Шаховская: две улицы, сельский клуб и столетняя мечеть

Сейчас историю деревни хранит лишь бывшая учительница начальной школы, ставшая единственным местным краеведом

Деревня Шаховская с самого своего основания считается исконно татарским селением. Первые пять семей из Башкирии прибыли сюда в начале XX века. В первое время им пришлось нелегко. Жили в маленьких землянках, а для того чтобы прокормить свои семьи, переселенцы нанимались в батраки к местным богатым бурятам. Постепенно они обжили новые места: выкорчевывали столетние деревья, распахивали поля, сеяли зерновые, разводили скот. Через год после переселения здесь насчитывалось уже 56 семей. Первым общественным объектом, который жители воздвигли на новом месте, стала мечеть.

Хранительница истории

Деревня Шаховская состоит всего из двух улиц. На главной из них между домами часто встречаются пустоши, заросшие высокой травой. По словам местных, это все, что осталось от некогда возведенных здесь изб. Многие, перебираясь на новое место жительства, разбирали и перевозили с собой деревянные строения. Работы сегодня здесь практически не осталось, поэтому молодое население постепенно переезжает в более перспективные места. Только в летнюю пору жизнь в Шаховской понемногу оживает, когда на каникулы к бабушкам и дедушкам приезжают погостить внуки. Здесь им полное раздолье. Сразу за дворами — лес, где всегда полно ягоды. Внизу течет небольшой ручей. Много лет назад это была полноводная река, однако в советские годы, во времена колхозов, ее осушили, оставив лишь небольшой узкий водоем.

На центральной улице редко встретишь селян. Все занимается своим хозяйством. Единственные, кто может себе позволить часами греться на солнышке, — старики. Они сегодня являются главными хранителями истории Шаховской. Хотя в основном все их рассказы касаются только своего генеалогического древа, жизни отцов и дедов. И если кто-то интересуется вехами самой Шаховской, то его сразу направляют к местной учительнице. Хамия Тухватулина на сегодня главный хранитель истории деревни. Несмотря на то что здесь никогда не жили ее предки, Хамия Галавеевна активно и с большим энтузиазмом интересовалась историей Шаховской. Сюда ее направили по распределению из Боханского педагогического училища. Учительница начальных классов практически сразу после приезда стала собирать краеведческий материал.

— Тогда меня некоторые спрашивали — зачем, мол, тебе это нужно, только время потратишь. А мне действительно было интересно. Я хотела узнать, почему деревня получило такое название, кто были первыми поселенцами, как они осваивали эту землю, как жили. Я беседовала со старожилами, вела записи, обращалась в архив за сведениями. Когда-то мечтала открыть небольшой музейный уголок, но место для него мне так и не выделили. Зато удалось собрать большой материал.

Все исследования бывшей учительницы поместились в нескольких альбомах. В них хранятся старинные фотографии, интервью с односельчанами, газетные вырезки о малой родине и вся подробная биография Шаховской. Этой по сути научной работе Хамия Галавеевна посвятила более 40 лет, но и сегодня она по-прежнему старается найти что-то новое, неизученное звено в летописи поселения. Некоторые факты еще требуют своего подтверждения. Так, например, пока доподлинно неизвестно, почему поселение получило свое название. Одни склоняются к версии о том, что это фамилия землеустроителя, который выделил это участок земли для обработки татарам, другие считают, что название дало государство.

Вместе с Лениным

В первое время это был переселенческий участок, который относился к Заларинской области Балаганского уезда. Большой приток татар пришелся на времена Столыпинской реформы. Они старались переселяться большими группами, семьями. В 1912—1913 годы неподалеку друг от друга были основаны три участка: Шаховский, Новоселовский, Чичиковский. Туда переселились не менее 700 татар. Пять семей стали первыми жителями деревни Шаховской. Существует легенда, что кому-то из числа ссыльных поселенцев довелось отправиться в Сибирь вместе с Лениным. Как известно, Владимир Ильич тоже некоторое время находился в Сибири, по немного западнее — в селе Шушенском.

Земель для пашен сначала было совсем немного, практически всю территорию занимали леса. Первую зиму татары прожили в землянках, а для того чтобы прокормить семью, нанимались батраками в соседний бурятский улус Кулури. Благодаря своему трудолюбию, выносливости, тяге к жизни они постепенно обживали места. Вручную выкорчевывали столетние деревья, распахивали поля, сеяли зерновые, разводили хозяйство. Уже на второй год жизни селение насчитывало 56 семей, а еще через два года — 66.

Помимо земледелия и животноводства они занимались мелкой торговлей, извозом, лесным промыслом, работой в копях, строительством, обработкой металла. На тяжелых работах и в поездках использовали лошадей. Летом их запрягали в телеги, а зимой в сани. Оси у колес телеги смазывали дегтем. Для его выгонки использовали кору берез. Печь была сделана в земле около речки. Кроме того, у одного из местных жителей в бане занимались и валянием валенок.

