В списках не числился

Ветеран из Васильевки лишь по чистой случайности не стал Героем Советского Союза

Весной Михаил Кириллович Чудопалов ездил в Москву на Парад Победы (домашние боялись, доедет ли), и вместо радости получил огорчение: 700 ветеранов - и ни одного сослуживца. А ведь совсем еще недавно, каких-нибудь лет 10 назад, ездил в Киев на встречу с однополчанами, и все были живы-здоровы. Обнимались, хлопали друг друга по плечу: "Жив курилка, жив..." А потом, во время дружеского застолья, кто-то спросил:
- Михаил, а где твоя звезда героя?
Чудопалов лишь руками развел:
- Сам не знаю. И не вспомнил бы...

Утерянная звезда

Этой осенью Михаила Кирилловича потянуло в лес. Захотелось посмотреть на солончак, возле которого когда-то паслись косули, на чистый таежный ключ, не раз спасавший его в знойные дни, и на березняки, которые около ста лет тому назад разведал его черниговский дед-ходок и перевез всю семью на новые земли. Может быть, и нет их уже, ни солончака, ни ключа? Сгинули, ушли, как все уходит на этом свете. В последнее время, после смерти жены, Софьи Платоновны, и двух сыновей, его одолевало чувство покинутости, одиночества, когда все прошлое, с его печалями и весельем, растворяется как в тумане и вот-вот совсем исчезнет. В Васильевке (Баяндаевский район) Чудопалов единственный ветеран войны...

Стихи Михаил Кириллович, наверное, тоже стал писать от одиночества. Каково себя чувствовать 9 Мая на мемориале - единственным в селе ветераном? Вот и написал "Вспоминаю, вспоминаю...", мысленно обращаясь к своему сослуживцу-земляку Иннокентию Толстикову из Харат, погибшему на Днепре.

Дорогой мой земляк, друг, товарищ,

Однокашник тех грозных времен,

Я частенько тебя вспоминаю,

Вспоминаю наш спецбатальон.

Вспоминаю те ночи бессонные,

Переправу и штурм высоты,

Те днепровские кручи бездонные,

Под которыми ранен был ты...

Как леса под Воронежем стройные

Превращались в сплошной бурелом,

Но мосты и паромы понтонные

Наводились под шквальным огнем.

Вспоминаю всю жизнь - не забудется:

Термоносец к нам в роту пришел -

Каши полна перловой посудица...

А в живых лишь 12 нашел.

Вспоминаю письма треугольник,

Что в блиндаж как-то к нам принесли,

Из Харат от любимой, и больно -

Адресата в живых не нашли...

Нет, в стихах было не передать того ужаса и боли, что довелось пережить молоденькому сержанту Чудопалову, командиру расчета мотопонтонных войск, в "тихую украинскую ночь" на берегу Днепра.

Была уже поздняя осень, когда в Сибири закраины берегов прихватывает ледком, и "водные процедуры" совсем не радовали бойцов. Отступая, немцы уничтожили все, на чем можно плыть или хотя бы держаться на воде, - лодки, столбы, заборы, сухие деревья. Понтонов хватало лишь для передового отряда - минометчиков, артиллеристов и их орудий. Переправа началась во время артподготовки.

Писатель-фронтовик Виктор Астафьев так описывает эти события: "Оказавшись в воде, люди ахнули, ожженно забулькались, где и взвизгнули, хватаясь за баркас. "Нельзя-а, нельзя-а!" - били их по рукам, по головам, куда попало, били гребцы веслами, командиры - ручками пистолетов... Почти все понтоны с бойцами, батальонными минометами и сорокапятками были на воде разбиты и утоплены, однако чудом каким-то, не иначе по воздуху, некоторым подразделениям удалось добраться до берега, уцепиться за него и вслед за разрывами снарядов и мин продвинуться вперед, минуя осыпистый яр".

Среди счастливчиков, сумевших переправиться на правый берег Днепра и там укрепиться, был и Михаил Чудопалов. Из девяти бойцов его расчета в живых осталось только двое, а сам Чудопалов был тяжело ранен. Уже лежа в госпитале, получил радостную весть: представлен к званию Героя Советского Союза. Чудопалова шумно поздравляли. Но то ли что-то в документах напутали, то ли представление не дошло до Москвы, попав где-нибудь под бомбежку (такое случалось), только Михаил так и не дождался своей звезды. Позже колхозный парторг обратится в Министерство обороны и получит ответ: "В списках героев не числится..."

За кадром скрытой камеры

Пройдя войну от Москвы до Берлина, Чудопалов вернулся домой с многими медалями и орденами - "Красной Звезды", "Боевого Красного Знамени", двумя орденами Отечественной войны. Трижды был ранен - на Дону его зацепил автоматчик, на Днепре снайпер, а в Польше он попал под пулеметную очередь с самолета. Боевыми ранами никогда не кичился, на боли не жаловался, инвалидность получил совсем недавно. Другое дело "мирные" раны, саднящие, бьющие в самое сердце...

Вначале 70-х годов в колхозе "Путь Ленина", где одно время Чудопалов работал председателем, а потом руководил тракторной бригадой, финские кинематографисты снимали двухсерийный документальный фильм. Хороший фильм, говорят, получился, цветной, о буднях передового колхоза. Снимали скрытой камерой. Народ не смущался, не тушевался, до правды-матки снисходил. Только кино получилось все же слащавым, больше претендующим на объективность, чем отражающим ее. Тут тебе и чистые улицы Васильевки (центральной усадьбы колхоза), и вечно принаряженная елка возле местного ДК, и деловитый председатель колхоза - известный тогда на всю область Александр Васильевич Перевалов. Показаны и мелкие неурядицы колхоза, а вот конфликт - настоящий, большой, который всегда присутствовал в жизни председателя, - остался как бы за кадром скрытой камеры.

Судьба Перевалова, сумевшего поднять отсталый колхоз до уровня передового, человека достойного, но своенравного, во многом была схожа с жизнью Чудопалова. Председателя тоже должны были представить к звезде Героя Труда и тоже напутали что-то в бумагах - "в списках героев не числился". Было у них много общего и в характерах, а потому, наверное, и не ладили между собой. Другой бы к ордену Чудопалова представил, а этот ругает. И было за что: председатель приказывает боронить посевы - бригадир артачится; Перевалов за глубокую вспашку - Чудопалов против. Почвы каменистые.

Михаил Кириллович, обладая пытливым умом и рационализаторской жилкой, изобретал то оригинальную сеялку, то ЭВМ, а однажды придумал устройство, облегчающее труд рабочих на протравке семян. Принцип протравки до этого был трудоемок и вреден: химикаты сыпали на кучу зерна и перемешивали лопатой - через два дня такой работы женщины начинали кровью кашлять. Предложение Чудопалова, как и все гениальное, отличалось простотой: протравку семян проводить в бункере зерноочистительной машины ЗАВ-20, оснастив ее впрыском воды. Увлажненные химикаты не давали вредоносной пыли, и это делало безвредным даже труд сеяльщиков. Об изобретении узнали в районе, провели специальный семинар, но благодарности от председателя Чудопалов так и не услышал. Рацпредложение не было завизировано, а уж о каком-либо патенте и речи не могло быть. В списках рационализаторов-передовиков Чудопалов не числился.

 ***

И все же в один из списков Чудопалов попал - стал почетным жителем округа. Несмотря на почтенный возраст, работал мельником и лишь нынешней весной уступил место сыну. Тогда-то и появилось время подумать, повспоминать и выехать в лес. Туда, где, как и в его детстве, бьет чистый студеный родник.

Метки:
baikalpress_id:  1 813