоре раскрылся, и за это его подвергли самому суровому наказанию. Как он тогда плакал! Никогда не забуду его слез. Тогда я сделал для себя вывод, что командирам лучше говорить правду, и этому правилу следую всю жизнь.
Капитан предопределил судьбу академика
Михаил Кузьмин, председатель президиума ИНЦ СО РАН:
— Я в армии не служил, но в институте бывал на сборах. Этот случай не очень смешной, но в какой-то мере определивший мою судьбу.
Наш лагерь стоял под городом Калининым, на Волге. Вообще-то мы по специальности были саперами. В конце срока сборов мы очень торопились вернуться, потому что нужно было спешно собираться в очередную экспедицию от института, а нас не отпускали. И как-то утром нас выстроил капитан и спрашивает: "Кто хочет поработать матросами?" Я и еще трое моих товарищей согласились.
И потом мы весь день перевозили на моторной лодке вниз по Волге баржу. Очень вымотались, работа была адская. Зато вечером нас выстроил тот же капитан, вызвал нас четверых и сказал: "Эти парни прошли стажировку на звание моряка. В жизни потом пригодится". И отпустил нас в экспедицию.
И потом я по роду своей научной деятельности ходил по всем океанам в экспедиции, погружался под воду и часто вспоминал того капитана — с его легкой руки начался мой путь в море.
Боец поседел после обкатки танками
Начальник Восточно-Сибирского института МВД генерал-майор милиции Анатолий Чернов. Служил в автороте 103-го отдельного учебного танкового полка. Демобилизовался в звании старшины.
— Первое, что запомнилось и врезалось в память — это обкатка танками, когда солдаты прячутся в укрытия, а сверху их "утюжат" танки. Чтобы было не так страшно, нас одели в общеармейские защитные комплекты и противогазы. После занятия поступает команда снять противогазы, командир отделения подходит к одному бойцу и, наверное, сильно не задумываясь, говорит: "Ты снег-то с головы стряхни". Мы с удивлением смотрим на парня и видим, что он за эти минуты поседел.
И второй случай о солдатской взаимовыручке. В 1973 году на территории Венгрии проводились плановые учения под названием "Вэртэш". Действие разворачивалось возле известного озера Балатон. Мы в составе отделения из восьми человек, как говорится, "на броне" форсировали какую-то речушку, и вдруг на середине реки три бойца падают в воду. Остальные пять человек без какой-либо команды тут же бросаются им на помощь. Самое смешное было в том, что один из "спасателей" совсем не умел плавать, так что нам пришлось спасать и его. В воде было не до смеха, но потом мы над парнем долго потешались.
Будущий телеведущий таскал сгущенку со склада
Иван Вильчинский, телеведущий, виджей на радио, арт-директор НК "Мегаполис":
— В армии я не служил, зато был на сборах военной кафедры института лесного хозяйства, в котором учился. Сборы проходили в поселке Чистые Ключи Шелеховского района. Целый месяц мы жили в несладких армейских условиях.
Самая забавная история — о том, как мы воровали сгущенку со склада. Несколько раз в неделю нас заставляли выносить мусор из пищевого склада. И каждый раз мне незаметно удавалось стырить со склада три банки сгущенки. Потом мы после отбоя дружно ели эту сгущенку в казарме. Так продолжалось несколько недель, и никто ни разу не поймал меня с поличным. Потом нас с сослуживцами стали посещать угрызения совести, мы решили не воровать, а прийти и честно попросить банку сгущенки.
На нашу просьбу кладовщица очень серьезно ответила:
— Как я могу вам отдать, ведь все учтено, считают каждую банку!
Пришлось воровать сгущенку дальше.
Сенатор бегал утренний кросс в трусах и сапогах
Валентин Межевич, член Совета Федерации:
— Летом 1970 года с военной кафедры политеха нас отправили на сборы в Нижние Тальцы под Улан-Удэ, в мотострелковую дивизию. Самое яркое воспоминание той военной жизни — это кросс в шесть утра, пять километров в трусах, майке и сапогах.
Еще был случай, когда мы чуть не поубивали сами себя: во время учебных стрельб ошиблись с расчетами и подготовили данные для стрельбы по себе. Ошибка вовремя вскрылась, мы сделали новые расчеты, и все закончилось благополучно.
Единственным развлечением в этой дивизии, затерянной в чистом поле, было сбежать на речку и как следует искупаться. Особенно этого хотелось после лекций, которые проходили следующим образом. Посадят нас в окопчик возле полигона, офицер читает лекции шесть часов кряду, а мы жарим стриженые головы под палящим солнцем.

Метки:
baikalpress_id:  20 832