Печать старого Даши

Связь поколений в семье капсальца Олега Дашинова

16 мая 1990 года по территории округа пронесся страшный ураган. Валило деревья, срывало крыши. 37-летний водитель совхоза "Эхирит-Булагатский" Олег Дашинов в этот день, как всегда, крутил баранку своего грузовика и подумать не мог о том, что, вернувшись домой, окажется на пепелище. Местечко Тыргыши (Капсал), где одиноко стоял его дом, озаряли отблески пожарища, разгоревшегося от случайно занесенной искры, а все семейство молча сидело в стареньком "Москвиче", полученном когда-то в качестве премии за успехи в уборочной.
Машину спас отец Олега — Андрей Александрович, старый водила. Несмотря на возраст, пороху в нем было на трех иных мужиков. И сноровка осталась при нем. Пожар начался так стремительно, что спасать имущество и думать не стоило. Отец схватил самое дорогое — маленькую Валюшку, внучку свою, и какие-то документы. Огонь распространился на сто метров, успев поглотить даже совхозную водокачку, и было ощущение конца света. Слава Богу, все остались живы.
Олег подошел к отцу, тот лишь пожал плечами:
— Да простят меня предки — сгорела шашка и печать старого Даши...

Легенда рода Дашиновых

Прадед Олега, Даши, в свое время был известным в Капсальском улусе человеком — помощником местного старосты. Скромный и честный. Богатства особого не имел, но заслуги перед Отечеством были отмечены именною шашкой и шпагой, дарованной губернатором. Может поэтому имя Даши в более поздние годы обрастет разного рода слухами и легендами. По одной из них, Даши был чуть ли не адъютантом самого Колчака. По другой — царским слугой, чья гербовая печать признавалась во всех улусах и аймаках. Так это или иначе, сегодня уже не узнать. Достоверно одно: Даши был прекрасным семьянином, сумевшим передать детям свое умение быть полезным для людей. И это его качество как печать родового отличия передается у Дашиновых из поколения в поколение.

Александр, сын Даши, названный так в честь царя-освободителя, унаследовал от своего отца не только гербовую печать и губернаторскую шпагу, но и своевольный характер: в колхоз, несмотря на поголовную коллективизацию, не вступал до самой войны. Как ни пугали его, ни увещевали, оставался независимым хозяином. Сына своего, Андрея, постарался также удалить от колхозного счастья, определив того еще мальчишкой в работники Иркутского госбанка. Андрей Александрович всю жизнь вспоминал, как ходил в помощниках у старого банкира-еврея: "Андрюша, помоги открыть эту толстую дверь..." Но Андрею предстоит открывать другие двери, потяжелее, и, как ни странно, вели они в ненавистный сыну Даши колхоз.

Лучшие водители

Много краски перевел капсальский колхоз, меняя свои вывески: из имени Ежова, после репрессии, переименовали в имени Блюхера, но тот вскоре тоже был расстрелян. Назвали "Третья сталинская пятилетка", но и вождь всех времен и народов после смерти попал в немилость. Потом были "40 лет Октября", имени Свердлова... Андрей Александрович успел поработать под всеми вывесками. Шофера с такой хваткой в Капсале, говорят, не было. Прошел всю войну. На своем "Студебеккере" исколесил поля многих фронтов, подвозя на передовую боеприпасы и продовольствие, а в июне 45-го, отмыв и отшлифовав своего железного коня, гордо ехал по Красной площади среди других участников Парада Победы.

Неудивительно, что единственный сын Андрея Александровича пошел по стопам отца. "Я ведь, можно сказать, родился в машине", — не то в шутку, не то в серьез любит говаривать Олег Андреевич. В армии, так же как и отец, служил шофером, а вернувшись со службы, сел за баранку автомобиля, на котором совсем недавно работал его отец. Вскоре Олег стал известен не меньше своего родителя, а может быть, и самого Даши, печать которого и клинки теперь хранил. Не раз поощрялся руководством совхоза, района и области за трудовые успехи, был избран членом обкома партии. Вот ведь казус истории: правнук царского чиновника и внук несознательного единоличника стал коммунистом и колхозным передовиком. Впрочем, ничего удивительного в том нет: каждый из Дашиновым жил по совести и в соответствии с теми принципами, что в то или иное время считали единственно верными.

Взгляды коммуниста Дашинова были далеко не ортодоксальны — в 70-е годы марксизм-ленинизм еще прочно сидел в головах советских людей, но что-то уже вызывало сомнения и даже смех. Очковтирательство с высоких трибун уже вызывало ответную реакцию внизу. Олег Андреевич и его друзья-комбайнеры собирали рекордные урожаи, но, когда с них требовали отчеты и квитанции, могли поступать почти по-мальчишески. "Меня смущало, когда на каждую бумажку требовали совхозную печать, — вспоминает Олег Андреевич. — Вот я и придумал пользоваться печатью Даши. Выходило неплохо — Даши читался, а царский орел смазывался. Мои друзья тоже пользовались этой печатью. Проходило. Видно, была в ней какая-то сила..."

Новое поколение

Отец Олега Андреевича покидал этот мир со спокойной душой. Когда-то он был недоволен судьбой за то, что дала она ему всего одного сына. Но появились внуки — две девочки и три мальчика. Печать старого Даши, не сгинь она в пожаре, имела бы правопреемников.

Время быстротечно. Прошло уже семь лет, как не стало деда, подросли внуки. Зинаида, старшая дочь Олега Андреевича, учится на последнем курсе БГУ, Андрей — на четвертом, Алексей — курсант Восточно-Сибирского института МВД, Вера — студентка Иркутского педуниверситета, Саша — девятиклассник. Все на правильном пути. Выбирали его сами, но отец незримо руководил, подталкивал на правильную дорогу. Иногда словом, но чаще делом. Он и сейчас, когда село уже забыло, что такое зарплата, продолжает работать. Механик местного сельхозкооператива. Друзья ценят его эрудированность: "Нет такого кроссворда, которого бы Андреевич не разгадал, производственного и газетного". "Только не надо меня хвалить, — отвечает Олег Андреевич, — перед людьми неудобно". Скромность всегда к лицу.

Клавдия Борисовна, жена Олега Андреевича, рассказывает:

— Воспитанием детей занимался в основном отец: как скажет, так и будет сделано. "Вот, мама, хочу на учителя поступать", — сообщает мне дочь, а решать все равно отцу. Ему же ехать в город, оформлять документы, встречать с педагогами. Все хлопоты на нем. Дети нас не обижают, учатся хорошо, все на бюджетной основе...

Без споров в семье Дашиновых, конечно же, не обходится. Но даже тогда наследники старого Даши не теряют уважения к старшим. В конце концов, та печать, что сгорела, всего лишь предмет, символ, а есть и печать духовная.

Метки:
baikalpress_id:  37 245