Работник ножа и топора

Директор Центра художественных народных промыслов не расстается с ножом

Две недели назад, во время празднования 30-летия своей творческой деятельности, директор Центра художественных народных промыслов (ЦХНП) Владимир Гончикович Цыбенов отвечал на вопросы журналистов.

— Ваш любимый инструмент? — спросили его, ожидая экзотики.

— Топор, — не задумываясь ответил Цыбенов, а чуть позже добавил уверенно: — И нож... С ним я всю жизнь не расстаюсь, с детства. Из-за чего однажды даже пострадал...

Конзон и ножик

Случилось это почти 50 лет назад в Кяхтинской школе. Володя тогда учился в пятом классе. Ходил в школу пешком из деревни, что в 11 километрах от Кяхты, и по пути непременно что-нибудь строгал. Об этом его увлечении знала вся школа: Цыбенов всегда что-то режет, и в кармане у него всегда лежит перочинный ножик. Если кому карандаш починить — к Цыбенову, сделать свистульку — к нему же. До поры до времени это увлечение, доставшееся ему, видимо, с генами предков-дарханов, приносило лишь выгоду, и все бы ничего, если бы однажды на одном из бревен при входе в школу не появилась надпись, вырезанная ножиком, — "Конзон". В переводе на русский — длинный.

Эту негласную кличку за высокий рост и отвратительный характер носил руководитель пятого класса. На расправу он был быстр, и многие ученики хаживали с синяками.

В том, что кличку вырезал Володя Цыбенов и никто другой, Конзон ни секунды не сомневался: кто еще сможет так красиво и у кого еще есть такой острый ножик? Двухметровый Конзон вызвал Володю к доске и надавил двумя пальцами мальчику на глаза... На улицу потомок дарханов вышел абсолютно слепым. Добрел до дома, спустился в погреб и сидел в нем до тех пор, пока не начал смутно различать свои руки...

Эту историю можно было бы использовать как иллюстрацию к рассказу о педагогической несостоятельности Конзона, преподнесшего тем не менее будущему художнику урок на всю жизнь: у него было немало учеников — и ни разу он не давил им не только на глаза, но и на уши, не сказал ни единого бранного слова. Но в этой истории был первый и самый важный финал: оскорбленный пятиклассник уже на следующий день выстругал страшного человечка, назвав того Конзоном, и уже, наверное, тогда почувствовал, какая это страшная сила — искусство.

Лучники Цыбеновы

— Топор и нож — это скорее оружие, чем инструмент?

— Ну как сказать, — отвечал Цыбенов-юбиляр. — Смотря в чьих руках. Я посвятил много лет лучному спорту, но для меня даже лук не оружие, а инструмент...

Первый лук своими руками он сделал все в те же кяхтинские годы. Долго мучился с деревом, не находя в нем нужной упругости, но, когда нашел, стрела со свистом взвилась в воздух и — о чудо! — угодила прямо в чудовищный образ деревянного Конзона. Так он открыл в себе еще один дар — лучника. Возмужав, он не раз и не два станет чемпионом.

Глаз художника и глаз лучника имеют что-то общее. К этому выводу так просто не придешь — Владимир Гончикович это понял, лишь после того как воспитал сына Александра, многократного чемпиона округа, мастера спорта по стрельбе из лука и в то же время замечательного художника. Дважды природа не шутит: художник и лучник во втором поколении — это уже закономерность. И жаль, что предания не донесли, были или нет в роду Цыбеновых кроме дарханов еще и меткие стрелки. Но чует сердце — были, ибо в стародавние времена каждый бурят был добрым лучником. Старики даже шутят: "Потому и глаз у нас узкий, что целились часто".

Сын Цыбенова, Александр, окончил политехнический институт, отделение декоративно-прикладного искусства восточного факультета, и несколько лет работал вместе с отцом, пока не стал программистом. Новое время — новые веяния. Но, проезжая по дорогам округа, бывая там и сям, Цыбенов-старший нередко видит совместные с сыном труды, и тогда ему бывает и грустно, и радостно... Качугский тракт — граница округа и Иркутской области, барисан: "Эти круги с национальным орнаментом я вырезал, а конские головы — Саша... И все-таки он хороший художник".

Вехи

После праздника, с выставкой и мастер-классом, Владимира Гончиковича, как ни странно, отчитало начальство: почему, мол, массовость не обеспечил? Цыбенов головой лишь кивал: он и сам был недоволен праздником. Но что поделаешь, если люди отшатнулись от искусства и зрелищ в сторону хлеба. Всем звонил, многим — у кого нет бензина приехать, у кого резина лысая. Время такое...

Появился в округе Владимир Гончикович ровно 30 лет назад — отсюда и ведет отчет своей творческой деятельности. Начал с того, что открыл художественно-оформительскую мастерскую и со своими агитационно-пропагандистскими и театрализованными опусами объехал весь округ. В Осе до сих пор вспоминают его инсталляцию "Байкал — жемчужина Земли": комната — омулевая бочка, из которой сыплются дети (омуль). На I детском международном фестивале монголоязычных народов его руками был сработан огромный лотос, поразивший воображение жюри. Последние 15 лет ни один Сур-Харбан без его участия не обошелся...

Казалось бы, много сделано, можно и отдохнуть, но у Цыбенова новая задумка: открыть в центре искусств кузницу. Уже и монтировать ее начали. В конце концов, он ведь потомок дарханов, белых кузнецов, и, может быть, настало время сменить нож и топор на горн и наковальню.

Метки:
baikalpress_id:  37 175