В Усть-Ордынском музее появились новые экспонаты

По традиции на место взятой у хозяев старой вещи кладут монетку — чтобы не отомстили духи дома

С каждым годом растет интерес туристов к Усть-Ордынскому государственному национальному музею. Сюда едут, чтобы посмотреть на экзотические предметы бурятского быта, увидеть настоящую юрту и стать участником инсценированных шаманских обрядов. Недавно здесь побывали гости из Братска. Вместе с сотрудниками музея они выехали в экспедицию по бурятским деревням. Что привезли собой участники поездки, выяснила «Окружная правда».

Хранитель музея

Екатерину Ханхасаеву называют старожилом музея. Семнадцать лет она каждый день рассказывает посетителям о предметах бурятского быта. Знания почерпнуты не из книжек. Екатерина Ханхасава выросла в семье, где знали и почитали национальные обычаи предков.

— Я еще застала времена, когда в быту использовались те вещи, которые сейчас можно увидеть только у нас в музее, — говорит Екатерина Ханхасаева, смотритель музея. — Вот, например, кожемялка. Раньше в каждой семье у детей была обязанность крутить ручку этого приспособления. Это не так просто, как может показаться. Жара. Мухи. От кож исходит специфический запах. Да еще и ручка тяжелая. В день нужно было сделать триста оборотов. Рядом с кожемялкой стояли счеты. Повернул ручку — и для отчетности перекинул костяшку. Чтобы дети не обманывали и не накидывали лишние костяшки, за ними приглядывала бабушка. Обмануть ее было невозможно. Опытная бабушка могла пощупать кожу и определить, сколько раз мы крутили ручку кожемялки.

Такие интересные подробности смотритель музея может рассказать обо всех экспонатах. Возраст каждого предмета — более ста лет. Несмотря на это, любую вещь при желании можно хоть сегодня использовать в быту. Предки бурят мастерили на века. Например, кухонная утварь сохранилась в идеальном состоянии.

Такой богатый для каждого любителя старины край не может не привлекать внимание соседей. Недавно в музей приезжали гости из Братска. Там хотят установить бурятскую юрту. Предметы ее обстановки решили искать в Эхирит-Булагатском районе. За помощью обратились в Усть-Ордынский музей.

— Мы отправились в экспедицию по деревням, — говорит Екатерина Ханхасаева. — Буряты никогда не разворовывают брошенные избы — за это могут отомстить духи дома. Поэтому в наших деревнях еще можно найти дома, в которых сохранились предметы быта. Когда я беру из чужого дома какую-нибудь вещь, я всегда кладу на ее место монетку и прошу разрешения у духов. Из последней поездки удалось привезти множество новых экспонатов. Братчане даже не смогли увезти все сразу. Взяли только мелкие предметы: котлы, жбаны, туески, а за сундуками обещали приехать позже.

В деревне Харануты Эхирит-Булагатского района Екатерина Ханхасаева нашла детскую колыбель — улгэ. Она выполнена без единого гвоздя, к спинкам колыбели приделаны ручки — значит, ее использовали при кочевых переходах.

— Каждая деталь продумывалась нашими предками с особой тщательностью, — говорит Екатерина Ханхасаева. — Например, к колыбели привязаны бабки — кости зверей. Это не просто древнее украшение и детская игрушка. По бабкам можно определить, сколько детей в семье и какого они пола. Крупные кости обозначают наличие мальчиков, мелкие — девочек. Девочки в семье считались «чужым товаром». Когда девочка взрослела, ее отдавали в чужую семью. По этому поводу собирался весь род. Раньше буряты не знали буддийских праздников. Вся родня собиралась только в трех случаях: рождение ребенка, свадьба и похороны.

Екатерина Ханхасаева — представительница древнего бурятского рода. Отец ее был шаманом. Мать гадала. У бурятских женщин способность предсказывать судьбу появляется только в пожилые годы. Смотрительница Усть-Ордынского музея еще не достигла положенного возраста. Возможно, великий дар передастся именно ей, и тогда в музее появится уникальная возможность узнать тайны своего будущего.

Тепло очага

В середине каждого музейного зала стоит стилизованный очаг. Он придуман строителями музея для создания атмосферы былых времен. К сожалению, проектировщики не предусмотрели возможности того, чтобы зажечь внутри такого очага настоящий огонь. Каждую зиму музей страдает от сибирских морозов — отопление к нему не подведено. Он отапливается с помощью электрических обогревателей. Они стоят на каждом шагу — и все равно в помещении нежарко. Сотрудники кутаются в теплые кофты и согреваются горячим чаем.

— Я работаю электриком, — говорит Александр Курлиянов. — Слежу за тем, чтобы проводка была в порядке. Здесь ведь все деревянное — любая искра может стать роковой для музея. Обогреватели обходятся дорого. В месяц музей выплачивает за электроэнергию до 13 тысяч рублей. Невыгодно, конечно, но что делать — музей должен работать в любое время года и при любых сложностях.

Загрузка...