Родовые корни многих жителей округа находятся под Ангарском

Одинск — это своего рода бурятский анклав в подбрюшье Ангарска: из 1100 жителей человек 900 имеют многочисленных родственников в Усть-Ордынском округе. Несмотря на близость с городом (12 километров), телефонной и компьютерной связи с Одинском нет. Местная почта, как в добрые советские времена, завалена письмами, обратные адреса на конвертах — Бохан, Нукуты, Усть-Орда...

Из ста тридцати работающих в Одинске человек пятьдесят один трудится в ОАО "Одинск", специализирующемся на растениеводстве. Пять местных фермеров также занимаются выращиванием моркови и капусты. 200 жителей Одинска работают в Ангарске. 170 пенсионеров.
Одинск был бы обычным селом, если бы не одно "но" — 15 лет назад здесь вдруг проснулось национальное самосознание. Народ стал петь, танцевать, вспоминать национальные обряды и язык. Во многих семьях стали составлять родословные, и сегодня каждый уважающий себя род имеет собственное генеалогическое древо.
Из рода Модони и Панаевы
Одно из первых генеалогических исследований в Одинске провел алматинский архитектор Иван Ботороев. Одинский улус состоял из восьми родовых аймагов — Модони, Хогдэ, Дунда, Панаевский, Шошолог, Дархат, Хэлтэгэ, Гымыл. Род Ботороевых вышел из Панаевского аймага. Отсюда же вышли семьи Болотовых, Задаевых, Зангеевых.
— По большому счету, Одинск — это одна большая семья, почти все его жители так или иначе приходятся родственниками друг другу, — говорит директор Одинского краеведческого музея Лариса Васильевна Павлова. — Мой род по отцовской линии, к примеру, происходит из Мадони-аймага, а моя мама с Панаевы, как и род Ботороевых.
Из Мадони-аймага вышли семьи Баиртовых, Макушкиных, Зарубановых, Павловых и Быковых. Но и Мадони, и Панаевский род берут начало от некоего Мангата, что означает "русский", находившегося когда-то в ссылке в этих местах. Чужая кровь в течение веков не раз проявлялась в том, что в бурятских семьях появлялись дети с европейскими чертами лица. Таков, к примеру, был дедушка Ботор (светлые волосы, голубые глаза), от имени которого и произошла фамилия.
Род Ботороевых принадлежал к числу зажиточных, многие его представители в 30-е годы были репрессированы, и неизвестно, как сложилась бы судьба их детей, если бы не поддержка многочисленных родственников. В музее села хранится письмо дочери Ивана Ботороева к недавно умершей Федосии Бардымовне Шарыповой: "Тетя, вы всегда поддерживали нашу семью и морально, и материально. Ваша жизнь, тетя, ваше трудолюбие, щедрость души, терпимость и любовь к родным и детям вызывают восхищение. Я горжусь чувством родства с вами".
Семье Ботороевых в музее села посвящен целый раздел. Фотографии, письма и библиотечка из книг Кирилла Бардымовича Ботороева, профессора, доктора филосовских наук. Его именем в селе названа одна из улиц. Второклассница Оля Ефимова пока не знает, что именитый профессор — ее родственник, но увидев фотографию его сестры, Федосии Бардымовны, восклицает:
— Ой, бабушка! Я ее помню.
— Какая она была?
— Лапшу готовила вкусную и по голове меня гладила...
Историю родного села начинают изучать в третьем классе, а многие из пятиклассников уже корпят над ватманом, вычерчивая кустистое древо своего рода.
Августина Шойжоевна
На днях в Одинске с размахом отпраздновали Сагаалган. В четырнадцатый раз. А началось все с того, что Августина Шойжоевна, тогда еще просто Гутя, закончила Бурятское отделение филологического факультета и вышла замуж за радиофизика-электронщика Сергея Барданова. В их иркутскую квартиру нередко наведывались гости из Одинска. Оттуда родом Сергей. Приехал однажды и учитель Георгий Григорьевич Балтуев.
— Нам нужен родновед, — сказал он как бы между прочим. — Может, поедешь?
Это был 1989 год, а через год в мирно дремавшем и почти обрусевшем Одинске отпраздновали первый Сагаалган.
Заместитель директора Одинской школы Таисья Степановна Егорова вспоминает:
— Однажды в учительской Августина Шойжоевна предложила: "А почему бы нам не провести Сагаалган?" Мы даже толком не знали, что это такое, но за идею ухватились. Между учителями школы разделили дворы (их 230) и начали обход. Расшевелить население — это был почти подвиг. Расспросили всех бабушек, уговорили их достать из сундуков национальные наряды. На праздник вышло все село — пели, танцевали, устраивали между улицами конкурсы. Одна бабушка, Надежда Александровна Тыхеева, читала бурятскую легенду целый час, пока ее не остановили.
Тогда, во время первого Сагаалгана, мало кто из одинцев понимал по-бурятски. Другое дело сейчас. Выросло целое поколение, изучавшее в школе родной язык. Под руководством Августины Шойжоевны школьники не только штудировали учебники, которых, кстати, катастрофически не хватало и не хватает, но и занимались сбором фольклора, разучивали национальные танцы и песни. В селе появился свой хореографический ансамбль.
Начинание Августины Шойжоевны продолжил профессиональный хореограф Александр Хабитуев. В этом году инициативная группа под его началом выиграла гранд "Прикосновение к истокам". Возрождением национальной культуры в селе заинтересовался областной институт усовершенствования учителей — на базе Одинской школы решено сделать экспериментальную площадку. Между тем Августина Шойжоевна засобиралась переезжать в Иркутск. Все эти годы она жила в разлуке с мужем, встречаясь с ним лишь по выходным.
— Жаль бросать все наработанное, — говорит она. — Не уеду, пока не найду себе замену.
Осенью прошлого года в Одинске сыграли четыре свадьбы. Местные женихи привезли невест-студенток из Нукутов и Бохана. Среди них Августина Шойжоевна и приглядывает себе замену.
Жизнь продолжается.

Метки:
baikalpress_id:  36 943