Рыбалка по понятиям

За ночь одна бригада браконьеров может добыть до двух тонн рыбы

На Байкале продолжается нерест. Рыбалка в той части озера, где нерестится рыба, категорически запрещена, но браконьеров это не останавливает. Они тоннами вылавливают рыбу с икрой. При этом общеизвестно, что сейчас на Байкале наблюдается снижение запаса омуля, и многими учеными это явление именуется не иначе как экологическая катастрофа.

В 1983 году состояние запасов омуля в озере было определено в объеме около 25—27 тысяч тонн. Это позволяло добывать от двух до трех тысяч тонн рыбы в год. Ситуация сохранялась достаточно долго — почти до 2000-х годов. А потом наметилась тенденция уменьшения запасов омуля в Байкале. К настоящему времени промышленный запас, по мнению ученых, уменьшился почти вдвое, до 12—14 тысяч тонн. Все чаще поговаривают о том, что промзаготовку рыбы могут запретить.

— Снижение общего запаса омуля в Байкале — это не вымысел, это факт, — рассказывает руководитель Байкальского филиала ФГУП «Госрыбцентр» Владимир Петерфельд. — Мы проводим учет заходящей в реки нерестовой рыбы. Ее среднестатистическое число (основные нерестовые реки за последние 30 лет — это реки Посольского Сора, Селенга, Кичера, Баргузин) — 4,7 миллиона хвостов. А за два последних года в эти реки для воспроизводства зашло около двух миллионов, то есть снижение произошло более чем в два раза.

Сейчас рыба идет на нерест, и местные жители и браконьеры пытаются наловить рыбы. За одну ночь браконьеры могут добыть до 2 тонн рыбы. Тонна омуля приносит им прибыль от 150 000 до 200 000 рублей, поэтому в период нереста наблюдается паломничество браконьеров. За три часа наблюдения и ведения оперативной съемки по нерестовой реке Баргузин в Байкал вышли 23 лодки и примерно столько же с наступлением сумерек. Половина лодок стоимостью по 2—3 млн рублей.

В старину специальным указом Петра I запрещался даже колокольный звон вблизи водоемов во время нереста. Аналогичный отказ от колокольного звона был распространен у сибирских поселенцев в XVII—XIX веках.

Борьбу с браконьерами круглосуточно ведут сотрудники оперативной группы «Баргузин». Бойцы группы нередко рискуют жизнью.

— На самом деле идет настоящая война за то, каков будет режим на Байкале — особой охраны или беспредельный браконьерский, — рассказывает старший государственный инспектор Артур Мурзаханов.

За полтора года работы оперативной группы «Баргузин» возбуждено 15 уголовных дел, изъято 30 км браконьерских сетей, составлено 66 административных протоколов, 52 определения о возбуждении административного расследования, изъято около 2,5 тонны рыбы. Но за этими сухими цифрами кроются многие сутки засад, задержаний, выдворение с заповедных территорий различного рода криминальных элементов, называвших себя положенцами, смотрящими.

— До сих пор не поймем — неужели возвращаются 90-е годы? — говорит Артур Мурзаханов.

Уголовные дела, погони, задержания — все это есть, но браконьеров меньше не становится. Может, потому из 15 уголовных дел ни одно не доведено до логического завершения. Никого не наказали. Более того, браконьеры пишут жалобы в правоохранительные органы на неправомочные действия государственных инспекторов, честно выполняющих свой долг.

Сотрудники оперативной группы «Баргузин» рассказывают, как браконьеры приходили к местным инспекторам домой с угрозами.

— Нам намного легче работать, чем местным инспекторам, — говорят в «Баргузине». — Мы не привязаны к своим домам, которые могут поджечь, и к семьям, которые могут пострадать из-за профессиональной деятельности супруга либо сына. Все бойцы нашей группы набраны из других городов России.

Местные жители активно сообщают о браконьерах и их диверсиях, готовящихся против инспекторов.

— 17 сентября вечером наши наблюдатели сообщили, что в сторону кордона Монахово, где мы проживаем, выдвинулся автомобиль ранее известного нам гражданина, — вспоминает Артур Мурзаханов. — Следующий наш наблюдатель сообщил по рации, что, не доезжая до кордона, автомобиль остановился, из него вышли двое граждан и, крадучись, подбираются к нам. Эстафету приняли мы и стали наблюдать в тепловизор. Подозрительные граждане, где ползком, где на карачках, пробрались на территорию кордона. Было принято решение подозрительных лиц задержать. Не обошлось без погони. Во время задержания на двоих наших сотрудников пытались наехать автомобилем. В целом нарушители оказали жесткое сопротивление. Пришлось применять наручники. При досмотре транспортного средства обнаружили патроны к нарезному и гладкоствольному оружию. По нашим предположениям, оружие было выкинуто во время погони. По крайней мере, цель их тайного визита в темное время суток стала проясняться. Подобная попытка нападения на кордон в июле этого года, организованная одним из этих лиц, была нами также предотвращена.

— На протяжении нескольких лет происходят попытки избиения государственных инспекторов, поджоги, забрасывания гранат в ограды с записками-угрозами. Тараны наших лодок, попытки нас завалить, как они сами выражались, с помощью огнестрельного оружия — можно долго перечислять такие случаи.

— Мы благодарны нашему министру природных ресурсов за поддержку, всем честным и бесстрашным сотрудникам полиции, с кем приходилось работать совместно, особенно начальнику отдела баргузинской полиции Дмитрию Семенову, человеку новому, но меняющему ситуацию в районе. Снимаем береты перед сотрудниками прокуратуры — без их поддержки нас бы уже давно растерли в порошок.

К моменту публикации статьи ситуация немного улучшилась. Нелегальные скупщики перестали принимать омуля — почти все холодильники заполнены браконьерским уловом, вывозить боятся. А раз нет сбыта, нет и спроса. Браконьеры в море не выходят.

Метки: Жизнь, Байкал