Проклятие харатских водокачек

В том, что жители села периодически остаются без воды, виноваты бюрократические рогатки

Молния ударила в водокачку как трезубец морского бога — тремя стрелами. Башня качнулась и, как кусок металла в кузнечном горне, стала наливаться краснотой. Затрещала обшивка, часть проржавевших и почерневших от времени листов отскочила от корпуса. В этом было что-то нереальное. Верующие люди, и без того напуганные приближавшимся ураганом (ветер уже нес по улицам кучи мусора), стали креститься:
— Господи, что за проклятие на наших водокачках! Опять без воды...

Немного истории

В том, что жители села периодически остаются без воды, нет никакой мистики. Виноваты в этом лишь бюрократические рогатки...

Когда-то в Харате и его "младших братьях" — поселках Светлый, Нижний Кокут, Верхний Кокут и Выселки Эхирит-Булагатского района — единственным источником водоснабжения была речка Кокут. И никто на это обстоятельство не жаловался. В послевоенные годы пробурили первую скважину. К 70-м в Харате было уже три водокачки. Но именно в эти годы в соответствии с программой "Питьевая вода" началось бурное строительство объектов водоснабжения. Водокачки в Харате и близлежащем селе Верхний Кокут росли как грибы, и вскоре их численность достигла едва ли не 20 штук. Правда, лишь в двух вода отличалась добротностью — одна из них находилась в центре Харата (именно в нее недавно ударила молния), другая в Верхнем Кокуте. Вода из этих скважин, говорят местные жители, подобна ангарской: когда набираешь в ведро, отливает голубизной, а на вкус как родниковая. Вода из остальных скважин портится за ночь — ржавеет.

16 водокачек в двух селах, для советских времен с их гигантоманией, — это было вполне заурядное и посильное явление. На строительстве и обслуживании водокачек работали обученные бригады, оснащенные специальной техникой. Если какой-то узел выходил из строя (чаще всего горели насосы), его тут же меняли на новый. Купить его стоило сущие копейки. Можно было и перемотать обмотку — в Тулуне существовало специализированное предприятие. Сейчас его нет. Но главным условием, обеспечивающим нормальную работу харатских водокачек, был местный колхоз, уверенно приращивавший свои богатства картофельными плантациями.

Балансы и нюансы

В марте этого года в Харате произошел пожар — сгорел дом служительницы местного церковного прихода Натальи Никитиной. Пожарные из Усть-Ордынского приехали слишком поздно, а колхозная пожарная машина оказалась без аккумулятора, бензина и водителя. К тому же к местным водокачкам не оборудованы подъезды и нет специальных кранов для дозаправки.

Случившееся в очередной раз высветило проблемы с водокачками, начались которые сразу же после того как колхоз пришел в упадок и картофельные поля сократились до размеров обычной дачи. На содержание водокачек, попросту говоря, не стало денег. Решить эту проблему вот уже второй год пытается администрация села, но пока безрезультатно. Пока существовало муниципальное образование с собственным бюджетом, кое-какие подвижки были. Но с тех пор как деньги приходится просить в районе, все начинания сошли на нет. Две водокачки администрация села успела формально перевести с колхозного на свой баланс. Почему формально? Потому что водокачки по-прежнему принадлежат колхозу, а оплату потребляемой ими электроэнергии производит администрация. Ремонт соответственно тоже. Пародоксальная в какой-то степени ситуация объясняется тем, что колхоз из-за отсутствия средств не может подготовить документацию, необходимую для передачи водокачек в ведение местной власти. У той, в свою очередь, тоже нет денег.

Энергетики против

Из четырех водокачек Верхнего Кукута в мае этого года не работали две: на одной сгорел насос, другую отключили энергетики за неуплату. Глава администрации Сергей Климусов говорит, что такие отключения бывают регулярно. Отключают, как правило, Дом культуры и водокачки. Разрешить эту проблему, по мнению главы, было бы возможно, если бы не бюрократические рогатки со стороны энергетиков. Надо лишь изменить схему оплаты потребляемой водокачками электроэнергии. Сейчас это происходит следующим образом: ответственные за водокачки собирают с пользователей плату — в среднем с каждого двора по 25 рублей — и сдают ее в колхозную кассу. Хозяином водокачек, напомним, по-прежнему остается колхоз, а поскольку у того в последнее время карманы постоянно пусты, то деньги используются не по целевому назначению. Следующий шаг — отключение.

Климусов предложил энергетикам прямой способ расчета: от потребителя — в энергосбыт, минуя колхоз. Для этого каждый ответственный за водокачку должен иметь свою расчетную книжку. Но энергетиков этот вариант не устроил, поскольку плату, в соответствии с Положением, они могут принимать лишь от собственника, коими ни потребители, ни администрация Харат по отношению к водокачкам не являются.

Невезучий дом

Последняя авария на основной харатской водокачке случилась буквально на днях. Питает она весь центр села, в том числе и школу, в которой сейчас начался летний оздоровительный сезон. Педагоги первыми и подняли тревогу:

— У нас сейчас 150 детей, их нужно кормить, мыть...

Аварийная бригада работала весь день и неполадку, к счастью, устранила: думали, что сгорел насос, — оказалось, лопнула подающая труба.

— Запасной трубы у нас нет, — рассказывает Сергей Климусов. — Наложили кое-как заплату. Мужики плюются — ненадолго, мол. Но что сделаешь?

Без воды в любой момент может остаться не только школа, но и реабилитационный центр, открытый в селе осенью прошлого года в двухэтажном пустующем здании. Строилось оно в Харате под вполне конкретные цели: каждую осень в село на уборку картошки приезжало 200—300 студенток пединститута — здесь их и селили. Парни каждый вечер осаждали общагу, а девицы, рискуя жизнью, прыгали в их объятия из окон второго этажа. Сырая поляна между школой и бараком служила местом утех, и взрослые, ропща и негодуя, водили своих чад в детсад окольными путями. Чуть ли не еженощно возле барака происходили жестокие драки, и за участие в них за всю картофельную историю местного колхоза за решетку попало не меньше сорока человек. Проклятию, лежащему на бараке, казалось бы, должен был прийти конец с открытием здесь реабилитационного центра для детей-сирот. Но не тут-то было. Дело опять-таки уперлось в воду. Труба от водокачки до барака давно проржавела и служит на честном слове. Соцзащита, обещавшая помощь, слово не сдержала. Авария неизбежна.

Горе-котельные

Главу Харатской администрации, откровенно говоря, сегодня больше волнуют не водокачки, а состояние местных котельных. Впрочем, их работа напрямую связана с водоснабжением. В селе сегодня две котельные — и в то же время ни одной. Чтобы привести в порядок старую кочегарку, требуется полтора миллиона рублей. Чтобы запустить новую электрокотельную, строительство которой было заморожено несколько лет назад, — всего миллион 200 тысяч. Ни на то ни на другое денег в ближайшее время в Харатах не ждут. Хлопотать за старую котельную глава администрации ездит в райкомхоз, за новую — в окружной комитет по охране природы, по линии которого и велось строительство. Везде его вежливо провожают.

— Что уж там водокачки? — вопрошает глава в пустоту. — Воду, в конце концов, можно привезти и на тракторе. Но в зиму наши дети могут войти не только без воды, но и без тепла.

Загрузка...