Вспомнить все

В Харазаргайской библиотеке работают над Книгой памяти

Харазаргай и соседний с ним Кукунут, как крепостной стеной, ограждены лесистыми горами. В стародавние времена нелегко было найти сюда дорогу, еще труднее выйти отсюда. Зверь в окрестных лесах и поныне не вывелся — встречаются медведь и росомаха, следы которых, говорят, уходят по горам аж к Млечному Пути...
Большинство местных легенд так или иначе связано с горами и их обитателями. Одно из таких преданий рассказывает о харазаргайской родоначальнице, решившей по молодости тайком покинуть родные края. Это почти удалось. Беглянка уже дошла до священной горы, с вершины которой открываются степные просторы, но тут дорогу ей преградил матерый волк. Как ни пыталась его обойти, волк не давал проходу. Пришлось вернуться. Лишь одна женщина этих мест — шаманка Дудэй (Дуулиа-гайж басагаж Дуудей мэргэи), после девяти посвящений умевшая превращаться в птицу, имела полную свободу передвижения.

Домик на окраине

Традиции живучи. Может, поэтому женское население в Харазаргае и по сей день в большинстве. Почти все рабочие места в бюджетной сфере села заняты женщинами. В культуре — на сто процентов. Волк Харазаргая в свое время преградил дорогу и местному библиотекарю Александре Кирилловне Туглаковой: в начале 70-х после десятого класса окончила культпросветучилище, вернулась в село и уже никогда не покидала его. Заведующей библиотекой работает без малого 30 лет.

Библиотека в Харазаргае была открыта в 1945 году. Из соседнего села Холодянки (сегодня от него остались лишь заросшие травой ямы) привезли небольшой домик, служивший некогда амбаром, и, отремонтировав, установили его на краю села. Спрос на книги тогда был невелик, грамотой владели немногие, чтение считалось чуть ли не священнодейством, а потому и расположение библиотеки было, наверно, оправданным. В те времена еще не озорничали. У прежних библиотекарей Дарьи Алексеевны Кускеновой и Людмилы Николаевны Сорокиной сердце не болело, что библиотеку могут ограбить или испортить.

Другое дело сейчас. Александре Кирилловне нередко приходится вызывать милицию по поводу разбитых или украденных стекол. Посягают и на дрова, которые библиотекарь заготавливает собственными силами (сама колет) и за свой счет (хочешь работать — плати). Не трогают только книги. Александру Кирилловну это радует и одновременно пугает (Ушинский, кажется, говорил, что кражу книг нельзя считать преступлением) — книгу постепенно вытесняют видео и телевизоры, что пострашнее краж, и надо постараться, чтобы удержать читателя.

Ленина в Харазаргае не читают

Сегодня в Харазаргайской библиотеке числится 241 читатель, из которых 140 детей. На них и надеется библиотекарь. Если взрослые (учителя, специалисты, работники культуры) интересуются в основном новинками и специальной литературой, то дети знакомятся и с классикой. Самые заядлые читатели — Баир Гордаев, Лиза Индосова, Наташа Хахолова, Кирилл Хандархаев — стали постоянными помощниками библиотекаря. При их участии готовятся все массовые мероприятия, будь то вечер, посвященный столетию Агнии Барто, или памяти Сергея Есенина.

Заботятся ребятишки и о старых книгах, еще довоенного выпуска, которые давно уже должны быть списаны, — подклеивают их, чистят. Подлежит списанию и многотомное собрание сочинений Ленина, но Александре Кирилловне и его жалко: может, кто заинтересуется. Вряд ли это случится, поскольку Ленина в Харазаргае и раньше, никто не читал, кроме студентов. Как, впрочем, Гегеля и Канта с Фейербахом. Жалко потому, что Ленин — это история, а к истории у Александры Кирилловны в последнее время особое отношение. Трепетное. И прежде всего — к истории своего села.

