Село Александровское: «Страшно представить, что с нами будет…»

Работники больницы готовятся перекрыть автомобильную трассу и просят приехать губернатора.

Село Александровское, похоже, находится на грани социального взрыва. Областная психиатрическая больница № 2, по сути единственное учреждение в селе, которое давало многим семьям возможность получать зарплату и хоть как-то выживать в наше непростое время, закрывается, 250 сотрудников больницы остаются без средств к существованию. Большинство из них не сможет найти себе другую работу — многодетные мамы, люди предпенсионного возраста... В качестве альтернативы в министерстве здравоохранения региона предложили персоналу рабочие места в другом отделении больницы — поселке Сосновый Бор, за 120 километров от села, или в Иркутске. Жители понимают, что эти варианты абсолютно нереальны, и готовятся к акциям.

В психиатрической больнице № 2 работают жители не только Александровского, но и близлежащих деревень — Зорино-Быково и Олонок.

Разговоры о том, что больница будет закрыта, ходят здесь уже 30 лет. Чиновники от здравоохранения указывали на то, что здание находится в аварийном состоянии, внутри отсутствует вентиляция, в палатах высокая влажность, сырость, крыша давно прохудилась. Однако выделять средства на капитальный ремонт никто не спешил.

За последние 25 лет здесь только ремонтировали фасад. Персонал своими силами наводит чистоту и пытается поддерживать порядок. В 2007 году у сотрудников больницы появилась слабая надежда на то, что ситуация изменится. Больницу вроде как включили в программу «Развитие Сибири и Дальнего Востока на 2007—2011 годы». Планировалось, что на территории Александровского появится новый больничный комплекс.

Была выделена земля под его строительство, подготовлена документация, однако после очередной смены власти в регионе этот проект приказал долго жить.

В начале прошлого года александровскую больницу посетил уполномоченный по правам человека Валерий Лукин, который назвал условия содержания больных антигуманными, не выдерживающими никакой критики. Он настаивал на том, чтобы лечебницу расформировали.

Сотрудники больницы так и не смогли выяснить, какая участь их ожидает. Одни чиновники обещали, что централ только разгрузят, часть пациентов переведут в другие больницы, а персонал останется работать. Другие осторожно высказывались о том, что ее закроют насовсем. В итоге решение было принято — и не в пользу сохранения больницы.

В принципе, можно было порадоваться, что, с одной стороны, пациенты будут находиться в более комфортных условиях, а жители Александровского получат какую-нибудь работу и перестанут быть привязанными к больнице. Однако на деле не наблюдается ни того, ни другого.

С прошлого года пациентов стали партиями вывозить в психоинтернаты Ангарска, Тулуна, Тайшетского района, участковые больницы села Первомайского Нукутского района и Захал — Эхирит-Булагатского. Однако не все жители населенных пунктов, получивших неожиданную нагрузку в виде необычных больных, с таким решением были согласны. В августе в Захале состоялся митинг против открытия там психиатрического отделения. Люди переживали, что больные станут угрозой для всего населения: и взрослых, и детей. Митинг прошел, но ничего не изменилось.

В итоге до конца года из психиатрической больницы было вывезено больше ста человек.

Причем условия для транспортировки пациентов оказались далеко не лучшие — и это, опять же, к вопросу о гуманности принятых мер.

— Я увозила первую партию пациентов в село Первомайское в июне на нашем обычном уазике, — рассказывает Наталья Леонтьева, старшая медсестра психиатрической больницы. — Никто нам транспорт не предоставил. Мы набили эту машину людьми, плюс все их вещи, от зубной пасты до подушек и одеял. В первый раз взяли с собой и кровати для них. Мы переправлялись через паром, чтобы сократить расстояние, и через каждые 100 километров делали остановку. Надо понимать, что это все-таки специфические больные. Среди них есть и дееспособные, и недееспособные, с глубокой умственной отсталостью. Далеко не каждый из них может себя обслужить. К примеру, не каждому больному достаточно одного памперса на всю дорогу. Когда мы приехали, оказалось, что нас еще не ждали и к приему не были готовы. Сотрудники ремонтировали больницу — красили, белили; не был готов пищеблок…

Ирина Бардушко, медсестра 5-го отделения, также рассказала, как перевозили пациентов в Захал:

— Когда привезли мужчин в больницу, один из них очень переволновался, пришел в возбужденное состояние, надел на себя полотенце, шарф намотал, кофту на шею и начал бегать по первому этажу, где в коридоре сидели взрослые с детьми. Все перепугались. Персонал вызвал санитара, а он спрашивает у нашего санитара: «Что с ним делать? Я даже не знаю, как с ними работать».

Перед Новым годом медперсоналу объявили о том, что больницу частично разгрузят и жители останутся на своих рабочих местах.

