Эпопея сибирского генерала

Адмирал Колчак отнял у него победу над большевиками

В судьбе Анатолия Николаевича Пепеляева отразилась трагедия русского демократического офицерства, с восторгом принявшего Февральскую революцию и свержение монархии и поднявшегося против большевиков под лозунгом Учредительного собрания. В условиях Гражданской войны офицеры-демократы были вынуждены выбирать из двух зол меньшее и оказались между двух огней. Убежденный монархист и очень умный человек Владимир Шульгин с жестокой душевной болью сказал: "Белое движение было начато почти что святыми, а кончили его почти что разбойники". Пепеляев верил в белое дело до тех пор, пока не понял, что плодами его побед воспользовались разбойники из окружения Колчака.

Потомственный офицер
Анатолий Пепеляев родился в Томске 15 августа 1891 года в семье офицера. В девятнадцатилетнем возрасте он окончил Павловское военное училище в Петербурге и во время германской войны командовал батальоном, три с лишним года не вылезал из окопов. После развала русской армии под Барановичами храбрый подполковник Пепеляев в конце декабря 1917 года приехал в Сибирь. Политически он был близок к эсерам — партии, выражавшей интересы крестьянства. После разгона большевиками Учредительного собрания и заключения ими Брестского мира Пепеляев создал в родном Томске подпольную офицерскую организацию и установил связь с местными эсерами. Весной 1918-го начался мятеж Чехословацкого корпуса, и руководимая Пепеляевым организация при помощи чешских легионеров свергла Томский совет.
Беспредельно смелый, очень популярный в войсках Пепеляев быстро сформировал из томичей полк и повел его на Красноярск. После взятия Красноярска к Пепеляеву присоединились дивизии барнаульцев, новониколаевцев и красноярцев. Во всех сибирских городах действовали офицерские организации, подобные пепеляевской, и заранее готовили свержение власти большевиков. Идейное руководство подпольем осуществляли эсеры-областники, сторонники создания Сибирской демократической республики.
Бои за Иркутск
После освобождения многих сибирских городов от большевизма полк Пепеляева превратился в корпус, который подошел к Иркутску под бело-зеленым знаменем автономной Сибири. В Иркутске тоже существовало мощное эсеро-офицерское подполье, во главе которого стояли бывшие политкаторжане Николай Калашников, Аркадий Краковецкий и Павел Яковлев. Двое из них до революции были узниками знаменитого Александровского централа. После декабрьских боев в Иркутске в 1917 году Калашников, бывший при Временном правительстве помощником командующего Восточно-Сибирским военным округом, увел за город уцелевших офицеров и юнкеров и создал в Пивоварихе укрепленный район, из которого полгода постоянно угрожал большевикам.
В самом Иркутске Калашников также создал многочисленную и отлично организованную подпольную организацию. Она состояла из эсеров и беспартийных офицеров, сочувствовавших народнической идеологии. Разбита она была на батальоны, роты, взводы и пятерки. Одна рота была расквартирована в самом центре Иркутска, другая — в Рабочем, третья — в Глазково, основные же силы находились в Пивоварихе и по Александровскому тракту. Всего в подпольных формированиях насчитывалось свыше тысячи человек, которые были прекрасно вооружены и обучены.
Первую попытку захватить Иркутск калашниковцы предприняли 23 февраля 1918 года, когда в городе проходил II съезд Советов Сибири. Большевикам удалось предотвратить попытку переворота, но 14 июня подпольщики с боем ворвались в Иркутск и захватили почти весь город. Иркутские милиционеры-подпольщики во главе с начальником милиции В.А.Щипачевым ударили в тыл большевикам и нанесли им большой урон. Красным помогли забайкальские казаки, чей эшелон неожиданно подошел к городу. Прямо с вокзала на лошадях пронеслись они по иркутским улицам, рубя опьяневших от близкой победы подпольщиков. Много офицеров полегло под казачьими шашками, оставшиеся отошли в Пивовариху, успев, однако, освободить из тюрьмы своих товарищей, в том числе бывшего губернского комиссара Павла Яковлева — первого иркутского губернатора после падения монархии.
Меньше чем через месяц, 10 июля, калашниковцы вновь ворвались в Иркутск, захватили вокзал и железнодорожный мост и обеспечили подход авангарда Сибирского корпуса Пепеляева. Освободив столицу Восточной Сибири, Пепеляев отправился на Прибайкальский фронт. К тому времени корпус, пополненный иркутянами, вырос в Сибирскую армию, а сам Пепеляев стал генералом, освободителем Сибири от большевиков. Сибирскому генералу было всего двадцать семь лет.
