Последний приют Колчака

Жители села Казачьего верят, что именно на их родине похоронен верховный правитель Сибири

В этом году девяностолетний юбилей отмечают Аларский и Боханский районы. Корреспонденты нашего еженедельника постараются побывать во всех муниципальных образованиях районов-юбиляров, чтобы сделать им подарок — написать статьи для нашей рубрики «По сельским улочкам». Не будут забыты и другие районы округа. Ведь неинтересных сел не бывает — даже самый маленький населенный пункт хранит свои предания. На этот раз за историей мы отправились в живописное село Казачье Боханского района.

О Бохане напишут книгу

Чтобы сохранить для потомков историю, в Боханском районе решили издать книгу, в которой была бы собрана информация обо всех деревушках, даже давно исчезнувших. Жители МО «Казачье» готовы предоставить богатый материал хоть сегодня. Они уже давно начали собирать предания, исторические факты, фотографии родных мест. Начинали искать по крупицам, а в итоге набрали столько, что планируют в дополнение к общерайонной книге издать еще и буклет. Казачинцам есть о чем рассказать.

— Говорят, что в восемнадцатом веке в этих местах жил казак Кудашкин, поэтому и село стали называть Казачьим. Много лет назад оно состояло всего из одной улицы, которая раскинулась рядом с рекой. Но уже тогда были в Казачьем и сельсовет, и почта, и магазин с чайной, — рассказывает Татьяна Пушкарева, глава МО. — Село расширилось и стало административным центром после строительства Братской ГЭС. В Казачье были вынуждены переехать жители села Евсеево, которое попало в зону затопления. Многое тогда изменилось в районе. Из Евсеево прибыло семнадцать семей. Чтобы быть друг к другу поближе, дома поселенцы поставили на одной улице, которую назвали в честь малой родины — Евсеевской.

Тело осталось на острове

Место притяжения в Казачьем — это не клуб, не магазин и даже не школа. Это Ангара. Если переплыть на другой берег, то можно быстро оказаться в Аларском районе. В советское время пассажиров перевозили паром «Пропаганда» и судно «Метеор». Теперь в ходу только частные лодки. Ангару за чистую воду считают настоящим богатством села. Широкая река вообще не доставляет неудобства местным жителям — она никогда не разливается, не выходит из берегов.

— От нашей Ангары одна польза. Летом можно позагорать на пляже, порыбачить с удочкой, а зимой заняться подледной ловлей. Лодки есть во многих семьях. За ними ухаживают не меньше, чем за автомобилями, — говорит Татьяна Пушкарева.

А сколько легенд связано с Ангарой! До затопления река была узкой, на ней было несколько островов: Забалги, Марактуй, Большой и Малый Гусятники. На одном из них стояла мельница. Однажды мельник выловил тело мужчины. Собравшиеся селяне опознали в нем самого Колчака, труп которого, как говорят, после расстрела в Иркутске сбросили в прорубь. Местные жители предположили, что тело проплыло по течению вниз и всплыло в Казачьем. Не зря Колчака называли верховным правителем Сибири, он был популярен у простого народа, при жизни его видели несколько местных. Поэтому селяне не сомневались, что перед ними именно убитый Колчак. Времена были смутные. Дело решили не предавать широкой огласке, а белого адмирала — похоронить на одном из островов. Говорят, что на месте захоронения весной расцветало небывалое количество подснежников. Так это или нет, теперь уже не проверишь — после затопления острова исчезли.

Тайное цыганское кладбище

Под толщей воды осталась еще одна легенда — о тайном убежище главаря банды Донского. В двадцатых годах прошлого века крестьянские волнения охватили всю Сибирь. Недовольные совет-ским режимом уходили партизанить в лес. Народная память сохранила историю об унтер-офицере Дмитрии Донском.

Донской был уроженец местной деревни Донской. Жил небогато, землю ему дали за службу. Пришел с Первой мировой войны георгиевским кавалером. В революцию сколотил банду, которая наводила ужас на красных. Был Донской лихим человеком, поймать его не могли долгие годы. Кстати, умер Донской от рук полюбовницы, которая отрезала ему голову. До страшной расправы главаря банда скрывалась в тайге и на берегу реки, где была вырыта землянка, вход в которую преграждала тяжелая железная дверь. Говорят, что после смерти Донского никто так и не смог открыть заветную дверь. Никто не смог и отыскать клад, который, возможно, ушел под воду, а возможно, находится в деревне Тымырей.

— Тымырей в двадцатом веке горел несколько раз. Страшные пожары учиняла именно банда Дон-ского, — говорит Татьяна Пушкарева. — Считается, что так главарь наказывал местных жителей за приверженность к красным. Члены банды приезжали, окружали дома, поджигали, разрешая вынести кое-какие вещи, выгнать скот. Долго еще после этих событий держалось словосочетание в народе — «Тымырей горелый».

