В Одинске ищут шамана

Во время открытия Бурятского культурного центра шаманить пришлось бывшему коммунисту

В праздник Белого месяца в селе Одинск Ангарского района готовились к торжественному открытию этнокультурного бурятского центра "Тоонто" (в переводе на русский — "малая родина"). Об открытии этого центра здесь мечтали давно. Из 1100 человек, проживающих в селе, 900 — буряты, но оторванность от родовых корней и земель сделала свое дело: многие стали забывать родной язык и обычаи. Несколько лет назад в селе появились энтузиасты, попытавшиеся возродить бурятскую культуру, и это им удалось: открыли краеведческий музей, в школе появились фольклорные кружки, стали преподавать родной язык. Первый Сагаалган отпраздновали еще 15 лет назад.

Заместитель директора Одинской школы Таисья Степановна Егорова, возглавившая этнокультурный центр, так вспоминает об этом:
— Мы даже не знали, как праздновать Сагаалган, поэтому расспрашивали стариков. Между учителями школы разделили дворы (их 230) и начали обход. Расспросили всех бабушек, уговорили их достать из сундуков национальные наряды. На праздник вышло все село — пели, танцевали, устраивали между улицами конкурсы. Одна бабушка, Надежда Александровна Тыхеева, читала бурятскую легенду целый час, пока ее не остановили...
15-й Сагаалган и приуроченное к празднику открытие центра проходили уже без осложнений. Но организаторы мероприятия столкнулись с неожиданной проблемой: в селе не оказалось профессионального, точнее, потомственного шамана...
Исполняющий обязанности шамана
Василий Николаевич Халтанов когда-то работал начальником базы механизации в Маме. Зашел как-то в гости к своему другу редактору в газету "Мамский горняк" и встретил блондинку Зину, зав. типографией, ставшую его супругой. С той поры прошел 31 год. Вместе с Зинаидой Ивановной вырастил шестерых детей. "Кто они — русские или буряты?" — спрашивают иногда у Халтановых. "А какая разница, — отвечают супруги. — У старшей дочери в паспорте было записано — русская, у средней — бурятка. Сейчас в паспортах национальность не пишут..."
— С национальностью в нашем роду изначально были неясности, поскольку его основателем был мангут (русский) , — рассказывает Василий Николаевич. — В наших семьях до сих пор рождаются младенцы с ярко выраженной европейской внешностью. И воспитывались мы одновременно на двух культурах — бурятской и русской, точнее советской. Хоронили по бурятскому обычаю — в одежде по сезону, руки вдоль тела, и в то же время ходили на партсобрания...
Василий Николаевич и Зинаида Ивановна в прошлом оба коммунисты: он с 1959 года, она — с 1970-го. Зинаида Ивановна до сих пор хранит партбилет.
— Придут коммунисты к власти, а я тут как тут со своим билетом, — шутит она.
Но даже партийная дисциплина не смогла изжить древних традиций: Василий Николаевич всегда признавал религию шаманов и пользовался их услугами даже в советские времена, работая главным инженером совхоза. А когда в селе умер последний потомственный шаман Павел Тунгусов, сам стал потихоньку шаманить. Сначала дома брызгал, когда дети болели, потом друзья стали звать. Зинаида Ивановна поняла и приняла веру мужа. Правда, с маленькой оговоркой: "Но от партии не отказываюсь".
Приглашение освятить "Тоонто" Василий Николаевич воспринял с двойственным чувством: с одной стороны, почетно — его признают старейшиной (15 января в школе он отметил свое 70-летие, поздравить его пришли сто человек), с другой стороны — ответственно. Шаманом он себя не считает — таким как был Павел Тунгусов, у которого и отец шаманил, и дед. Даже молитв не знает. Но отказать не смог. Сказал: "Будем считать, что я временно исполняю обязанности шамана". Во время открытия "Тоонто" попросил у духов удачи для всех жителей села. Бурятского языка многие не знали, но то, о чем говорил старейшина, каждому было понятно без перевода.

Метки:
baikalpress_id:  2 529