Последняя надежда фермера

Единственный фермер Олонок хочет верить, что государство поможет крестьянину

С тех пор как в Олонках стало известно о президентской программе развития сельского хозяйства, страсти здесь не утихают. Ссуды до 300 тысяч рублей, которые власть пообещала на развитие личного подсобного хозяйства, многих раззадорили. Желающих воспользоваться государственным карманом оказалось больше, чем ожидали. Уж больно привлекательны условия ссуды: часть процентов оплачивает федеральный бюджет, часть — окружной и местный.
Но нашлись и скептики. Валентине Михайловне Пикулиной, как единственному фермеру села, тоже предложили написать заявление на ссуду. Фермеры могут получить до 3 миллионов рублей. Она лишь плечами пожала: "Зачем? Все равно не дадут". "Пиши, Валентина, пиши, — сказал глава Олонской администрации Петр Анатольевич Попов, когда-то работавший заместителем директора хозяйства и потому хорошо знавший характер Пикулиной. — Надежда умирает последней". "Вот уж поистине так, — подумала Валентина Михайловна".

Первый урожай

В Олонки семейство Пикулиных приехало в начале 90-х из соседней Бурети Усольского района, где Валентина после окончания сельхозинститута работала зоотехником и была одним из организаторов племенного хозяйства. Переехать в Олонки вынудили житейские обстоятельства — подрастали дочки, а в Бурети не было средней школы. Олонки в те годы казались селом перспективным: крепкая социальная база, богатое хозяйство. Валентина в свое время здесь проходила студенческую практику и сохранила о селе лишь добрые воспоминания. Кто же знал, что к середине 90-х хозяйство придет в упадок и зоотехник-селекционер Валентина Пикулина окажется не у дел. Коров стали покрывать случайные бычки — в конце концов это привело к тому, что стали рождаться телята-уроды. А зоотехника-селекционера за ненадобностью сократили. Валентина Михайловна поначалу поплакала, а потом прислушалась к мужу Геннадию, деятельному и умелому по части техники. Вот уже какой год он рисовал перед ней картину крепкого фермерского хозяйства: "Возьмем землю в колхозе — свой пай — и будем жить припеваючи".

Все оказалось не так просто, как в фантазиях мужа. Землю-то взяли, 15 га, и даже трактор "Казахстан", напоминающий груду металла, но с кредитом новоиспеченным фермерам отказали решительно все. Влезли в долги. Муж, Геннадий Александрович, мечтал о беспроцентных кредитах, но ни один иркутский банк не давал ссуду даже под проценты, поскольку единственным имуществом Пикулиных в то время был трактор "Казахстан", упорно не хотевший работать. Неизвестно, как удалось его завести, как вспахать на нем землю, только через два года мытарств Пикулины получили-таки свой первый урожай. На корм и семена хватило. Дальше больше: в 2001-м урожая пшеницы — 30 центнеров с гектара — хватило уже на то, чтобы купить подержанный "Беларусь" и старую "Волгу". Но годом позже случилась беда: Геннадий Александрович, стороживший поля по ночам, выехал на трассу на своем тракторе, был ослеплен светом встречных машин, перевернулся и погиб.

Фермером быть — волком выть

Идея фермерства в Олонках всегда была не в чести — то ли колхозный строй избаловал, то ли близость дармового леса, но за всю постсоветскую историю ни один житель Олонок, кроме Пикулиных, фермерством так и не занялся. Отношение к фермеру как к белой вороне. Оставшись без мужа, Валентина Михайловна почувствовала это сполна. Дело не бросила, решив в одиночку тянуть воз, но вскоре надорвалась. Нет мужа — некому больше пахать и сеять, ремонтировать трактора. Наемных работников найти непросто — в лесу платят больше, чем может фермер. За сеялки и комбайн тоже надо платить.

Но эти невзгоды Валентина Михайловна одолела. Споткнулась на другом: не смогла сохранить посевы. Муж, воевавший с бродячим скотом, не успел преподать ей урок "великого и могучего". И когда заставала в поле чужую скотину, не знала, что делать с ней (не стрелять же, как это сделал однажды местный бригадир в сердцах) и что ответить ее хозяевам, беззастенчиво заявлявшим: "Скотину же надо чем-то кормить..." Валентина Михайловна возражала: "Я же не пускаю свою корову к вам в огород". — "Это не огород, а поле", — поучали ее. И сколько ни пыталась ремонтировать ограждение поля, его постоянно ломали.

В августе 2004-го, когда пшеничный колос уже наливался спелостью, ограду снова разобрали, и в поле оказалось около семидесяти коров. Через два часа потравы от будущего урожая ничего не осталось. Походы в администрацию и к участковому результатов не принесли: не наше, мол, дело, смотреть надо лучше. Руки опустились. Нет урожая — нет денег. В прошлом году Валентина Михайловна сеять не смогла.

Работа для удовольствия

"А не продать ли к чертям все эти тракторы и землю и жить спокойно?" — отчаялась Валентина Михайловна. Решила посоветоваться с дочерьми. В деле они пока не подмога. Старшая Анна — первокурсница Иркутской сельхозакадемии, той самой, где когда-то училась ее мать. Средняя Анастасия — учащаяся машиностроительного колледжа, а младшая Ксюша — школьница. Но с мнением их Валентина Михайловна считается. Младшие отмолчались, а Анна сказала: "Жалко. Столько труда вложено..." Это, наверное, и сдержало Валентину Михайловну.

Дочки многое видят и понимают. В последние годы в колхозе вспомнили о племенной работе (телята-уродцы кого хочешь напугают), и Валентина Михайловна вернулась на прежнюю должность. Зарплату, как и все, не получает, лишь авансы по 50—100 рублей, но на работу ходит исправно. Скоро появится потомство первотелок, рожденных от искусственного осеменения.

"Мама, ты на работу ходишь только для удовольствия, — как-то заметили дочери.

Валентина Михайловна растерялась:

— А ведь так, наверное, и есть. Привыкла к работе. И знания хочется кому-то передать...

Подписывая в сельсовете заявление на ссуду, вспомнила этот разговор и подумала: "Странно мы, крестьяне, все-таки устроены: дай нам только надежду — снова к земле бежим". И уже знала: дадут деньги — снова будет работать. Пахать свою землю, гонять чужой скот. Может быть, и в долги влезет, как это было при муже в первый год фермерства. Рисковать будет. А почему? Может, и это в удовольствие?

К размышлению

Как сообщил "Окружной правде" Анатолий Ушаков, председатель комитета по сельскому хозяйству администрации Усть-Ордынского Бурятского автономного округа, в этом году в связи с тем, что сельское хозяйство стало одним из российских национальных проектов, на развитие личного подсобного хозяйства люди могут получить ссуду до 300 тысяч рублей. Фермерские хозяйства — до 3 миллионов рублей. Кооперативы (например заготовительные, перерабатывающие) до 10 миллионов рублей. Пока таких кооперативов нет ни в Иркутской области, ни в Усть-Ордынском округе. Уже сейчас в округе ведется работа по подготовке документации, разрабатывается методика. Задача власти — обеспечить порядок. В ближайшее время состоится ряд встреч с представителями банковских структур, а также с властями районов округа.

Как пояснил Анатолий Ушаков, ссуду будет получить непросто. Строгость необходима, ведь при получении ссуды крестьянин будет выплачивать практически лишь основную сумму долга, львиную долю процентов (около 95) возьмет на себя федеральный бюджет, остальное покроет окружной.

Загрузка...