По воспоминаниям старожилов, Донской запрещал жителям тушить дома, а в одном из них спрятал награбленные сокровища. Их судьба неизвестна до сих пор. Впрочем, и без бандитских денег в Тымырее есть что искать. Именно в этой деревне когда-то остановился цыганский табор. Цыгане прожили на одном месте несколько лет, а потом отправились дальше. Осталось от них только кладбище. А так как хоронить людей у этого народа принято не снимая украшений, то всегда находились желающие поживиться за счет мертвых.

— Именно поэтому тымырейцы никогда не покажут приезжим, где похоронены цыгане. А самостоятельно отыскать это место невозможно — место давно поросло бурьяном, — говорит Татьяна Пушкарева. — Не покажут и поповское кладбище. Оно осталось от двух церквей, которые когда-то были в Тымырее.

Исчезающие деревни

Сейчас в состав МО «Казачье» входит семь населенных пунктов: Ваганова, Крюкова, Ершова, Тымырей, Казачье, Черниговская, Байханова. Когда-то сел было гораздо больше. На весь район славилась деревня Хинь, ее колхоз «Заветы Ильича».

— Работы было много. Доили вручную, на каждую доярку было по 15 коров. Трудились от зари до зари: в 5 часов утренняя дойка, в 8 — вечерняя. Работали не покладая рук. В колхозе был один комбайн, один трактор. Женщины сажали огород, все овощи, что были, шли государству. Скота было очень много: стояло 200 дойных голов коров, молодняка было около 500 голов. Позже приобрели технику: появились комбайны, трактора, машины. Механизаторам стало легче. Но в 1976 году наша деревня стала кому-то неугодна, все стали разъезжаться, а специалистов перевели в Казачье, — вспоминает Клара Леонтьевна Аникина, старожилка Казачьего.

Бывшие жители деревни Хинь с гордостью говорят о своих земляках. Например, о трех майорах — Василии Колмаченко, главе МО «Хомутово»; Владимире Аникине, выпускнике ИВАТу; Валерии Аникине, работнике МЧС. Обязательно вспомнят и детские годы Петра Огородникова, главного федерального инспектора в Иркутской области аппарата полномочного представителя президента в Сибирском федеральном округе.

— Пока живы уроженцы деревни, она тоже жива, — говорит Татьяна Пушкарева. — Но, к сожалению, исчезающие деревни есть и сейчас. В Байхановой осталось всего два дома, живут там три человека. Дорога находится в ужасном состоянии, даже на вездеходе иногда не проедешь. Добирается до байхановцев только сын одного из жителей, ездит к родителям исключительно на лошади.

Хозяйство детдомовских

Проблем, как и во всех муниципальных образованиях, в Казачьем хватает. Но унывать здешние жители не намерены. В Логановой восстанавливают клуб. Уже перестелили пол, установили окна и двери. Открыть клуб решили летом, во время празднования Дня села. Неплохо обстоят дела и в самом большом бюджетном учреждении МО — детском доме села Казачьего. Сейчас там идут последние приготовления к празднованию пятнадцатилетнего юбилея.

— Наше учреждение стало домом для шестидесяти двух детей, — говорит Лариса Петраченко, директор детского дома. — Есть еще восемь свободных мест. После объединения сюда стали привозить ребят со всей области. Вначале потребность в доме была огромная, помещения были переполнены, жило более ста человек. Все дети были родом из четырех районов округа — Осинского, Боханского, Нукутского и Баяндаевского. Хотя откуда ребенок приехал — это не так важно; главное, чтобы ему понравилось на новом месте. С детьми занимаются педагоги и воспитатели. Штат большой — 80 человек, детский дом дает работу многим казачинцам. А они в свою очередь стараются трудиться на совесть.

— Поступают разные дети, к каждому нужен подход. Например, Валера совсем не мог говорить, а теперь болтает — не остановишь, — улыбается воспитатель Нина Мутина.

За годы работы из детского дома вышло 173 выпускника. Всех их ждут на концерте в честь юбилея. Ведь всегда интересно узнать, как сложилась судьба у тех, в кого ты вкладывал столько энергии. — Стараемся следить за всеми нашими уже взрослыми детьми, — говорит Лариса Петраченко. — Радуемся, когда им удается найти свое место в жизни. Конечно, счастье, когда детей берут в новую семью, хотя это случается нечасто. За 15 лет мама и папа появились всего у 21 ребенка. Но иногда приходится отказывать желающим взять под опеку, если видим, что собираются взять из корыстных побуждений. В наше время, к сожалению, бывает и такое.

Для того чтобы воспитанникам было легче, в детском доме завели свое хозяйство — корову и девять свиней. Вначале приходилось заставлять работать, зато теперь дети наперегонки бегут к стайкам, стараются принести любимым животным что-нибудь особенно вкусное.

— Дети, вырастая, часто остаются жить в Боханском районе. Поэтому, можно сказать, растим кадры для своей малой родины, — говорит Лариса Петраченко.

Метки:
baikalpress_id:  37 889