Трактор-дьявол

К началу 20-х годов прошлого века земли обрабатывались еще сохой и деревянной бороной. Затем здесь начали образовываться коммуны, в которые первыми вошли бедняки, батраки и рабочие. По словам Хамии Тухватулиной, первый трактор, приобретенный в колхоз, назывался «Фордзон».

— Его гнали своим ходом из Черемхово. Трактор произвел огромное впечатление на людей. Они глядели на него как на какое-то чудовище и провожали его по пути следования от деревни к деревне. Враги советской власти встречали его враждебно, объявив трактор дьяволом.

До войны в Шаховской работала торговая лавка, а затем построили единственный магазин. В нем можно было купить рабочие инструменты: косы, топоры, молотки, лопаты. Из продуктов в основном были лишь сахар и чай в плитках. Учителям и фельдшеру выделяли по 5 килограммов сахара, одной плитке чая и пять метров ткани. Оставшееся делили поровну на остальных.

В годы коллективизации участок Шаховский был реорганизован в колхоз «Пионер». Здесь построили ферму, где содержалось дойное стадо. Сначала коров доили вручную, а в 50-е годы установили электро-дойку. Затем, уже в наши дни, колхоз преобразовался в ЗАО «Маниловск». Правда, работы стало меньше, и молодежь начала выезжать в крупные поселки и города. Постепенно здесь остались практически одни пенсионеры.

Бревна для мечети выбирали знатоки

В прошлом году в деревне праздновали большое событие — 100-летие мечети. Ее строительство началось в 1913 году. Все три татарские деревни — Шаховская, Новоселово, Чичиковск — внесли свою лепту в ее создание. Деревья для мечети заготавливали зимой. При этом выбирали бревна только знатоки — мастера по строительству. Считалось, что зимняя заготовка леса самая качественная. К осени 1915 года мечеть была готова. В ней были оборудованы небольшая библиотека и школа для детей мусульман. Здесь проводили собрания общины, религиозные праздники: Ураза-байрам, Курбан-байрам. Здание мечети было деревянное, двухэтажное.

Особый интерес представлял минарет сбоку здания. Он был построен по образу минаретов татарских мечетей Среднего Поволжья. Высокие наличники окон придавали зданию еще более торжественный вид. На первом этаже располагались молельные залы, на втором — комнаты для обучения. Примечательно, что учеба в мечети не была ограничена сроками, из класса в класс дети не переводились, и посещение было свободным. В одной группе могли обучаться дети от 8 до 16 лет. Здесь изучали основы арабского языка, четыре действия арифметики, сведения о семье, браке и т. д. Для нравственного воспитания детей в мечети читали произведения древних писателей: «Сказание о великих и пророках», «Сказание о Юсуфе», «Тахир и Зухра» и др. Главное, чему здесь учили детей, — милосердию, справедливости, доброте, щедрости.

Один из обрядов, который всегда проводился в Шаховской, — имянаречение. Его принято проводить после семи дней со дня рождения младенца. Для этого в доме собирались все родные, приглашали имама. Ребенка клали на подушку, имам читал молитвы и затем тихонько на ушко малышу шептал имя. Иногда родители сами говорили духовному лицу, как хотят назвать ребенка. Затем родственники накрывали стол, угощали гостей татарскими блюдами. Спиртное во время торжества не пили — это считалось большим грехом.

Молитвы читает 80-летний старец

Мечеть работала до 1931 года, затем здесь, как и во всей стране, начались религиозные гонения. Помощника имама увезли и расстреляли. Здание мечети в честь 13-й годовщины Октябрьской революции было передано под народную школу. До 2010 года в ней учились дети в начальных классах. Затем школу закрыли, а детей отправили учиться в соседнюю деревню Маниловск.

Однако население Шаховской решило восстановить мечеть. Для этого были организованы ремонтные работы. Все жители принимали активное участие в восстановлении святилища. В 2012 году, во время празднования Ураза-байрама, ее открыли в здании бывшей начальной школы. Для этого в Шаховскую приехал имам Фарит-Хазрат Мингалеев, руководитель централизованной религиозной организации мусульман Иркутской области «Байкальский муфтият», а также прибыли гости из Иркутска, Усолья-Сибирского, Черемхово, Заларей, Алтарика, Кутулика. Муллой мечети был назначен Юсуп Джан. Он читал молитвы и проводил праздничные богослужения. Мулла прослужил в деревни полгода, затем его сменил Абдул Малик. В 2015 году и он покинул мечеть. С тех пор это здание стоит закрытым.

Сейчас, если местным жителям требуется прочитать молитву, провести обряд, они приглашают местного старожила, Галимзяна Галиханова. Он знает почти все молитвы наизусть. Каждый день он отводит определенные часы для молитвы и никогда не отказывает в помощи своим односельчанам.

