Резня бензопилой по-усть-ордынски

Самовольные порубки леса в округе принимают характер эпидемии

Патрульная группа из четырех человек в этот день выехала в сторону бывшей деревни Родино — примерно 25 километров от Олонок. В районе 37 квартала руководитель группы Лев Васильевич Дегтярев, старший лесничий Кировского лесхоза, попросил водителя остановиться. Выработанное опытом чутье подсказывало: рядом нарушители. Говорил об этом и автомобильный след, ведуший в глубь леса. Чтобы не спугнуть браконьеров, заглушили двигатель и пошли пешком. Шум бензопилы и падающих деревьев услышали издалека, вскоре увидели и людей. Четверо мужиков были увлечены делом и лесоохрану не заметили. Мужики были явно не местные, и можно было только гадать, как они поведут себя при задержании. Резня бензопилой по-техасски в планы патрульной группы не входила, и, посовещавшись, решили ехать за подмогой.

Блинчики из леса
Вызвав из Бохана сотрудников милиции, лесоохрана вернулась на место порубки, но мужиков уже не было. Часть поваленных деревьев была стрелевана и лежала в штабеле. Браконьеры, скорее всего, выдвинулись на новое место, решили патрульные. Вскоре это предположение подтвердилось: в соседнем квартале ухнуло срубленное дерево. Дальше было как в кино:
— Лежать лицом вниз, руки в стороны!
Нарушителями оказались отец и сын из Александровского и двое жителей села Захаровское. При них был автомобиль "Нива" и трактор Т-40. Сопротивления задержанные не оказали, но и в "сознанку" не пошли. Сначала, с испугу, признались, что лес готовили для себя, а чуть позже вдруг заявили, что в лес приехали посмотреть звериный след, забуксовали и решили напилить "блинчиков" под колеса машины. Лесники посмеялись, оформили протокол, переточковали древесину и отпустили нарушителей.
— А ведь уйдут от ответственности, — заметил кто-то из лесников, — эти их блинчики суд за милую душу съест.
Подобное уже не раз было. Однажды задержали лесовоз при загрузке леса, а водитель так спокойненько и говорит:
— Лесники пьяные. Лес валяется. Проезжал мимо — думаю: разворуют ведь. Решил погрузить и отвезти в лесхоз...
Что тут скажешь? Альтруизм чистейшей воды. Доказать вину нарушителя сложно. Почти невозможно. Признает вину — хорошо. Но только опытный нарушитель никогда ее не признает. Правоохранительные органы, чтобы оформить уголовное дело, требуют едва ли не сказочных доказательств, вроде съемки скрытой камерой и свидетельств понятых. Только где понятых-то в лесу возьмешь.
Противостояние
Все это позволяет нарушителям чувствовать себя вольготно, а вести, в лучшем случае, нагло. Половина лесных пожаров, по мнению работников лесоохраны, — дело рук нарушителей: устраивают поджеги, чтобы отвлечь внимание и силы лесничеств. А некорректное поведение и мат со стороны браконьеров — дело обычное. Бывают случаи рукоприкладства и неподчинения. В Тихоновском лесничестве, например, нарушитель, отказавшись сдать трактор, вынул нож и стал перерезать гидравлические шланги. Мастер того же лесничества однажды вечером на улице получил удар по голове.
Не раз угрожали расправой и старшему лесничему Кировского лесхоза. Предлагали деньги и технику.
— Мотоцикл нужен?
— Нет.
— Автомобиль?
— Есть. Вот если бы вертолет...
— Подумаем.
С тех пор прошло около трех лет. Вертолет в Олонки пока не пригнали.
Тотальная слежка
Давнее соперничество между лесоохраной и нарушителями, как ни странно, по нарастающей идет в пользу последних. Сколько нарушителей ни задерживают (а это случается почти ежедневно), с каждым годом их становится все больше и больше. Лесной промысел становится едва ли не общенародным делом. Втянуты в него и взрослые, и дети. И объяснить это можно. Нет работы. Нет денег. А тут лес: бери — не хочу. Иной подросток за день зарабатывает больше, чем лесник за месяц. А потому воровство леса становится образом жизни. И психология тут особенная.
— Одно время возле моего дома на бревнышках постоянно дежурил какой-то малец, — рассказывает Лев Дегтярев. — Как только я из дома — и он куда-то бежит. Хорошо, если ему платили за это, другое дело, что доносительство на нас становится уже делом добровольным. Как-то за Ключами обнаружили три штабеля леса. Выехали на уазике, а чуть позже вышли наш грузовик и трактор. Двое ребятишек на дороге их тормозят: "Дяденьки, вы туда не ездите — туда лесники проехали". Даже игры теперь специфические — не в Чапаева — наденет какой-нибудь малец на шею себе старую цепь от бензопилы. "Куда пошел? — спрашивают его товарищи по игре. "Лес валить в лесовоз", — отвечает.
Каждый шаг работников лесоохраны отслеживается. Кругом глаза и уши. Не исключается и внутренняя слежка со стороны своих же работников. Потому, выезжая на патрулирование, лесоохрана нередко заявляет один маршрут, а по ходу дела кардинально его меняет. Но и это не всегда помогает, поскольку нарушители нередко выставляют на дорогах пикеты, оснащенные мобильной связью.
— Так будет продолжаться до тех пор, пока государство всерьез не возьмется за охрану лесов, — говорит Лев Дегтярев. — Искать воров не надо — они все на виду. Пока же, по большому счету, мы можем лишь конфисковать и реализовать украденный лес. Человек по согласию расстается с таким лесом, но назвать вором мы его не можем. Одного как-то назвали, так он в суд подал... С тех пор всех воров мы зовем не иначе как господа предприниматели.

Метки:
baikalpress_id:  2 214