Работяги

Ехали в «Газели» с выпущенными из плена ополченцами. Их было 14 человек.

Наконец рассмотрел всех вблизи. И послушал.

Возраст 45—65 лет. В основном чуть больше полтинника. Если одним словом определить — работяги.

Но не деклассированный тип работяг — из убитых моногородков, а тот прежний, советский. Когда работяга с завода записан в библиотеку, у дивана всегда лежит книжка с закладкой уголком страницы, а порой в театр с женой и так далее.

Думаю, многие помнят этот тип еще: принципиальный, упрямый, правильный, читает «Науку и технику», лоджию сам обустроил, плитку в ванной сам положил, отлично отгадывает кроссворды, но не потому, что нахватался ответов в других кроссвордах, а потому что твердо знает многие штуки на свете.

Сыну объяснит ответ по истории или географии. Патриот, естественно. Одно время, лет 20 назад, был антисоветчиком, но за несколько лет прошло.

Помню, я одно время работал на заводе, но не рабочим, в 90-е. Там какие-то местные криминальные бригады тащили все подряд с завода, обычная охрана не справлялась, и ставили патруль ОМОНа с оружием.

Вот я каждый день встречал этих работяг, когда они возвращались со смены, и даже развозил их иногда по домам на «Волге», чтобы они пешком не шли — от завода не было транспорта вечером до городской зоны, а ходьбы — на полчаса, шутка ли.

Этот рабочий тип я узнал в автобусе с пленными. От них даже запах шел прежний — рабочего человека, курящего, опрятного.

Мы там многие вещи обсудили, они дружно и хрипло, как и положено работягам, смеются (потом многие хватаются за ребра — отбито нутро), все поголовно курят — торопливо, досмаливая, будто торопясь на смену. За четыре часа в машине никто ни разу не выругался матом.

Единственное отличие от того, советского типа, — почти все крестятся, когда залезают в машину. Ехали ночью, линия фронта то приближается, то удаляется, а они только что из плена — ну, понятно.

Рассказывает один из них:

— В ополчение вступил в Славянске. Когда выходила колонна, я ехал за рулем грузовика, рядом взрыв — осколком ранило в переносицу. Машина врезалась. Потом гляжу — и бензина нет. Пока выскочил на дорогу — наша колонна прошла. Очень быстро неслись. Я забежал в какой-то двор.

Не прошло и пяти минут — прямо вослед за нашей колонной идут. Слава богу, не рванулся навстречу — по-русски же говорят, сразу и не отличишь. Потом слышу: «Начинаем зачистку!»

...Спрятался в зеленке, там и провел всю ночь. В укромном месте закопал автомат и камуфляж. Вернулся домой, это было 6 июля. А 29 июля меня сдали местные доброжелатели — так и так, мол, ополченец. С тех пор был в плену.

— Семья есть?

— Жену похоронил. Один сын в Краматорске живет, ему 25 лет. Другой воюет где-то. Но я пока не дозвонился до него — тут разве найдешь кого.

Метки: Общество, Мир
Загрузка...