«Щас спою»

Иркутянин Эраст Ахметгалеев учит людей плясать и голосить 

Он называет себя статским советником новейших методик изучения игровых форм российской и мировой культуры, а свою работу — лабораторией самоусовершенствования и исследования. В век, когда каждый второй стремится к самопознанию, иркутянин Эраст Ахметгалеев предлагает делать это через издревле знакомые формы — пляс и пение, но не простое, а самое настоящее, исконно русское — простонародное деревенское голошение.

Кто из нас за праздничным столом или на гуляниях не затягивал песни — «Черный ворон» или «Ой, мороз, мороз»? Конечно, не у всех получается, но многие, добиваясь душевности, стараются петь так, как слышали у бабушек и дедушек. Эраст Ахметгалеев уже 10 лет занимается восстановлением традиций русского этнографического пения, чтобы получалось не просто похоже, а по-настоящему.

— Отличие этнографического пения от эстрадного, академического или даже русского народного вокала в том, что его нельзя услышать нигде, кроме редких записей и от последних носителей, и то, увы, не в каждом селе, — говорит он. — Моя задача — получить продукт, восстановить традицию народных танцев и пения. Но продукт этот должен быть живым. Если сравнивать с растениями, то это должен быть не экстракт или выжимка, а выращенные из семени ростки, которые можно разводить в городских условиях. Не все готовы признать это пение эстетичным, привлекательным, но именно в нем сохранился голос народа, его душа и традиции.

Вторая фамилия Эраста Николаевича — Сухановский, то есть принадлежащий к роду Сухановых. Эту фамилию носила прабабушка иркутянина — песельница (исполнительница песен. — Авт.)

Евдокия Макаровна. Она была из простой крестьянской семьи, всю жизнь жила в деревне и пела, как сказали бы сейчас, профессионально — люди платили ей за пение зерном, мукой, маслом, молоком. Рассказывают, что Евдокия Макаровна ездила в Иркутск петь для купца Второва. Аккомпанировал ей супруг, пастух Иван Суханов — он играл на самодельных духовых инструментах, которые вытачивал во время выпаса: дудке, рожке, свирели или жалейке. Бабушка прожила 102 года, и не исключено, что именно пение стало причиной ее крепкого здоровья.

— В отличие от техник современного эстрадного пения, в которых задействуются голосовые связки, этнографическое пение построено на звучании воздушного столба. Это удивительная техника, у нее высокая сопротивляемость заболеваниям, и петь можно даже простывшему. А после того как простуженный человек «пропоется», он может пойти на поправку. Исконно русское пение — это проверка силы духа. Я могу помочь обрести человеку эту силу.

Обучение начинается с простых детских приемов — знакомства с понятием ритма и техниками звукоизвлечения. Раньше Эрасту Николаевичу требовалось полтора года, чтобы человек «зазвучал», а после того, как он усовершенствовал методику, обучение будет более скоротечным — до полутора месяцев. Особенно для людей с «предрасположенностями» — если предки в роду были певчими. 

Вы спросите: а зачем? Где и кому может пригодиться этот диковинный навык — петь, как предки в старину, причитать, как бабушки, или гикать, как наши деды?

Эраст Николаевич честно признается, что пока желающих немного. Одни надеются с помощью этой техники понять свои корни, другие — укрепить здоровье. А научившись, человек может проводить зрелищные концерты по старинным традициям, с песнями и танцами, присказками и прибаутками. 

Кстати, еще одно направление деятельности Эраста Николаевича — клуб календарно-обрядовой реконструкции «Ковчег», который проводит народные праздники. Например, недавно артисты сыграли шутку-праздник Кузьминки. Сначала из собравшихся незамужних девушек выбрали невесту — главным критерием стала самая длинная и толстая коса. А затем дружки да подружки выдали ее замуж за соломенное чучело — таким образом на Руси репетировали сватовство и свадебку. А в конце вечера каждый участник взял себе на счастье по соломинке, остальное предали огню — на будущий урожай. Для девушки такая игра — как счастливая карта: значит, скоро и вправду замуж позовут. 

  • В лучших традициях

В русской вокальной традиции Эраст Ахметгалеев выделил шесть основных технических приемов:  — проговор или читок — ритмически начитанное начало песни;

  • гудение — звуки с напряжением извлекаются из грудной клетки для придания исполнению особого драматизма; 
  • зев — казачье-солдатская техника, которая позволяет извлекать звуки на зевке, часто использовался у крестьян;
  • грудной зов — очень кромкой прием звукоизвлечения с помощью воздушного столба (не связок);
  • гуканье — головной звук с небольшим использованием грудного резонатора, который придает исполнению особый колорит; 
  • русское пение — домашняя избяная техника, распространенный и многим знакомый прием, в котором пели некрасовские казаки, жители Северного Поморья и Западной Сибири.

Иллюстрации: 

Эраст Николаевич относится к людям, у которых сложно определить возраст, он выглядит моложе своих лет. Объясняет это тем, что всю жизнь занимался танцами. С 6 лет учился танцам народов мира, а затем, в 80-х годах, в числе первых в Иркутске увлекся брейк-дансом и хип-хопом. В 25 лет ему в руки попалась книга про фламенко, и этот танец завладел им. «Я понял, что старые методы хореографии не годятся для изучения сложных традиционных культур, — рассказывает он. — Так появился метод ритмопластики. Сегодня я обучаю аргентинскому танцу, фламенкобайле, хоп-хопу и русскому плясу. По своему опыту могу сказать, что танцы развивают мозг и делают здоровье человека крепче»
Эраст Николаевич относится к людям, у которых сложно определить возраст, он выглядит моложе своих лет. Объясняет это тем, что всю жизнь занимался танцами. С 6 лет учился танцам народов мира, а затем, в 80-х годах, в числе первых в Иркутске увлекся брейк-дансом и хип-хопом. В 25 лет ему в руки попалась книга про фламенко, и этот танец завладел им. «Я понял, что старые методы хореографии не годятся для изучения сложных традиционных культур, — рассказывает он. — Так появился метод ритмопластики. Сегодня я обучаю аргентинскому танцу, фламенкобайле, хоп-хопу и русскому плясу. По своему опыту могу сказать, что танцы развивают мозг и делают здоровье человека крепче»
В Иркутске живет необычный человек Эраст Ахметгалеев (Сухановский) — этнохореограф, носитель подлинной традиции. За полтора месяца он обещает поставить голос по старинным фамильным рецептам своей прабабушки Евдокии Макаровны Сухановой, жены пастуха и профессиональной песельницы, певшей 100 лет тому назад в русских селах Верхней Лены
В Иркутске живет необычный человек Эраст Ахметгалеев (Сухановский) — этнохореограф, носитель подлинной традиции. За полтора месяца он обещает поставить голос по старинным фамильным рецептам своей прабабушки Евдокии Макаровны Сухановой, жены пастуха и профессиональной песельницы, певшей 100 лет тому назад в русских селах Верхней Лены