Роман в письмах на английском

Лариса Харахинова написала книгу о гомо советикусе

Недавно в Москве прошла презентация романа на английском «Задушевные письма — принцу на белом коне из страны СССР» (Heart-to-heart letters: to MrRight from SSSR) Ларисы Харахиновой. Его автор — устьордынка, сейчас проживающая в Москве. Книга была составлена из писем, отправленных более 20 лет назад молодому человеку. Девушка рассказывала влюбленному юноше о себе, о стране, о времени, стараясь иронично описывать действительность. Книгу уже можно купить во всех известных интернет-магазинах. Наш корреспондент связался с писательницей и узнал, как ей удалось написать книгу на иностранном языке.

Случайная встреча

Лариса Харахинова родилась в п. Усть-Ордынском, долгое время жила в деревне
Харазаргай Эхирит-Булагатского района. Окончила механико-математический
факультет Новосибирского государственного университета. Во время студенчества
девушка в поезде познакомилась с 19-летним канадцем Брэдом. Эта встреча и дала
возможность через много лет написать книгу.

Вот как пишет Лариса Сократовна об этой судьбоносной встрече в книге: «Это
был первый увиденный мною вживую человеческий экземпляр из-за океана. Впрочем,
очень даже симпатичный экземплярчик. Только по-русски ни бельмеса. А мой
английский после сдачи зачета на третьем курсе скоропостижно выветрился из
головы в силу полной его ненадобности. Что меня сразу поразило в нем — взгляд.
Он был не такой, как у наших парней, и не такой, как у немцев. В нем была
открытость какого-то другого формата, нежели я привыкла видеть до сих пор. Такая
кристальная незащищенная открытость!.. У меня даже дух захватило, когда я
встретилась с взглядом этих глаз, немного печальных, но в то же время
непостижимым образом озорных, в самой глубине которых веселились микрочертики».

После окончания вуза девушка должна была отработать три года на заводе,
набраться опыта. Условия были тяжелые. Цитата из книги: «Если бы меня тогда
спросили: «Знаешь ли ты, что такое ад?», я бы не колеблясь ответила: «Да!!!» Это
наш механосборочный цех, грохотавший за стеной, отделявшей, но не спасавшей
никого от чудовищного грохота. Все мыслимые и немыслимые звуки взаимодействия
металла с металлом — лязг, писк, вой, визг почти на ультразвуке, стук, скрежет,
долбежка, тарахтенье — не прекращались ни на минуту. Привыкнуть к такому было в
принципе невозможно, разве что полностью потеряв слух, чего порой хотелось так
нестерпимо. Непрерывный этот грохот закладывал уши и пульсировал в висках,
отдавался в затылке, в темени и во всей голове, которая разражалась в ответ
жуткими мигренями. Оглохшая и разбитая, я приходила в свою комнату и валилась на
кровать, пытаясь ослабить спазм в голове. А по ночам меня мучила бессонница или
снились кошмары. Утром все начиналось по новой. И просвета не предвиделось на
ближайшие три года, которые я должна была отработать как молодой специалист... И
жизнь в стране была как тот же наш механосборочный цех: перестройка... Агония
великой империи... Ломали ее хребет... И все мыслимые и немыслимые звуки ада
раздавались в эфире. И так же закладывало уши и души. Так же хотелось потерять
слух. И бессонными ночами метался в сомнениях дух...» А хотелось беззаботности и
романтики. Отдушиной и стал иностранец, которому Лариса отправляла письма. Она
рассказывала ему о себе, о стране, о друзьях, о курьезах из детства, из жизни.
Девушка словно хотела отразить образ уходящей в небытие натуры — гомо
советикуса, как она сама называет этот тип. Письма написаны живым языком, в них
много иронии и шуток.

Письма упали с антресолей

В 97-м Лариса Сократовна уехала в Москву. «Из Улан-Удэ меня вытолкнула
безнадега, — вспоминает она. — Я жила в общежитии, благоустроенном для всех,
кроме меня. Зарплаты бюджетника не хватало ни на что. Весь транспорт был
коммерческий, и проезд на автобусе стоил полтора рубля. Не было этих денег —
приходилось по часу ждать трамвая на 30-градусном морозе. Не было денег, чтобы
просто чай с куском хлеба купить в институтском буфете. И дома нет ни
крупинки... Вот такие времена были». Писателем Лариса Сократовна стала почти
случайно. Спустя 20 лет после переписки черновики писем упали на нее с
антресолей во время уборки. Она показала их знакомому редактору, и он попросил
связаться с адресатом писем, Брэдом — быть может, у него сохранились письма.
Оказалось, что все эти годы он бережно держал весточки Ларисы в огнеупорном
сейфе. Он тоже стал писателем и даже снял по своей книге фильм. Письма
опубликовали, ничего не меняя. В книге добавились только предисловие и
аннотация.

«Для меня самой было откровением то, что я прочитала в собственных письмах
через 20 лет — со словарем, чертыхаясь практически на каждом слове, так как язык
год назад пришлось опять учить заново, и опять через письма», — говорит Лариса.

Предисловие, написанное на русском, Лариса Сократовна переводила слово за
словом на английский, стараясь сохранить смысл и интонацию. Специалисты говорят,
что на английском оно получилось даже лучше. Дебютный роман Ларисы Харахиновой
получил одобрение крупного западного оператора розничной торговли. Он размещен
более чем в тысяче интернет-магазинов и в 25 тыс. электронных библиотек по всему
миру. Сегодня Лариса — свободный художник, с мужем воспитывает 9-летнего сына
Данила. И хотя живет она с семьей в Москве, каждое лето с сыном на пару месяцев
приезжает на родину, в Харазаргай, чтобы отдохнуть и набраться сил. Ее старший
сын, Виктор, живет в Улан-Удэ.

«Когда я приезжаю домой, то все время говорю с мамой на бурятском языке, на
родном диалекте. Моя мама до сих пор ездит на шахматные соревнования в Усть-Орду
и занимает первые места среди учителей и теперь уже среди ветеранов. Все, что во
мне есть хорошего, — все от родителей Харахиновых Сократа Сократовича и Розы
Дмитриевны, учителей сельской школы», — говорит Лариса.

Загрузка...