В женской колонии ставят спектакли, издают газету и шьют платья из целлофана

На днях начальник ГУФСИН по Иркутской области Павел Радченко провел для журналистов пресс-конференцию. Зашла речь и о положении дел в женских колониях Бозоя.
— Женские колонии — это наша главная забота, потому что женщины более чувствительны, более ранимы, — сказал Павел Радченко. — И при всем при том надо учитывать, что к осужденным женщинам приезжают на свидания реже, чем к осужденным мужчинам. Необходимо улучшать бытовые условия в женских колониях, и такая работа сейчас проводится. Помимо этого в колониях развивается сеть кружков по интересам, секции досуга. О том, какие перемены происходят за колючей Проволокой, наш специальный репортаж из бозойской женской колонии N 11.

Платья из фольги, елки из картона

Прошедшие новогодние праздники осужденные женской колонии N 11 встречали в необычных нарядах из... целлофана, бумаги и фольги. Все это было скреплено скотчем и выглядело весьма впечатляюще. Сама идея сделать оригинальные наряды родилась у девушек в конце осени, когда в колонии проводился праздник урожая. В тот день на сцену клуба колонии вышли четыре осужденные в костюмах времен года. Эти наряды и стали началом коллекции оригинальной одежды. Дизайнеры за решеткой дают волю своей фантазии, используя любой подручный материал. В преддверии Нового года в женской колонии появились самодельные елки. Ствол из картона, а вот ветки настоящие, но не от елок, а от березы. Украшались ветки необычными "гирляндами" — разрезанными на узкие полоски мешками из-под сахара. Со стороны эти рукотворные деревья смотрелись весьма эффектно.

Творческую инициативу осужденных поддерживают руководители колонии. Недавно здесь появился фитнес-клуб. Есть хореографический кружок, вокальная студия, секция кройки и шитья. Везде ведут занятия сами осужденные. Еще одним событием в жизни колонии стало открытие парикмахерской, где можно сделать не только обычную укладку волос, но и стильную прическу. Последнюю делают обычно в двух случаях: перед свиданием с кем-либо из родных или перед освобождением из колонии.

"Вокзал для четверых", или Спектакли общего режима

Идея создать в колонии театр показалась поначалу несостоятельной. Сразу возник вопрос: кто будет играть в таком театре? И что играть? Ведь в колонии немало осужденных, у которых весь багаж знаний — только одна начальная школа. Есть и такие, кто попросту не умеет ни читать, ни писать. Для них специально открыли школу, где обучают основам грамоты. Поэтому и возник вопрос: будет ли уместен в колонии собственный театр? Однако в порядке эксперимента решили поставить какую-нибудь сценку в клубе. Остановились на том, что это будет "Вокзал для двоих". Правда, в собственной интерпретации. Долго готовили декорации, сооружая на клубной сцене самый настоящий пассажирский вагон. Впрочем, вагон был сделан из... бумаги и картона, но в натуральную величину. Во время спектакля из его окон то и дело выглядывали до всего любопытные пассажиры. А голос дежурного по станции объявлял: "На втором перроне продолжается посадка..." Причем настоящего рупора у "дежурного", конечно, не было, и он читал свое объявление, сидя за кулисами и прижимая ко рту обычную сахарницу. Первый опыт театральной постановки за колючей проволокой оказался вполне удачным. В зале клуба во время представления стояла такая тишина, какая бывает только в настоящих театрах. И зрителям-осужденным даже понравилось, что спектакль не являлся точной копией известного фильма, а получился "Вокзалом для четверых": кассирши и солдата, буфетчицы и грузчика. Потом была еще одна постановка, и тоже по фильму — "А зори здесь тихие". Одну из героинь сыграла осужденная Настя, которая провела в колонии уже несколько лет.

— В первой сцене мы после тяжелого боя уснули, — рассказывает Настя. — Проснулись хорошо отдохнувшими, светило солнышко, на душе было очень светло от нового дня. И вдруг к нам врывается фашист, стреляет и убивает меня.

