Решено разморозить тарифы ЖКХ

Когда в феврале нынешнего года экс-губернатор Сергей Ерощенко объявил о замораживании тарифов на услуги ЖКХ, многие эксперты сразу выразили сомнения в целесообразности этого решения, которое, похоже, принималось с прицелом на победу в губернаторских выборах.

Эксперты пред­упреждали, что замораживание тарифов может подорвать стабильную работу предприятий. К сожалению, эти опасения полностью подтвердились. Правительство вынуждено разморозить тарифы. Как это отразится на платежах жителей области? Специалисты сделали конкретные расчеты для квартиры в 30 м2, где проживает один человек, и квартиры в 60 м2, где проживают три человека. Разумеется, нужно учитывать, что это увеличение индивидуально для каждого населенного пункта. Итак, в крупных городах области (Ангарске, Иркутске, Братске и Усолье) для однокомнатной квартиры прирост будет составлять от 93 до 106 рублей, а для 3-комнатной — от 205 до 254 рублей на семью по совокупности коммунальных платежей. 

Отопительный сезон под угрозой

О тарифах и тарифной политике в сфере производства жилищно-коммунальных услуг «Пятнице» рассказал генеральный директор ПАО «Иркутскэнерго» Олег Николаевич Причко.

— Олег Николаевич, скажите, пожалуйста, как устанавливаются тарифы на тепло, воду и другие услуги ЖКХ?

— Начнем с того, что существует ряд жилищно-коммунальных услуг, которые полностью подлежат государственному регулированию. Никаких вольностей здесь нет. Соответственно, при установлении экономически обоснованных тарифов тщательно анализируется очень большой объем документов, и тарифные решения формируются на основании экономически обоснованных затрат предприятия. При этом в тарифе закладывается определенная норма прибыли. 

По словам Олега Причко, тариф на тепловую энергию для компании «Иркутскэнерго» является хронически убыточным, составляя почти 800 рублей за гигакалорию, в то время как в соседнем Красноярском крае тариф на тепло составляет 1449 руб., в Республике Бурятия — 1808 руб., а в Кемеровской области — 2700 руб. 

— При этом мы используем одно и то же энергетическое оборудование, которое выпускается в стране на нескольких заводах, а затраты настолько сильно отличаются. И издержки у нас точно такие же, как и у других компаний. Тем не менее так сложилось, что в Иркутскэнерго всегда жили в условиях сдерживания. Поэтому тепло для Иркутскэнерго убыточно всегда. Даже если бы не было заморозки. 
— Что означает замораживание тарифов? 

— Это решение властей не по снижению самого тарифа, потому что тариф — это экономически обоснованные затраты в пересчете на единицу продукции. Это именно политическое решение по софинансированию затрат населения на тепло, воду, канализование и т. д. То есть правительство Иркутской области, приняв решение о замораживании, пообещало какую-то долю затрат всех жителей Иркутской области софинансировать из бюджета региона. При этом в действительности этих денег в бюджете изначально не было. И сейчас их нет и не предвидится. Таким образом, мотив решения о заморозке был исключительно политический — заручиться поддержкой населения на грядущих губернаторских выборах. 

Необходимость разморозки тарифов объясняет генеральный директор ПАО «Иркутскэнерго» Олег Николаевич Причко

— Расскажите о возможных последствиях замораживания тарифов?

— Когда в вашем личном кошельке денег становится меньше, вы исходите из необходимости в первую очередь обеспечить те расходы, без которых в принципе нельзя обойтись. Начинаете себе отказывать в покупке новой обуви, экономите на походе в кино и т. д. Промышленные предприятия в таких случаях точно так же начинают оптимизировать свои издержки. В первую очередь оптимизируются инвестиции. Предприятия начинают экономить на ремонте, на модернизации оборудования и сетей. А это очень опасно. Поэтому решение о заморозке влечет за собой большие риски с точки зрения надежности тепло- и водоснабжения, канализования. Вот они, последствия! 

— Вы доводили свои опасения до руководства области? 

— Разумеется, мы неоднократно свои тревоги озвучивали. Но с нами никто эту тему не обсуждал и не интересовался нашими расчетами. 

— И что дальше? Чем это обернется для вас, для других поставщиков тепла и воды? 

— Иркутскэнерго — одна из крупнейших компаний страны, и это не похвальба, это факт. Мы всю свою прибыль зарабатываем на федеральном оптовом рынке электроэнергии и мощности. И мы можем себе позволить продержаться в этот тяжелый период. Гораздо сложнее ситуация с муниципальными котельными. Дотаций у них нет и не предвидится, потому что в бюджете нет денег. Инвестиций нет. Ремонта тоже нет. В результате сегодня вся система ЖКХ в Иркутской области оказалась в зоне серьезного риска. 

— То есть тарифы трогать нельзя и в принципе снизить невозможно?

— Тема тарифов вообще очень больная. И, как это ни парадоксально, высокие тарифы являются бедой для самого поставщика услуг. Должен быть паритет между ценой и платежеспособностью потребителя. Но когда мы говорим о тарифах, мы на самом деле говорим о затратах. Затраты в ЖКХ очень велики. И, разумеется, их необходимо снижать. Но снижать не простым замораживанием тарифов, а за счет снижения производственных затрат. Снизятся затраты, тогда снизится и сам тариф и, соответственно, платежи. Вот наглядный пример: Ангарская ТЭЦ-1 была вывезена после войны из Германии. Там до сих пор работают котлы, построенные в 1934—1936 годах прошлого века. Да, они очень надежные, но невозможно сравнивать себестоимость одной гигакалории, произведенной на этой ТЭЦ, и одного кВт/часа, произведенного на стоящей рядом ТЭЦ-9. Они разного порядка. Это все равно что сравнить «Жигули» первой модели и современную «Тойоту». Мы предложили перенести тепловую нагрузку с ТЭЦ-1 на ТЭЦ-9. Разработали проект, посчитали стоимость затрат. В итоге после переноса нагрузки производство тепла будет на 40% дешевле. И потребитель через тарифы это почувствует. Вот это, в моем понимании, правильная работа с обоснованием затрат ЖКХ. Вот сюда нужно вкладывать энергию и силы.

  • Сколько начисляют, столько и платим

Сегодня мы спросили у иркутян: «А вы заметили, что с февраля этого года тарифы на ЖКХ заморозили? Думали, за чей счет?»

Лидия Петровна: 

— Больше разговоров было. А на деле какой-то особой экономии я не почувствовала. Оплата постоянно растет, мы уже привыкли. 

Галина: 

— Да, вроде были разговоры, но как это повлияло на оплату, я, честно говоря, не поняла. Мне главное, чтобы за капремонт деньги не брали, а тарифы — это не так существенно. 

Владимир Самуилович:

— Если честно, я даже не обращал внимания. Сколько начисляют, столько и платим. Все же по счетчику. И сейчас надбавят, всегда в это время набавляли. Не смертельно. 

Галя:

— Нет, не замечала, не отмечала, не запоминала. Просто хожу и плачу. 

Галина Витальевна:

— В феврале тарифы заморозили — а что толку, если у нас в июне повысились счета за тепло? Все так запутано, что невозможно разобраться, где заморозили, а где разморозили. А платить надо. 

Загрузка...