— 5 декабря проходило заседание, на котором присутствовали главы Осинского и Боханского районов, руководители поселений, депутаты Законодательного собрания, представители районных и сельских дум, — рассказывает Людмила Позднякова, председатель районной думы. — И на вопрос Сергея Середкина, главы района, что будет с нашей больницей, Владимир Погорелов, начальник управления развития системы здравоохранения министерства, заверил нас в том, что 300 пациентов останутся на месте и будет проведен капитальный ремонт здания. Это слышали все. И все поверили. Однако уже 19 января пришло распоряжение об ускорении вывода пациентов из медучреждения. В срочном порядке. До 1 февраля необходимо вывезти больных в Куйтунский, Тайшетский районы. К 1 июня больница должны быть закрыта,

В знак протеста 22 января жители Александровского устроили митинг. С яркими плакатами, прямо в коридоре больницы, люди призывали не оставлять все как есть и бороться за свое право на труд и жизнь.

Среди отчаявшегося персонала — Людмила Плетнева, медсестра. Она уже проходила через подобный ад и точно знает, к чему может привести подобная трагедия. 19 лет женщина проработала в санатории «Таежный» Усольского района. И когда его закрыли, она вместе с другими работниками оказалась никому не нужной.

— Они не видели глаза голодных детей. Когда ты приходишь домой, а ребенок смотрит на тебя и говорит: «Мама, я хочу есть». И единственное, что ты можешь ему дать, — это кусочек хлеба. Жить так невыносимо, а приходится, потому что у тебя есть дети. В 2007 году, когда санаторий закрыли, мы там еще жили, искали работу, а затем у нас стали отключать свет, воду, и я с 500 рублями с ребенком приехала в Иркутск. Сейчас с такими деньгами ехать в город равносильно смерти. Я побывала во всех медучреждениях, вплоть до Шелехова. Все говорили о том, что у меня такая замечательная трудовая, востребованная специальность, что меня возьмут в любое другое лечебное учреждение, а у них, к сожалению, нет мест или возраст уже не позволяет. А ведь мне было только 46 лет! После бесплодных поисков уехала в Александровское. Здесь я работала после окончания медучилища, и так получилось, что спустя годы вновь вернулась сюда. И сейчас, через семь лет, все повторяется вновь. Даже страшно представить, что с нами будет! Здесь мой дом, моя семья, хозяйство…

И таких людей много — 250 человек.

В коллективе больницы 36 семей, где оба родителя трудятся в лечебнице. Сегодня им предложили места в Сосновом Бору. Однако ездить туда вряд ли кто сможет.

— Вы представьте: 120 километров! При этом прямой дороги туда нет, маршрутки не ходят. И как добираться туда, особенно сейчас, зимой? — задает риторический вопрос Юрий Маслов, заведующий больницей. — Тем более что персонал в основном работает посменно. Это значит бросить свою семью, хозяйство. Кто будет смотреть за детьми, пока родители на работе? Это социальная беда.

Еще одним фактором для митинга, причем не менее важным, послужило то, что персонал обязали в кратчайшие сроки отправить пациентов в больницы.

— Даже собак зимой на улицу не выгоняют. А мы должны больных перевозить… Не говоря уже о том, что это психически нездоровые люди. Их нужно одеть, обуть, поскольку сделать это могут далеко не все, и каждого надо обеспечить всем необходимым. На одного такого пациента нужны двое сопровождающих. А куда им садиться, когда уазик полностью забит больными и их вещами? — возмущается Наталья Леонтьева.

Работники с ужасом представили, что станет с пациентами, когда придется везти их в такие далекие районы, как Куйтунский, Тайшетский, а также в Усть-Илимск.

На следующий день после митинга больницу посетил Николай Корнилов, министр здравоохранения области. Люди его буквально атаковали с лозунгами, протестами и мольбами. Однако ответ прозвучал однозначный: больницы не будет. Альтернативным местом работы по-прежнему остается все тот же Сосновый Бор, а также психиатрическая больница в Иркутске.

Не был решен вопрос и с транспортировкой больных. Как пообещал Николай Корнилов, в Усть-Илимск пациенты поедут в комфортабельных автобусах. А вот остальным, судя по всему, придется добираться в холодном уазике — в тесноте, да не в обиде. По крайней мере, через два дня, в понедельник, в морозы, пять пациентов с санитаром именно на нем отправились в Тайшетский район.

При этом далеко не каждый уверен в том, что больные не начнут возвращаться. Такие случаи уже имели место быть.

— Один пациент к нам шел полтора месяца из Читы. Мы его выписали к родственникам, а он ушел от них и вернулся к нам. В пути ночевал в лесу. Другой решил съездить в лечебный отпуск к сестре в Жигаловский район. Мы позвонили ей, она согласилась. Отправили пациента, а на следующий день он назад приехал. Сказал, что мешать никому не хотел. Наколол дров и решил назад ехать, домой, — рассказывает Юрий Маслов.

С 1 апреля 2014 года прием больных в Александровском закрыт, однако и в это время сюда шли «бывшие» пациенты.

Принять их не могли, поэтому один из них нашел приют в кочегарке, другой слонялся по селу, а третий и вовсе исчез в неизвестном направлении.

