Хужирский старожил

Михаил Глызин — старейший житель поселка Хужир Ольхонского района. Его родители начинали строить поселок в далеком 1934-м. Михаил Петрович продолжил их дело — трудовой стаж хужирского старожила насчитывает 59 лет. За долгую жизнь успел поработать рыбаком, депутатом поселкового совета, пожарным, но свою первую профессию — коногона — Михаил Глызин не забывает. До сих пор при воспоминании о тех днях на его глазах появляются слезы.

Кормилец Байкал

— Шел 1944 год, — вспоминает Михаил Глызин. — Отец ушел на фронт, мать слегла от тяжелой работы. В семье было четверо детей. Несмотря на то что мне было всего девять лет, я понимал, что только от меня зависит, выживет ли наша семья. В те военные годы единственным кормильцем был Байкал. Маломорский завод в поселке начинал строить мой отец в 1934 году. Конечно, он и не предполагал, что его сыну предстоит работать на нем в девятилетнем возрасте. В 1944 г. на завод приехали солдаты. У них были легкие ранения — на фронт они уже не годились, но могли работать рыбаками. Меня и еще четырех пацанов взяли коногонами.

Коногон — тяжелая профессия. Раньше на Байкале, для того чтобы вытащить невод, использовали труд лошадей. Управлять такими лошадьми и был поставлен Михаил Глызин.

— Рыбы в те времена в Байкале было много. Один невод мог весить несколько сотен килограммов. Сейчас таких уловов уже не бывает. Причин тому несколько. Во-первых, вода стала намного грязнее, а омуль в грязной воде не живет. Во-вторых, большой процент выловленной рыбы приходится на долю браконьеров. Заводам рыбу ловить не дают, квоты на вылов выделяют совсем маленькие. Вот и приходится людям добывать омуль незаконно. А раз человек преступил закон, то дальше его уже ничто не остановит. Например, несколько десятилетий назад на Байкале стали добывать рыбу вставными неводами — из такого невода она уйти уже не может. По моему мнению, этот варварский метод добычи давно пора запретить. Раз и навсегда, — считает Михаил Петрович.

Хужирский старожил знает множество примет, связанных с ловлей рыбы. Так, например, раньше рыбаки никогда не брали с собой вареные яйца. Считалось, что улова не будет. Вот только сейчас, по признанию опытного рыбака, эти приметы уже не работают. Михаил Петрович знает, что говорит, — до 72 лет он рыбачил на Байкале. Вся его жизнь прошла возле озера-моря. Здесь выросли дети, родились внуки и правнуки.

Ищу невесту

— Байкал решил судьбу моей семьи, — говорит старожил Михаил Глызин. — Мой отец родом из деревни Духовщины Баяндаевского района, мать из Оека. В Хужире оказались случайно — их бот сломался у пристани, они и решили обосноваться в этих местах. Кстати, со своей будущей женой я познакомился возле великого озера. Это было в порту Байкал. Я как раз демобилизовался из армии. А Мила окончила медицинское училище и была направлена работать в Ольхонкий район. Вместе мы прожили 42 года. Это была счастливая семейная жизнь.

У Михаила Глызина два сына. Николай — военный летчик. А Андрей, который решил продолжить дело отца, и сейчас работает начальником добычи на Маломорском заводе. Михаил Петрович трижды дед и трижды прадед. Сейчас живет один, ухаживает за небольшим огородом, а в свободное время придумывает изобретения, которые могут пригодиться в хозяйстве. Так, он изобрел уникальную систему орошения огорода, которая помогает снимать хороший урожай даже в сухое лето.

— Скучно жить одному, — хитро улыбается Михаил Глызин. — Жизнь моя прошла как в пословице: и сыновья у меня есть, и дом построил, и дерево посадил — специально привез с островов Байкала тополь. Сейчас хотелось бы домашнего уюта. Так что, может, женюсь снова, осталось только выбрать настоящую хозяйку.

Метки:
baikalpress_id:  9 916