Ветеран из Усть-Ордынского поедет в Москву на Парад Победы

Восьмидесятилетний ветеран войны Сергей Егорович Томилов, воспитав пятерых детей, обрел 17 внуков и 15 правнуков. Многие из них, к радости деда, служили в армии, но в прошлом году, когда призвали внука Сережу, Томилов вдруг заволновался: парень и без того горя хлебнул, рос без матери — Людмила, дочь Томилова, умерла девять лет назад... От Сережи вскоре пришло письмо.

Сергей Егорович слаб глазами и читать поручил жене, Римме Степановне:
"Здравствуйте мои дорогие. Служба у меня идет нормально. Пока все нравится, кроме подъема в шесть утра. Воинские порядки уже усвоил наполовину, а вот приказы выполнять еще не получается... Служу я в Волгограде, в учебке. Были мы на Мамаевом кургане. Очень понравилось. И в музее-панораме "Сталинградская битва" тоже были — многое запомнилось. Особенно "катюша" — секретное оружие тех лет..."
— Стой, стой! — Сергей Егорович замахал руками. — Где он служит? Что ему запомнилось?
— В Волгограде... "Катюша"... Ох, матушки!
Римма Степановна только теперь поняла, какой фокус выкинула судьба, отправив служить их внука Сережу в те места, где когда-то воевал Сергей Егорович — наводчик реактивной минометной установки. Той самой "катюши"...
Письмо внуку
Сергей Егорович работал на многих ответственных постах — бригадиром в полеводстве, заведующим животноводческой фермой, председателем сельпо, председателем сельсовета, зам. председателя райпотребсоюза — и потому научился уважать в людях исполнительность и дисциплинированность. Свое письмо к внуку он с того и начал: "Слушайся командиров, выполняй приказы..." Но, исписав в таком духе целый лист, почувствовал, что приближается к главному — надо рассказать внуку о Сталинграде. И о "секретном оружии" тех лет...
С чего же начать? С того, наверное, как он, семнадцатилетний мальчишка, сын многодетного крестьянина из Кударейки, занимавшегося извозом и торговлей древесным углем, летом 1942 года оказался в подмосковной учебке для минометчиков. Секретное оружие постигалось курсантами налету, между погрузкой барж и вагонов. В 1941-м и в начале 1942-го на "катюшах" использовались термитные снаряды, сжигавшие все на своем пути, но к тому времени, когда Томилов стал наводчиком, в ход пошли уже простые осколочные — термитные слишком дороги. 16 снарядов на установке. Дальнобойность — семь километров 200 метров. Залп полка — 484 снаряда за 15 секунд...
И вот Сталинград. Первая медаль — "За отвагу". За что? В ходе Сталинградской битвы минометчики уничтожили только 150 тысяч единиц живой силы противника. "Но эта медаль не только по итогам, но и за муки", — думает Томилов. Холода в ту зиму стояли небывалые. Сергей Егорович и сейчас поеживается, вспоминая:
— Весь день как белка в колесе — отстрелялись и срочно меняем дислокацию, пока противник не начал прицельный огонь. И все равно холодно. Не столько есть хотелось (провизии почти не было), сколько обогреться и поспать.
— А где вы мылись? Где была постель? — спрашивает жена.
Да какая там постель... Спали на снегу, подкладывая под себя куски рубленой резины. Спали не больше часа. Ели конину, нередко сырую, вырезая по ночам куски мякоти из убитых лошадей. Умывались снегом. Тех, кто не хотел этого делать, заставляли силком, но все равно все были черные как негры. И все поголовно вшивые. После Сталинграда, в Москве, отмывались целый месяц... "Вечером сходим в баню, а утром на построении у кого-нибудь вошь найдут, и снова в баню".
"Что еще написать?.. Отделение установки состояло из семи человек: командир, наводчик, шофер, заряжающие. На каждой установке находился ящик с толом для самоуничтожения в случае захвата противником. Слава Богу, нас миновало, хотя случалось — заходили в тыл противника на 170 километров. А иногда приходилось бить прямой наводкой. Как-то немец занял удобную позицию на высоте и не давал проходу нашей пехоте. Тогда-то перед нашим отделением и была поставлена задача расстрелять противника прямой наводкой. Выскочили из леса прямо перед дотом — они нас видят, мы их. Ударили залпом и снова в лес. Связь доложила: противник уничтожен. По тому месту, где мы стояли, начали бить из пушек, только нас там уже и след простыл — лишь столб дыма и пыли остался. Минометчики благодаря своей мобильности редко погибали. Наше отделение в полном составе прошло войну до конца...
Короткие встречи
В послевоенные годы, когда Сергей Егорович начал уже забывать некоторых однополчан, пришло письмо. Бывший разведчик полка Николай Федорович Орлов сообщал, что в Москве он организовал Музей боевой славы их 313-го гвардейского Бобруйского Краснознаменного, орденов Суворова, Кутузова и Александра Невского минометного полка, что ищет однополчан и хотел бы поддерживать с ними связь. Между Сергеем Егоровичем и Орловым, который позже стал председателем совета ветеранов полка, завязалась переписка на много лет. По праздникам звонили друг другу.
Жена Томилова, Римма Степановна, вспоминает:
— Николай Федорович звонит — кричит так, что я слышу: "Сережа, Сережа, ну как ты там?" Будто на войне...
Увидеться вживую старым друзьям довелось лишь однажды — в 1990 году, во время встречи ветеранов полка. Встреча проходила в одной из московских школ.
— Нас собралось всего-то человек 30. Многих в живых уж нет, — вспоминает Сергей Егорович. — Никого не узнать. Даже нашего шофера Владимира Шутя с трудом узнал, хотя всю войну на одной установке прошли... И вот появляется Орлов (прихрамывает — вместо ноги протез): "С приездом, Сергей Егорович..."
После торжественных мероприятий Николай Федорович пригласил Томилова к себе домой, посидели, поговорили, а потом пошли в гостиницу. "Ну куда ты на одной-то ноге?" — "Ничего, ничего..."
В длинном переходе метро протез у Николая Федоровича сбился, но он, превозмогая боль, продолжил путь: под Сталинградом, мол, хуже бывало...
В 2003 году Томилов снова оказался в Москве. Позвонил Николаю Федоровичу — никто не ответил. Сергей Егорович не на шутку заволновался, но вскоре получил письмо от друга: "Я только что вышел из госпиталя. Лечил правую ногу и сердечко. Хожу с двумя палками. На встречу ветеранов битвы под Москвой жена меня под ручку водила..."
Сергей Егорович дальше не смог читать — тоже сердечко прихватило, а глаза застило слезой. Тут же другу ответ написал: "Держись — скоро приеду: совет ветеранов Эхирит-Булагатского района откомандировал! На Парад Победы в Москву. Осталось только весны дождаться..."
* * *
Очередное письмо от внука Сережи пришло аккурат 23 февраля. Поздравив деда с праздником, служивый сообщал, что в армии окончательно освоился и даже научился выполнять приказы. Поблагодарив деда за обстоятельное письмо, Сережа приписал: "А еще я понял, что самым секретным оружием тех лет были не танки и "катюши", а люди. То есть ты, деда".

Метки:
baikalpress_id:  2 669