— И сколько таких еще будет… Они ведь никому не нужны. Если у нас происходит побег, персонал не допускают к работе, пока не вернут больного. Сообщаем в милицию, сами ездим, ищем. Каково им будет на новом месте, неизвестно. Они уже возвращаются к нам и грозят суицидами, если мы их не возьмем.

Среди тех, кто вернулся в больницу, — Сергей Филатов. 26-летнего парня перевели в ангарский интернат. Он пытался оттуда сбежать, прыгал с третьего этажа и повредил ногу. В знак протеста разбивал унитазы, кричал. За это, со слов самого Сережи, его били палками и в итоге вернули обратно.

— Вы бы видели, как он плакал, когда его назад привезли! Кричал: «Я домой, я к мамкам приехал!» Радовался, как ребенок, и мы вместе с ним.

Он нам помогает — пыль все время протирает, тарелки подсчитывает. Старается быть полезным, лишь бы его больше никуда не увозили, — говорит Любовь Васенина, санитар.

Сергей и нам пытается рассказать о своих приключениях. Показывает, как его били, как он рад был снова вернуться, и на вопрос, нравится ли ему здесь, говорит «хорошо» и показывает вытянутый вверх большой палец.

Другой пациент, Олег Севастьянов, заверил нас, что, если его отправят в другую больницу, он обязательно оттуда сбежит.

— Мне здесь нравится: тепло, чисто, хорошо кормят, вкусно. Я общаюсь с теми товарищами, которых первыми увезли в Тайшетский район. Они мне говорят, что их там бьют, наручниками пристегивают. Я сбегу, если меня увезут.

Для того чтобы узнать, как же живется пациентам в новых палатах, мы побывали в селе Захал. Этот населенный пункт в числе первых встретил пациентов психиатрической больницы. И если раньше они были категорически против, устраивали митинг, то сейчас страсти утихли. О жизни больных они узнают только от своих же односельчан, которые там работают. Осмотреть психиатрическое отделение нам не позволили и сразу отправили к вышестоящему начальству — Алексею Анганаеву, главному врачу областной больницы № 2 в поселке Усть-Ордынском.

По словам Алексея Юрьевича, сегодня в психиатрическом отделении села Захал работают 24 человека, большая часть из них — местные жители.

— Это не только Захал, но и Куяда и Свердлово. На сегодняшний день никто из работников не изъявил желания уволиться. Все работают, — говорит главный врач.

Здание, где разместились пациенты из Александровского, принадлежит участковой больнице. На первом этаже ведется прием населения, а на втором находятся александровцы. Долгое время этаж пустовал, однако его отапливали и содержали. С августа поэтапно начали принимать первых больных.

— Мы восстановили систему холодного и горячего водоснабжения, отремонтировали систему отопления, установили пластиковые окна и поставили ограждение. Полностью оснастили столовую: купили электропечи, сушилки, холодильное оборудование. Также были соблюдены все условия хранения сильнодействующих препаратов, — перечисляет Алексей Анганаев.

Помогают отделению и благотворители.

Так, например, из военкомата пациентам привезли 30 комплектов одежды призывников. Это стало большим подспорьем. Моются пациенты два раза в неделю в бане, расположенной во внутреннем дворике.

— Жители боялись, что наши больные будут вести себя агрессивно. Но за полгода никаких претензий не было. По большому счету это просто социально неадаптированные люди, у которых нет ни родственников, ни близких. Большинство из них с диагнозом «умственная отсталость».

Они не опасны для людей. Персонал выводит их в определенные часы на прогулку. Они могут заниматься и общественным трудом, то есть трудотерапией. В будущем мы надеемся привлекать их к субботникам, но это будет только тогда, когда жители к ним привыкнут. А пока хотим в этом году посадить огород, заняться благо­устройством территории больницы, чтобы нашим больным не было скучно.

Впрочем, в Захал, равно как и другие больницы области, пока они развезли только относительно спокойных, бессимптомных больных, с редкими проявлениями психотики. А вот более сложные больные пока остались в Александровске. Среди них 36 человек, которые относятся к социально опасным больным, 68 — недееспособные. Что ожидает их в долгой дороге и на новом месте, неизвестно. Для каждого пациента такой переезд — это настоящий стресс.

Как нам сообщили в больнице, приказ об увольнении 65 человек уже пришел. В числе уволенных — мама пятерых детей. Больница постепенно исчезает с карты Иркутской области.

По словам заведующего психиатрической больницей № 2 Юрия Маслова, на сегодняшний день жители надеются и уповают только на помощь губернатора региона Сергея Ерощенко.

— Только в его власти помочь нам. Мы приглашаем Сергея Владимировича для встречи с нашим коллективом и просим ответить только на один вопрос: что будет с нами и нашими детьми? И хочу предупредить всех наших чиновников, что спокойное и тихое закрытие больницы у них не получится. Если будет необходимо, жители села перекроют трассу, проведут митинги, но не допустят закрытия того единственного предприятия, которое у них осталось. Люди настроены решительно!

Загрузка...