С другой стороны Саянского хребта

Журналисты еженедельника «Копейка» побывали в гостях у монгольских скотоводов, чей образ жизни практически не изменился за несколько столетий

«Кочевая культура Монголии находится на грани исчезновения...» — такую фразу запустил в народ один из интернет-ресурсов. Утверждение, надо сказать, весьма спорное, с учетом того, что в настоящий момент как минимум четверть населения этой азиатской страны (называется цифра до 800 тысяч) ведет такой же образ жизни, как их предки много веков назад. Нет-нет, цивилизация и здесь внесла свои коррективы: солнечные батареи, сотовая связь, спутниковое телевидение, автомобили, мотоциклы и т. д. Неизменным остается сам стиль существования — с многокилометровыми перегонами скота на новые пастбища, с проживанием на стойбищах вдали от мест человеческого обитания.

— Было время, когда численность кочевников начала катастрофически уменьшаться, — начинает свой рассказ Доржготов, большой знаток истории монгольского государства, который про жизнь местных скотоводов знает не понаслышке.

Это сейчас он известный бизнесмен, генеральный директор совместного монголо-российского предприятия «Саян-Радиан». А когда-то мальчишкой вместе со своей многочисленной семьей (отец, мать и 10 детей) кочевал по землям самого северного аймака страны — Хувсгвела.

— И речь не о временах построения социализма. Тогда все было просто: весь скот — государственный, кочевники работали в совхозах, где получали зарплату и были обеспечены необходимым соцпакетом. Сложности начались при так называемой рыночной экономике. Людей отпустили на вольные хлеба, разрешили иметь собственную живность, но... рынок сбыта был очень и очень слабый. В итоге многие потомственные скотоводы, не имея возможности прокормить себя и своих близких, оседали в городах и поселках.

Сейчас ситуация постепенно выправляется. Главное — налажена система закупки у населения мяса, козьего пуха, шерсти, шкур, молока...

В итоге кочевое дело становится прибыльным и молодежь уже не так рьяно бежит «в цивилизацию». Тем более что найти работу в городах и больших поселках, не имея образования и опыта, не так-то просто.

Наш разговор происходит в салоне весьма популярного на монгольском севере автомобиля УАЗ — того самого, что в России зовут и «таблеткой», и «буханкой». Комфорта, конечно, минимум, зато целую футбольную команду (11 человек) без особых проблем можно перевезти по здешним труднопроходимым «направлениям». А едем мы в гости к настоящим кочевникам. Устав от бесконечной рыбалки, большая часть нашей экспедиции (участники турнира Press Fish — см. № 12 газеты «Копейка» за нынешний год) с радостью откликнулась на призыв организаторов немножко размяться. Курс, как описал Доржготов, на гору Баен-Уул, вдоль реки Их-Хоро-Гол. Кстати, вслед за чудом российского автопрома колонной выступили внедорожники из Франции, Германии и Японии. Отметим, что все они испытание монгольским бездорожьем также выдержали.

Долго ли, коротко ли колесили мы по здешним косогорам, но вот на горизонте наконец-то возник оазис цивилизации — добротный бревенчатый дом, рядом юрта, несколько загонов для скота. Местного колорита этой в целом пасторальной картинке добавляли неимоверно красивые горы и причудливые дерева чуть поодаль...

Заезжаем во двор: возле юрты (к ее хозяевам мы, собственно говоря, и приехали в гости) несколько сарлыков и незаменимый с некоторых пор в монгольском хозяйстве железный конь — китайский мотоцикл.

— Дашдаваа и Шинэ-Сараан, — знакомит туристов с обитателями жилища Доржготов. И добавляет: — Шинэ-Сараан — моя племянница, дочь младшей сестры. Сестра со своей семьей, кстати, тоже кочует где-то в этих краях — чуть выше.

Сарлыки, до приезда гостей привычно скучавшие у изгороди, поначалу немного опешили от повышенного внимания к ним со стороны незнакомых людей. Но по «убедительной просьбе» хозяина некоторые из них (не сказать, что с большим желанием) все же приняли участие в главном аттракционе — покатали всех желающих. Экзотики данной процедуре добавлял тот факт, что сидеть на спине животного приходилось без всякого снаряжения, держась руками прямо за густую шерсть. Тем временем поспело и угощение. Ароматная баранина, обжигающий бульон, лепешки и монгольский чай с молоком — казалось бы, самые простые блюда, но вкус невероятный!

Далее, пока остальные участники нашей экспедиции продолжили знакомиться с местными красотами, а также развлекали себя катанием на лошадях, корреспондент «Копейки» поближе познакомился с гостеприимными хозяевами. Главе семейства, Дашдаваа, — 32 года. Кочует, можно сказать, с самого рождения. С будущей супругой познакомился еще в детском возрасте — стойбища были рядом. Женаты семь лет. Сын Дугар уже учится в школе — во втором классе. Дочурке Инхэ три года.

Большую часть времени семья проводит на стойбищах в Дархатской котловине. Там же, в административном центре сомона Рэнчинлхумбэ, сейчас проживают вышедшие на пенсию родители Дашдаваа.

Зимы в тех местах очень суровы (морозы до 30 градусов), а потому приходится каждый год поздней осенью собирать пожитки, грузить их вместе с юртой на сарлыков и гнать всю свою живность в сомон Ханх с его более мягким климатом. Идут несколько дней, каждый раз преодолевают порядка 100 километров — и все это по таким тропам, по которым не всякий навороченный внедорожник пройдет. Останавливаются чаще всего рядом со стоянкой родственников по отцу — двоюродных братьев.

— Живут кочевники по негласному закону, который формировался веками, — пояснил Доржготов. — Каждая семья знает, в каком месте и когда она может разбить свое стойбище. Маршруты передвижения, можно сказать, передаются по наследству.

В собственности у Дашдаваа отара, в которой примерно 200 голов коз и овец, кроме того, порядка сотни сарлыков и несколько лошадей. С крупным рогатым скотом больших проблем нет — бродят по здешним пастбищам, питаются остатками травы. Волки, коих в этих местах немало, предпочитают с сарлыками не связываться, так как эти с виду малоподвижные и мирные животные в случае опасности ведут себя весьма организованно — крупные особи встают в круговую оборону пряча молодняк за спинами. А вот более мелкую живность во избежание неприятностей приходится постоянно держать под контролем — причем если раньше чабаны в качестве средства передвижения использовали только лошадей, то в наше время многие из них совершают свои рейды на мотоциклах.

Травы на пастбищах в Прихубсугулье, говорит Дашдаваа, хватает как раз месяца на три-четыре. В начале апреля — в обратный путь. И так всю жизнь, пока есть силы...

— Всего в Дархатской долине кочевой образ жизни ведут примерно 3 тысячи семей, и это при том, что в силу своей удаленности и отсутствии туда дорог местность эта особой многолюдностью похвастать не может, — рассказывает Доржготов. — В сомоне Ханх, насколько мне известно, к данному виду деятельности имеют отношение лишь порядка тысячи человек. Почему так мало? Ну, во-первых, эта административная единица совсем маленькая, а во-вторых, значительная часть населения ориентирована на туристический бизнес.