Наступление Сибирской армии
К моменту падения советской власти обстановка в сибирском подполье сложилась не в пользу эсеров. Если в иркутской организации между эсерами и офицерами не было разногласий, то в других городах руководство подпольем захватили реакционеры-монархисты, которые еще с семнадцатого года ненавидели эсеров, справедливо считая их виновными в свержении царя. При поддержке эмиссаров Антанты монархисты оттеснили эсеров и воспользовались плодами их трудов. Уже осенью 1918 года в армии Пепеляева прошли митинги протеста против преследования социалистов-революционеров колчаковской охранкой.
После колчаковского переворота Сибирская армия была переброшена в Екатеринбург, она стала составной частью войск адмирала. Тысячи и тысячи сибиряков с охотой шли под бело-зеленые знамена Пепеляева, что не могло не беспокоить "верховного правителя" Колчака. После того как пепеляевцы в лютый мороз со штыками наперевес почти без выстрелов выбили большевиков из Перми, открыв путь на Москву, популярность "сибирского генерала" достигла апогея. Колчак знал, что в армии Пепеляева очень сильны позиции социалистов-революционеров. Николай Калашников, ставший заместителем Пепеляева и начальником контрразведки Сибирской армии, даже создал тайную антиколчаковскую организацию, которая намеревалась свергнуть реакционеров-монархистов, окопавшихся в колчаковской ставке, и заменить их эсерами-областниками. Бездарное колчаковское руководство не было способно победить большевиков, а Сибирская армия была ударной силой адмирала. Калашников стал вести агентурную работу против колчаковского правительства, его усилия были направлены на выяснения позиции "верховного правителя" по отношению к эсерам и верным им воинским частям.
После колчаковского переворота множество эсеров, в том числе депутаты Учредительного собрания, под лозунгом которого начал борьбу Пепеляев и его соратники, были убиты или брошены в застенки, а оставшиеся на свободе нашли убежище в Сибирской армии и в окружении Павла Яковлева, вновь ставшего иркутским губернатором и представлявшего оппозицию Колчаку. Во главе демократической фронды в Сибири стояли сам Пепеляев и бывшие вожди иркутского подполья Калашников и командир корпуса Эллерц-Усов. Колчак вначале не препятствовал деятельности в Сибири земства, городских дум, крестьянских и рабочих союзов, руководимых эсерами, но союз между монархистами и социалистами не мог быть долговечным. Пепеляев неоднократно представлял Колчаку ультимативные рапорта и даже грозился двинуть свою армию на Омск, но адмирал пока опасался трогать прославленного сибирского военачальника.
Когда сибиряки взяли Пермь и дорога на красную Москву была открыта, адмирал неожиданно приказал остановить наступление. Он отправил Пепеляева брать Казань, но когда до нее оставалось полторы сотни километров, западная армия Колчака пошла наперерез сибирякам и преградила им путь. Колчак боялся, что сибиряки сами пойдут на Москву или даже заключат союз с Красной армией. Поводом для этих опасений послужило решение ЦК РКП(б) об изменении отношения большевиков к эсерам и готовности пойти с ними на сотрудничество. В это же время по всей Сибири начались антиколчаковские восстания крестьян, рушился тыл, парализованный коррупцией чиновников и военных ведомств. Полярный адмирал боялся сибиряков-пепеляевцев больше, чем красных, хотя именно бело-зеленому знамени Сибирской армии и красным флагам рабочих Ижевского и Воткинского полков он был обязан своими победами. Ирония истории! Социалисты сражались в армии Колчака против большевизма, а в это время в тылу карательные отряды казаков вырезали целые деревни, и мракобесы-черносотенцы создавали концлагеря для рабочих только за то, что они рабочие.
Враг адмирала Колчака
В конце концов генерал Пепеляев открыто обвинил Колчака в неспособности командовать армией и потребовал его ухода с поста главкома. Колчак в ответ отстранил от командования Сибирской армией генерал-лейтенанта Пепеляева. Пепеляев и Калашников хотели начать новый этап борьбы под эсерообластническими знаменами против Ленина и Колчака, и 21 июня 1919 года Анатолий Пепеляев обратился к своей армии с протестом против адмирала, подробно описав, как тот постоянно сдерживал наступление сибиряков, оставлял их без резервов, как они героически сражались и гибли на фронте, а колчаковское офицерство отсиживалось в тылу. Вслед за своим командармом выступил с рапортом Калашников, раскрывший причины антиколчаковских восстаний в армии и в тылу. Он открыто провозгласил лозунг создания свободной Сибири без Ленина и Колчака, главной вооруженной силой должна стать прославленная армия Пепеляева.