Вместе с ребятишками долгое время трудилась над созданием некоего подобия Книги памяти, куда вошли все сведения о селе от легенд до реальных событий последних дней и множество фотографий. Особое место в альбоме отведено советскому периоду. Еще живы люди, еще памятны те события...

К Дню села

Александра Кирилловна обошла всех старожилов села, ветеранов войны и тыла, передовиков производства: "Мне рассказали о первых колхозах на нашей земле; о героическом 25-тысячнике, который, как Давыдов из "Поднятой целины", приехал к нам из Ленинграда, чтобы поддержать колхозное движение; о лучших доярках и механизаторах колхоза имени Карла Маркса". В перестроечные годы многие из нас стали с иронией относиться к их жизни и работе, а это несправедливо. Морально эти люди были как бы репрессированы, и сейчас пришло время их реабилитации.

16 апреля, в день референдума, в Харазаргае пройдет День села. В библиотеку будут приглашены все, с кем встретилась Александра Кирилловна. Среди них — Франц Васильевич Башинхаев с супругой Василисой Баиновной. Несколько дней назад, в праздник первой капели (огдошэй удээр), супружеская пара отметила 60-летие совместной жизни. "Как же вы встретились? Как полюбили друг друга?" — спрашивали у них. "Как... — отвечал Франц Васильевич, — пришел с войны, увидел ее — и обомлел..."

На Дне села от него ожидают других рассказов: как воевал (Франц Васильевич был танкистом и войну закончил в Венгрии), как работал. А еще, возможно, попросят рассказать о героическом брате Борисе Яковлевиче Добосове, со станковым пулеметом дошедшем до Берлина. Борис Яковлевич не дожил до наших дней, как и десятки фронтовиков, вернувшихся в Харазаргай в тот год, когда здесь появилась библиотека.

Последнее затмение

Навестила Александра Кирилловна и наследников тех, кто был репрессирован в годы сталинского правления. Одному из них — Григорию Дардаеву — отнесла книгу из пятитомника "Жертвы политических репрессий": "Почитай. Может, какие льготы положены..."

Об отце Григория, Иосифе Дардановиче, в книге сказано не больше, чем о других: "1907 года рождения, уроженец улуса Харазаргай Эхирит-Булагатского аймака БМАССР, проживал по месту рождения, колхозник колхоза им. Карла Маркса, беспартийный, бурят, арестован 04.12.37 г. по статьям 58-2, 58-7, 58-11 УК РСФСР постановлением "тройки" УНКВД Иркутской области и подвергнут 10 годам лишения свободы. Реабилитирован определением Военного трибунала ЗабВО от 08.02.57 г. Номер архивного дела 5281". Вот и все. Отца Григорий Иосифович не помнит — в 37-м ему был всего год от роду. Не знает, где и когда сгинул отец. Ничего не известно и о дяде, брате отца, Николае, тоже репрессированном в 37-м.

Детство без отца было тяжелым и безрадостным. Безвинное наказание как проклятие висело над ним всю жизнь, будто перейдя к нему от отца. Вроде бы встал на ноги, вышел в передовые механизаторы, женился, появилась дочка Сержуня, такая же веселая и добрая, как имя. Но беды не отступали — в зрелые годы Григорий Иосифович перенес инсульт и был парализован. Другой бы отчаялся, но не наследник рода Дардаевых.

За день до прихода Александры Кирилловны в дом Дардаевых в Харазаргае ожидали солнечное затмение. Приходилось оно по расчетам на вечер, к закату, но многие с надеждой смотрели на небо. Придвинул к окну свое кресло-каталку и Григорий Иосифович. Может, почудилось ему, а может, нет: солнечный диск, уходящий за горы, вдруг замутился, померк, но тут же очистился. Странные мысли пришли в голову: вот так же и наша жизнь идет своим ясным путем; идет — и вдруг тень на нее падает. Но недолог ее час: небо просветлится и жизнь пойдет своим чередом. Не так давно в жизни Григория Иосифовича появились новый смысл и радость — родилась внучка. И это тоже когда-нибудь станет историей...

Загрузка...