В доме Васильевых будет пахнуть хлебом

Суперприз конкурса "Окружной правды" "Моя любимая мама" отправился в деревню Кукунут

В редакцию среди многих других пришло письмо, написанное неустойчивым детским почерком. Вот что там было (орфография автора сохранена): "Пишет вам Толя из деревни Кукунут. Я учусь во втором классе, читаю газету и прочитал конкурс. Я тоже решил, мне кажется, нет такой мамы, как у меня. Мне было 4 года, когда она взяла у Оли, которая родила. Я это все помню. Если не взяла моя мама Ангельсина Александровна, наверное с голоду давно помер. Я очень люблю свою маму, благодаря ей учусь хорошо, моя мама очень добрая, красивая для меня, работала она директором Дома Культуры, сейчас на пенсии, ей 57 лет. Все для меня старается, выписала библиотеку книг, у нас много книг, я много читаю книг. Есть у меня сестра Рая, она уже взрослая. Я вас очень прошу наградить мою маму за ее доброту и любовь. В такое трудное время не побоялась, взяла меня на воспитание и усыновила. Очень вас прошу — поддержите меня, я еще маленький, ничем не могу. Благодарю мою маму, я очень люблю свою маму, Отправляю вам фотографию своей мамы и себя, она не знает, что я написал в газету. Да за ошибки извените, я еще не умею писать. Пишет вам Толя Васильев, 8 лет".
Читая это письмо, я плакала. И мне совсем не было за это стыдно. На конкурс пришло много хороших, добрых писем. Но все они были от благополучных детей, живущих со своими родными мамами. Такого, что "наверное с голоду давно помер", больше не было. А когда тебе пишут "поддержите меня, я еще маленький, ничем не могу" — надо помогать.
Мы поехали в Кукунут. Село стоит в стороне от всех окружных путей-дорог, хотя и находится всего в тридцати километрах от Усть-Орды. Места здесь сказочные, впору снимать кино про двенадцать месяцев. На въезде в Кукунут встретилось стадо довольных жизнью коров. Каждую из них было проще перепрыгнуть, чем обойти. Коровы, все с тупыми рыльцами, высокомерно смотрели на машину: "Городские? Ну-ну..." Последними прошли две коровы жемчужно- серого цвета. Показалось, что они надели кроличьи дошки. На мою шубейку крупно-рогатые модницы посмотрели с пренебрежением.
Первый же встреченный русский мужик с явным бурятским акцентом показал направление, в котором надо искать дом Энгельсины Александровны. А второй, скакавший на лошади, просто ткнул в дом рукой. Оказалось, всадник и есть хозяин большого дома Васильевых, куда из самого Иркутска ехала хлебопечка — приз от "Окружной правды".
Героя дня, восьмилетнего Анатолия (Тохи, как зовут его дома) дома не было. В школу немедленно отправился гонец. Энгельсина Александровна вышла за ворота по-деревенски немудрено: в стареньком осеннем пальтишке без пуговиц. Гостей не ждали. Как выяснилось, Толя проявил завидную самостоятельность, прочитав о конкурсе, написав письмо и отослав его в газету. После чего был беззлобно отруган матерью за то, что она в одночасье стала известной не только в селе и окрестностях, но даже и в Бурятии. Номера "Окружной правды" с фотографией Васильевых немедленно стали у родственников раритетом.
Оказалось, что про "Олю, которая родила", пацан нисколько не приврал. И про то, что все помнит, — тоже. Энгельсина Александровна и ее супруг Александр Иванович тоже помнят много подробностей про историю четырехлетней давности. Оля, которая родила, и сейчас живет через дом от Васильевых. Кроме Толи в семье было еще два пацана — один старше, другой младше. Однако мамке было не до воспитания. Действительно, есть занятия поинтереснее. Водка, например. Поэтому с двух лет маленький Тоха как хвост бродил за соседкой Энгельсиной. И звал ее, кстати, мамой. Взять его в семью сыном Васильевы решили, когда Толе было четыре года. Однажды он скажет новой маме: "Два года ты меня мучила!"
Толя появился в доме Васильевых, когда отец и старшая дочь Рая копали картошку. Вернулись — на диване спит пацан. Ну ладно — спит так спит. Родная мать, судя по всему, кем-то подученная, решила было передумать и не писать отказ от ребенка.
— Толя на нее матом закричал! — вспоминает Энгельсина Александровна. — Маленький был, а матерился вовсю. Так вот и написала она отказ от сыновей.
Толя остался у Васильевых — его усыновили. Два брата живут в разных семьях (очень хороших! — говорят Васильевы) в Харазаргае. Те семьи оформили опекунство.
— В первые дни, как Толя начал у нас жить, он все спрашивал — а что, мыться каждый день надо? — вспоминает Энгельсина Александровна. — Потом отмылся так, что соседи смеялись: так он, оказывается, беленький? О чем говорить, если в прежней жизни он мог запросто взять из ведра грязную картошку и так ее и ел.
Рассказывают Васильевы и про то, что долго-долго при любой опасности маленький Толя прикрывал голову двумя руками. А шрамы на голове у мальчишки есть до сих пор. Чем "воспитывала" своего крошечного сына Оля, которая родила, — неизвестно.
Тоха сейчас пацан обстоятельный, грамотный. Зашел, подал руку дощечкой — поздоровался. Учится отлично, и про книги в письме все правда. Старшая дочь Васильевых, Рая, выписывает книжки по почте. Читать Толя любит, даже учебники.
— Пельмени умею стряпать, — подумав, говорит Васильев-младший.
Забот у него полно. А будет еще больше: семья держит немало скота, и отцу помощник нужен скорее. Ну лет пять подождать придется, хотя...
— Косить-то я умею, — гордо говорит Толя.
На него в семье Васильевых вся надежда. Много лет назад при трагических обстоятельствах умер их родной сын-подросток. Потом от тяжелой болезни также молодым умер племянник, которого они вырастили. А бурятской семье, говорят Васильевы, обязательно нужен продолжатель рода. Семья, кстати, в основном говорит по-бурятски.
На Новый год в доме Васильевых — большом, который строил еще дед, — обязательно поставят елку. А тридцатого декабря Толя с мамой Энгельсиной Александровной отправятся в Иркутск — в цирк. Теперь Васильевым-старшим помирать некогда: надо поставить на ноги сына.
От себя же только желаем, чтобы в доме у них всегда пахло свежим хлебом. Наверно, домовитая Рая уже освоила хлебопечку, подаренную "Окружной правдой" одной из любимых мам округа.

Метки:
baikalpress_id:  2 137