Вскоре Калашников в чешском эшелоне генерала Гайды покинул фронт и отправился во Владивосток для организации вооруженного восстания против колчаковского режима. С ним ехали многие офицеры-пепеляевцы, которые оседали в своих городах для того, чтобы готовить свержение колчаковщины. Пепеляев в это время отвел свою армию в Томск, по пути арестовав колчаковских генералов К.В.Сахарова и С.Н.Войцеховского. Из Томска командарм с частью своего воинства ушел в Маньчжурию, намереваясь начать борьбу против Колчака из Харбина. В Харбине многие пепеляевцы вошли в контакт с красными и приняли участие в борьбе против банд атамана Семенова и изгнании японцев с Дальнего Востока, сражаясь в Народно-революционной армии Приморья.
В Иркутске Калашникова восторженно встретили эсеры и пепеляевцы из корпуса генерала Гривина, незадолго до этого лично застреленного Войцеховским за измену Колчаку. В ноябре 1919-го эсеры создали коалиционный орган и представителей земства, Иркутской городской думы и кооперации — Политцентр. В него вошли и сибирские меньшевики. Калашников стал командующим войсками Политцентра, и через месяц его отряды начали боевые действия против колчаковского гарнизона, создав два фронта — Глазковский и Знаменский. В результате 5 января 1920 года власть в Иркутске перешла к Временному совету Сибирского народного управления, колчаковский режим пал. Калашников стал командующим Народно-революционной армией, одновременно он руководил работой по выявлению известных ему карателей, колчаковских контрразведчиков, генераловказнокрадов, тыловых чиновников-коррупционеров. 15 января люди Калашникова приняли от чехов эшелон с золотым запасом и лично "верховного правителя" Колчака. Таким образом, конец его карьере положили эсеры, а вовсе не большевики, которым выпала честь только расстрелять пленного.
Последний поход генерала
Когда власть в Иркутске перешла к большевикам, Калашников, опасаясь репрессий со стороны губЧК, быстро реорганизовал Народно-революционную армию в дивизию и увел ее в Забайкалье. В марте 1920 года пепеляевцы выбили из Верхнеудинска казаков атамана Семенова и в полном составе ушли в Маньчжурию. Революционер, прошедший каторгу, опытный подпольщик и талантливый военачальник Николай Калашников в Харбине распрощался с Пепеляевым, сел на пароход и уплыл за океан. В Америке он занялся наукой, и дата смерти его неизвестна. А генерал-лейтенант Анатолий Пепеляев до 1922 года тихо жил в Харбине. Уже был расстрелян в Иркутске незадачливый "верховный правитель", и вместе с ним принял смерть на льду Ушаковки старший брат Пепеляева Виктор — бывший депутат Государственной думы и министр внутренних дел в правительстве адмирала.
Сибирский генерал не мог долго сидеть без дела и в сентябре 1922 года создал Сибирскую добровольческую дружину из семисот офицеров-томичей, которая высадилась на Охотском побережье и двинулась вглубь Якутии. Они хотели отделить этот богатый пушниной и золотом край от Советской России и установить в нем демократический строй.
Советское правительство направило из Иркутска и других городов части особого назначения, командиром одной из которых был прославленный красный командир, бывший анархист из отряда Нестора Каландаришвили Иван Строд, воевавший с Пепеляевым еще в 1918 году. Отряд Строда встретил повстанцев возле стойбища Сасыл-Сасыы и занял круговую оборону. Восемнадцать дней продолжалась осада ледовой крепости, и 3 марта 1923 года экспедиция сибирского генерала закончилась. Подошедшие части Красной армии разгромили его дружину, остатки которой отступили в Охотск. 17 июня 1923 года Пепеляев с оставшимися в живых офицерами сдался в порту Аян командиру экспедиционного корпуса С.С.Вострецову, был доставлен во Владивосток, оттуда в Читу, где предстал перед судом.
Все подсудимые были приговорены к расстрелу, но ВЦИК заменил им смерть десятилетним тюремным заключением. На суде Пепеляев, как профессиональный военный, выразил восхищение мужеством бойцов отряда Ивана Строда.
Сибирский генерал Анатолий Николаевич Пепеляев погиб в лефортовском застенке 14 января 1938 года. Вместе с ним был расстрелян кавалер четырех орденов Красного Знамени Иван Яковлевич Строд, сражавшийся с ним в Прибайкалье и в Якутии. Пришло время воздать должное памяти обоих героев Сибири.

Метки:
baikalpress_id:  744