Олойские воскресники

На территории Олойского муниципального образования решили не ждать милостей сверху, а действовать самостоятельно

По преданию село Олой и все близлежащие к нему улусы были основаны потомками двух легендарных женщин - Олой и Атунхай, поселившихся на этих землях в незапамятные времена. У каждой из них было по два сына, которые расселились вблизи двух ключей - Зунбулук и Баранбулук. Такое расселение было вполне оправдано: скотоводу без воды как без рук. В более позднее время значение природных источников несколько ослабнет, люди сами научатся добывать воду и начнут селиться там, где раньше никому бы и в голову не пришло. Но кто же знал, что в конце ХХ века значение природных источников станет так же велико, как и во времена оные...

Из князей - в грязь

За последние 20 лет в окрестностях Олоя (Эхирит-Булагатский район) мало что изменилось, разве что снега стало меньше. Отонхойские старшеклассники, говорят, в свое время добирались до Олоя пешим ходом в сугробах по грудь, а нынче и на "Жигулях" можно по полю проехать. Но в ночную степь по-прежнему выходят козы и лисы, которых время от времени "лучат" приезжие браконьеры, а нагорные березняки на весь округ славятся грибными местами. Изменилось другое: жизнь людей. Совхоз "Олойский" с отделениями в Баянгазуе и Отонхое когда-то имел самые продуктивные в районе фермы - одних только овец за 16 тысяч голов. Но в начале 90-х, как и большинство хозяйств округа, совхоз потихоньку начал разваливаться и к нашим дням пришел в почти безвозвратный упадок. Олойский сельхозкооператив, ставший правопреемником совхоза, в этом году посеял всего 500 га зерновых и с трудом сохранял около 150 коров в Отонхое.

Закрылись фермы - встали и водокачки, когда-то обеспечивавшие нужды не только общественного животноводства, но и местного населения. Особо тяжелое положение с водоснабжением сложилось на периферии Олоя - в Отонхое и Баянгазуе. И там и там с приходом анархии водокачки были не только закрыты, но и разграблены. В Отонхое, как и во времена бабушки Атунхай, люди вынуждены были вспомнить о природных родниках - чистить их, прорывать. Но той воды, что они давали, все равно не хватало. Возле ключа Зунбулук иногда выстраивались целые очереди, а по весне он безнадежно замутнялся, вода была пригодна лишь для скота. Еще хуже обстояли дела в Баянгазуе, где родников вовсе нет и едва ли ни единственным источником "технической" воды в зимнее время становился талый снег.

"Надейтесь только на себя"

Глава Олойской администрации Валерий Хангажеев после ноябрьских пожаров в селе не находил себе места. "Недоглядел, недоглядел", - каялся он. И собрался было подать в отставку, но отговорили. Да и дел было невпроворот, за которые он несет почти личную ответственность.

Как ни странно, но кредиты на развитие фермерских и подсобных крестьянских хозяйств, к которым местная администрация юридически не имеет никакого отношения, стали тоже его личным делом. Нужно было преодолеть инертность и недоверие людей к акции государства, а потому глава собственнолично ходил по домам односельчан и уговаривал: "Берите кредит, берите... Надейтесь только на себя".

Последняя фраза для главы давно уже стала девизом. Три года у власти убедили его, что надеяться на верхи, конечно, надо, но не более того. Надежда должна быть деятельной. Сколько ни говори о необходимости открытия фельдшерского пункта в Отонхое, дело не сдвинется с места, пока сам рукава не засучишь. Этой осенью подыскал пустующую квартиру в Отонхое, арендовал ее под медпункт, а фельдшера и искать не пришлось - давно сидела дома без дела. То же самое и в Олое - амбулаторию при содействии местной власти недавно перевели в разряд дневного стационара. Больные, приходя по утрам на лечение, вынуждены приносить с собой еду, но и проблема с питанием в скором времени должна решиться.

С недавнего времени соцкультбыт и общеобразовательные учреждения вышли из-под юрисдикции местной власти, подоходный налог уходит в центр. Но ведь нельзя же оставить совсем без помощи сельских учителей и медиков, а через это и каждого селянина. Вот и печется уже несколько лет Валерий Константинович об открытии в Олое культурно-спортивного комплекса. Только все напрасно. И что самое обидное - строить-то ничего не надо: вот оно, здание КСК, стоит в самом центре села этаким краснокирпичным красавцем, холодным, необжитым, поскольку вот уже много лет бездействует.

Когда-то Олой славился своими спортсменами - несколько мастеров спорта по вольной борьбе, а кандидатов и не счесть. Местная команда по волейболу была чемпионом района. Но с тех пор, как КСК прикрыли, спортивные успехи пошли на убыль. А суть проблемы проста: здание КСК, построенное совхозом, в свое время передали в другие руки, и эти руки оказались слишком далеки от насущных проблем села. Хангажеев три года стучался в разные двери, прося, чтобы КСК передали Олойской администрации. Ему никто не отказал, но и не помог. Этим летом в заброшенном КСК случился пожар, его вовремя потушили, а вход забили досками...

В помощь молодым

Но вернемся к кредитам. Многие олойцы его уже получили, кто-то еще стоит на очереди. Но вот ведь несправедливость - кредит может получить только тот, кто и без того живет неплохо. Тот, кто платежеспособен и имеет месячный доход не меньше восьми тысяч в месяц. А как же быть молодым и малообеспеченным семьям, которые хотят работать и жить хорошо? Кто станет их поручителем? Ответов на эти вопросы не было, и тогда Валерий Константинович взял ответственность на себя. Поговорил с директором окружного филиала Россельхозбанка Галиной Потыковной Салимовой о том, что поручителем малоимущих кредиторов может стать местная администрация, и встретил поддержку. Кредиты небольшие - 30 тысяч, но этих денег молодым семьям хватит, чтобы купить корову или телку и, получая молоко, в течение двух-трех лет поправить свое материальное положение.