— Я переехал сюда в 1964 году. До этого четыре года жил в Ворот-Онгое, а раньше — у себя на родине, в Башкирии. После службы в армии я немного пробыл дома, работал плотником, а затем, сам не знаю почему, меня вдруг потянуло сюда, в Сибирь. К тому времени у меня уже были жена и старший сын. Прибыв в Ворот-Онгой, я устроился в совхоз, работал на сеялках, затем меня отправили учиться в заларинское училище на водителя широкого профиля. Окончил его на «отлично», и за это мне дали отпуск на месяц. Я съездил на родину, в Башкирию. Вернулся, и меня назначили трактористом, — вспоминает Галимзян Галиханов.

Жена также работала в совхозе, дояркой. Из Ворот-Онгоя семья переехала из-за проблем с питьевой водой. Устроились в местный колхоз.

— В прошлом году жены не стало. 57 лет мы прожили рука об руку. А дети давно разъехались кто куда: в Кутулик, Новоселово. Только старший сын живет рядом, каждый день утром и вечером приходит ко мне, навещает. Частенько приходят и жители, просят прийти прочитать молитву на рождение, на похороны. Отказываться — грех большой, поэтому я хожу всегда, — отмечает 80-летний дедушка.

Татарский язык исчезает

Единственное, что сегодня еще работает в Шаховской, — сельский клуб. По словам его руководителя Лелеи Галеевой, сейчас в его стенах дети в основном занимаются в кружках — рисуют, вышивают. Свой родной язык, татарский, дети почти не знают. Единственные носители — пенсионеры. Три бабушки до последнего времени еще выступали на районных праздниках. Они исполняли старинные татарские песни. Сейчас в силу возраста они находятся дома и встречаются только на посиделках.

— Наши дети знают только обиходные слова: могут поздороваться, попрощаться, поблагодарить. Вот, пожалуй, и все. Один раз в год мы обязательно собираем наших бабушек и дедушек, готовим национальные блюда, угощаем. Сейчас мечеть у нас не работает, поэтому, когда нам необходимо, мы приглашаем нашего старожила, Галимзяна Галиханова, читать молитвы. Также мы обращались к мэру района с тем, чтобы в Кутулике была построена мечеть. Сюда ведь мало кто может приехать, да и содержать на местные средства ее невозможно, в районный центр все съезжаются, — говорит Лелея Галеева.

Местные жители отмечают, что раньше в деревне и правда жизнь была веселее. До революции клуба в Шаховской не было, зато все собирались вечерами по домам. Пели татарские песни, танцевали, устраивали концерты, играли. В деревне были свои гармонисты, поэтому залихватская музыка раздавалась по всей округе.

— Долгое время все собирались в домике Сании Мифтаховой, дочери основателя деревни. Это была очень мужественная, сильная женщина, настоящая героиня. Она жила одна после смерти родителей, братьев и сестер. Их в семье было восемь детей. Две сестры и брат умерли от оспы. Сания тоже болела, но выжила. В трехлетнем возрасте она полностью ослепла. Родители возили ее по врачам, но никто не смог ей помочь. Она выросла мужественной девушкой. В годы войны четыре брата ушли на фронт и погибли. Она в то время работала дома, наравне со всеми. Подруги брали ее на ток, где перерабатывали зерно, и она крутила ручку сортировочной машины. Работы не боялась: и стирала, и мыла, и штопала. После войны она вышла замуж и вместе с мужем вырастила пятерых детей, — рассказывает Хамия Тухватулина. — Чтобы прокормить семью, она держала хозяйство, доила коров, сепарировала молоко, варила обеды. А какой она стряпала хлеб! Родные даже забывали о том, что она не видит. Вся работа спорилась у нее в руках.

Долгое время для жителей деревни большой проблемой была дорога. До 90-х годов она была обычной проселочной колеей, по которой можно было проехать лишь в сухую погоду. Весной и осенью в дождь, а зимой в снег она превращалась в непроходимую тропу. Люди ездили на тракторах, а если кто-то и пытался передвигаться на легковой машине, его обязательно сопровождали. Даже гусеничные трактора здесь вязли в топях. До Московского тракта жители добирались по нескольку часов, хотя их всего-то разделяло около 14 километров пути. Затем дорогу отстроили, привели в порядок, и жители смогли вздохнуть более-менее свободно.

Сегодня селян огорчает отсутствие работы. Часть работающего населения трудится на Нукутском гипсовом заводе, часть — в Заларинском доме-интернате, другие разъехались по крупным городам. Как отмечают жители, единственное, что у них осталось, — это история. Однако покидать вслед за детьми свою малую родину они не собираются. «Здесь всю жизнь прожили, здесь уже и останемся» — говорят старики.

Загрузка...