— Для чего же с первых минут такая жертва?

— А для того, чтобы у всех в зале душа развернулась. Ведь хороший спектакль не тот, где смеются, а тот, где плачут. Как не подумать, что, играя на сцене трагические образы, осужденные пытаются осмысливать и собственную судьбу. Утраченную молодость, несбывшиеся мечты, потерянную любовь. Вся прошлая жизнь осталась там, за забором. А что их ждет в ближайшем будущем? Только срок, который растягивается на годы. Прошлым летом здесь провели День колонии, на который приехали 55 родственников осужденных. Гостей пригласили в клуб, где показали мини-спектакль "Нет наркотикам". Больше половины осужденных бозойской колонии — молодежь. Для многих из них тема наркомании является наболевшей.

— Мы выходили на сцену и рассказывали истории из собственной жизни, — говорит Настя. — Всего в нашем спектакле было пять жертв, один торговец наркотиками и дьявол. Мы так хорошо выступили, что в зале почти все утирали слезы после наших историй-исповедей.

— А что стало с торговцем и дьяволом?

— Они пересмотрели свои взгляды и исправились, — улыбается Настя.

Надежда на "Надежду"

Женская колония N 11 является в Приангарье единственным исправительным учреждением, имеющим собственный гимн, герб и флаг. Все это придумали, нарисовали, сшили сами осужденные. Тот же гимн сочиняли по очереди несколько человек, добавляя к тексту все новые и новые строки. Герб тоже рисовался коллективно, с учетом мнения всех окружающих. Весьма примечательно, что герб колонии изображает парящую в облаках женщину, вокруг которой вьется ленточка с надписью: "Жить. Стремиться. Достигать". В числе последних достижений — издание собственной газеты "Надежда", где каждая из осужденных женщин может поделиться пережитым. Одна из них написала проникновенные строки: "Меня обвинили в убийстве собственного мужа, которого я любила, несмотря ни на что. Он умер глупой смертью — после очередной пьянки... Он еле держался на ногах — я вытолкнула его с балкона. Как я могла?!"

Подобные истории за душой многих осужденных. Подавляющее большинство женщин попали сюда по тяжким статьям. От многих из них отвернулись родные и близкие. Сотрудники колонии рассказали такую поучительную историю. Семь лет назад сюда с очередным этапом прибыла осужденная Марина. Не было дня, чтобы она не совершала какого-либо правонарушения в зоне. То она вдруг отказывалась выходить на просчет, в другой раз "забыла" прикрепить бирку на униформу. С ней постоянно вели воспитательную работу. И в какой-то момент сотрудники колонии вдруг поняли, в чем дело. На воле у Марины остался муж и приемные дети. Но за все годы никто к ней ни разу не приехал. Забытая своими родными, она была в депрессии до тех пор, пока не поняла, что в колонии ей действительно хотят помочь найти себя в жизни. И Марина изменилась. Попросила записать ее хозбригаду, занимающуюся благоустройством территории учреждения. Стала посещать библиотеку. Поступила заочно в духовную семинарию, которую скоро окончит. Но бывают истории с иным финалом. Осужденной Светлане, в отличие от Марины, повезло в жизни больше. Но так было только поначалу. Светлану любил муж, у них было двое детей. Жизнь шла своим чередом, и вдруг трагедия: муж погиб. Светлана впала в глубокую депрессию, начала выпивать и однажды совершила преступление. Ее посадили, а детей определили в детдом. Прошло несколько лет. Светлана попала под амнистию, по которой ее освобождали как мать малолетних детей. Прошло еще какое-то время, и в колонию пришло письмо из детдома. Повзрослевшие дети-подростки сообщали, что ждут свою маму, и спрашивали, когда же ее выпустят на волю. В колонии, прочитав письмо, только развели руками — Светлана освободилась еще 1,5 года назад. К своим детям она так и не приехала.

Загрузка...