Выступив поручителем, местная администрация тщательно подошла к отбору тех, кому следовало бы помочь (в список вошло 15 семей), и поставила одно жесткое условие: кредит будет целевым (на приобретение коровы). В том случае, если это условие будет нарушено (а в селе, как известно, ничего не утаишь), кредит из льготного с отсрочкой на год и выплатой в течение двух лет станет потребительским под 16% годовых. Для сравнения: сейчас только 14% в год, из которых 11 с половиной будут возмещены государством.

Народным методом

Эпопея с сельскохозяйственными кредитами несколько приглушила давнюю беду и боль олойских сел - отсутствие воды. Но ближе к зиме люди снова заговорили о своих хождениях по мукам. У властей об этом голова не переставала болеть, но на этот раз инициатива исходила снизу не просто в виде требования, а как предложение. На сельских сходах, далеко не единодушных, было решено собрать с каждого двора, а точнее с каждой коровы, имеющейся на этом дворе, по сто рублей на строительство водокачек. Кто-то был против: мол, до зимы ничего не успеете, а к весне деньги бесследно растворятся. Но у большинства людей предложение нашло отклик. Сплочению людей, как ни странно, помогли и недавние пожары в Олое. Люди стали серьезнее относиться не только к своей безопасности, возродив народную дружину, но и к коллективному благополучию. Словом, деньги были собраны (от пожертвований не отказался ни один владелец скота). И в начале декабря началось строительство.

Такого в олойских селах не видали со времен советских праздников труда. Люди работали бесплатно, но с огоньком и задором, называя свой труд не иначе как воскресниками, - связывая, наверное, это слово не столько с коммунистами, сколько с изначальным, корневым его содержанием - воскрешением. Люди действительно словно воскресли. Заработала даже рационализаторская мысль и тот народный ум, о котором говорят: голь на выдумки хитра. Чтобы избежать больших затрат, в ход пошло старье, которое на поверку оказалось не таким уж старым. В Баянгазуе, к примеру, для новой водокачки нашли старый сруб и емкость - бак. Сэкономили даже на погрузке, обойдясь без автокрана. Мужики собрались и всем скопом закатили по лагам бак в грузовик, таким же способом и разгрузили. Удивительно, но на строительство водокачки в Баянгазуе, которую ждали годами, потребовалось всего две недели.

Конечно, без настоящих инициаторов дело вряд ли сдвинулось бы с мертвой точки. Таковые, к счастью, не перевелись. В Баянгазуе "зажигал" местный фермер Евгений Батороев, известный в округе тем, что в этом году получил на своих полях один из самых высоких урожаев пшеницы (31 центнер с гектара), а в Отонхое - бывший управляющий с 20-летним стажем Валерий Урмаев и его "зам по строительству" Михаил Орноев. Валерий Александрович по делам строительства то и дело мотался в столицу округа. За одним только ТЭНом для бака, который стоит копейки, съездил четыре раза, потратив больше на бензин. В одну из очередных поездок столкнулся в поле с главой администрации.

- Как дела? Шифер нашли? - спрашивает тот.

- Нашли, - смущенно отвечает бывший управляющий.

- Где?

- Своровали... С вашего старого дома.

Олойский глава когда-то жил в Отонхое, и старый его дом все еще здесь стоит. Кроме него, правда, еще 18 домов пустует. Но не построй здесь водокачку - будет куда больше. Так что шифера на благое дело было не жалко.

Водокачка в Баянгазуе заработала в начале декабря. Вот-вот начнет действовать и скважина в Отонхое.

Золотая мечта

Этим летом в Отонгое частный предприниматель Сталина Могзоева открыла мини-пекарню. При помощи только одного пекаря, Риты Могзоевой, хлебом обеспечивает все близлежащие села - Ользоны, Люры, Олой. Это, конечно, хорошо, думал Хангажеев, но местную экономику этим вряд ли оживишь. Нужно что-то большое, весомое, чтобы в бюджете зашевелились настоящие деньги. И придумал - мини-завод по производству молока.

Географическое положение Олоя позволяет удачно собирать и реализовать молоко - рядом федеральная трасса и несколько мелких сел, где живут преимущественно за счет содержания скота. На территории муниципального образования числится 1100 дойных коров, но излишки молока в городе могут продавать только крупные владельцы, имеющие свой транспорт и налаженный сбыт. Мелкие же собственники используют молоко только для личных нужд или спаивают скоту, а ведь тоже могли бы на нем зарабатывать. Исправить положение можно было бы с помощью мини-молокозавода.

Но ведь это только мечта, золотая мечта многих. И все же Хангажеев решил дерзнуть и после референдума обратился с просьбой выделить мини-молокозавод к начальнику областного сельхозуправления. На днях получил ответ: мини-молокозавод можно будет получить в первом квартале 2007 года. Оплата лизинговая, по договору на несколько лет.

***

У Валерия Хангажеева был двоюродный брат - режиссер Николай Хангаев. Прожил насыщенную, интересную жизнь - окончил ГИТИС, работал режиссером в Орле, потом главным режиссером Осетинского драматического театра. Под старость лет как-то приехал в родной Олой и в братской беседе неожиданно промолвил: "Зря, видно, я жизнь прожил. Чувствую вину за то, что покинул родные места. Без этого человек неполноценен". Валерий Константинович тогда его толком не понял, но чем старше становился, тем очевиднее был для него смысл братских слов.

Загрузка...