Пушнина из Большой Речки

Хозяйство «Большереченское», процветавшее при Советском Союзе, могло бы еще в 2000-х развалиться, как и многие другие в некогда передовой по производству пушнины державе.

Если бы не так крепко и основательно его заложили в свое время. Если бы не нынешний коллектив, заинтересованный в деле, важном для поселка и страны. «Года два, как стало полегче», — признается генеральный директор ЗАО «Большереченское» Виктор Винтер. Хотя добывают мягкое золото в Большой Речке скорее на энтузиазме, но все-таки с верой, что усилия эти не напрасны.

Здание конторы выглядит монументально: лепная архитектура, массивный фасад, большие окна — строили на века. Держатся старые стены — 25 лет стоят, и хоть бы что.

В кабинете генерального директора — портрет Ленина.

Полуметровый Ильич увлеченно читает газету «Правда». Местный народ давно вождя не замечает — вроде всегда тут. А вот гостей со стороны ленинский лик удивляет — почему до сих пор не снимут? Впрочем, вождь мирового пролетариата кисти иркутского художника беседе отнюдь не мешает. Скорее наоборот.

— Здесь ничего с советских времен не изменилось, — улыбается Виктор Винтер, оглядываясь вокруг. — Стены, мебель — те же, что и раньше были, при прежнем руководстве, никакого евроремонта. Не вижу необходимости что-то менять: зачем? Решаем другие задачи — поважнее, чем обстановка в кабинете начальства. Разве что оргтехника кое-какая, компьютер на столе появились, камеры видеонаблюдения под рукой, чтобы видеть, что на территории происходит, — без чего уже просто нельзя. Остальное пока терпит.

— А про Ленина объяснение таково, — продолжает Виктор Робертович. — Никакой политической подоплеки. Я говорю тем, кто интересуется: вот выйдет хозяйство на те показатели, которые в годы советской власти имело, дойдем хотя бы того уровня, от которого ушли, тогда, может, портрет и уберем. А пока…

Самый момент вспомнить, что Советский Союз, Россия до 1990-х годов по производству пушнины шагали впереди планеты всей.

По 16 млн шкурок роскошного меха в год добывали, весь мир одевали. И уже за нами шли Китай, Америка, другие страны. А что теперь? 1,5—2 млн штук в лучшем случае. И хорошо, что еще вообще производим — за 20 лет наирентабельнейшую отрасль развалили. Зверохозяйства, которые всегда считались белой косточкой отечественного животноводства, истребили, Иркутская область из своих пяти потеряла четыре. А «Большереченское» выжило! За тысячи километров от них теперь ближайшие коллеги, в Алтайском крае, начинают с нуля, и то производство в разы меньше, чем у большереченцев.

— Поблагодарить за то, что мы не загнулись, нужно наших предшественников, хозяйство они держали на совесть и передали нам, — считает Виктор Винтер, начинавший в Большой Речке 30 лет назад еще зоотехником. — В 1980—1990-е годы звероводство находилось в расцвете. Уровень зарплаты — в месяц 500—600 рублей, такую летчики-испытатели, шахтеры получали; ежегодно по 2—3 дома строили, соцкультбыт работал, молодому специалисту в течение года гарантировалась квартира: он точно знал, что получит жилье.

Директор Василий Иванович Верхозин в свое время многое для Большой Речки сделал. Мы, наше поколение, после пришли, с полной отдачей работали, и у нас тоже были прекрасные показатели. Но с 1990-х годов мы пользовались тем, что сделали до нас, лишь бы чуть-чуть на плаву удержаться, зверя накормить-напоить, людям хотя бы маленькую зарплату выдать. Хорошо, что еще до перестройки обновили водопроводы, сантехнику, дороги заасфальтировали. Мы не то что километра — даже метра дороги асфальтом не покрыли! В лучшем случае ямку засыпали…

От экономических реформ больше других пострадало звероводство, самая прогрессивная отрасль сельского хозяйства. Двадцать лет оказались выброшены, сетует Виктор Винтер, поэтому сейчас и приходится трудно нагонять.

Вопрос, быть или не быть, встал в «Большереченском» в 2005-м, Винтер уже был директором.

Тяжкой ношей на зверохозяйство легли долги — 7 млн 200 тысяч.

— Откуда они взялись? Себестоимость пушнины стала очень высокой, — объясняет Виктор Робертович. — Дорогие корма, энергоносители, налоги — вот и накопили. Сели мы тогда со специалистами, обсудили ситуацию и решили рискнуть: реструктурировали задолженность, заморозив ее до 2010 года. Эти долги, надо сказать, мы добросовестно до сегодняшнего дня выплачиваем.

— Конечно, строя планы спасения, надеялись на лучшее, хотя ожидали всякого. Каково, если у хорошего хозяина дом, которым он дорожит, рушится? — рассуждает Винтер. — Вот и старались.

Полегче стало в 2011-м, когда вошли в областной инвестпроект: теперь на 50 процентов министерство сельского хозяйства компенсирует расходы большереченцев, в основном на приобретение техники и пушных зверей.

— В прошлом году у нас было запланировано финансирование на 26 млн рублей, — рассказывает Виктор Робертович. — Конечно, не все так просто. На эту сумму целиком первоначально надо закредитоваться (а если годовой оборот предприятия порядка 45 млн, представляете, это сколько нужно отвлечь средств!), закупить необходимое, затем представить документы в министерство, доказать свои расходы и только потом получить компенсацию. Риски, безусловно, огромные. Но, несмотря на это, поддержка государства — большое для нас подспорье. Мы здорово поднялись с 2011 года. Цифры очень хорошие: мы даже не прогрессируем — галопируем. Капитализация предприятия увеличивается, поголовье в 2011 году по сравнению с 2010-м выросло на 100 процентов — где еще такое есть, в любой отрасли? С прошлого года мы вложили большие деньги в реконструкцию фермы — оборудования для шедового хозяйства (клеток для наших зверьков) закупили на 7,5 млн, с осени 2013-го занимаемся монтажом, сейчас оно пока смонтировано процентов на 50.

Впрочем, обзаводясь современными техновинками, любую детальку от видавшей виды машины рачительный Винтер хранит.

— Мне часто говорят: вон у тебя площадка со старой техникой — металлоломом, можно его вывезти, это же тоже деньги! На что я отвечаю: «Ребята, такого оборудования — редуктора или еще чего-то, я потом нигде не найду». Хоть и смеются, но я берегу.

Безусловно, то, что двадцать лет не развивалось — и люди постарели, и мех оскудел, и рынки сбыта китайцы захватили, трудно поднять за год, два, три.

— Мы вырабатываем мягкое золото, но, чтобы его получить, нужно много вложить, — продолжает Виктор Робертович. — Ситуация сложилась такая: имея средства, мы постоянно стоим перед выбором — достойно оплатить труд работнику, купить погрузчик или приобрести дополнительно клеток для зверьков, две, три, пять тысяч штук. Вот и решаешь. На предприятии, к сожалению, текучка — 50 процентов тех, кто уже на пенсии,  молодежь не заманить: труд тяжелый, ответственный, всегда на свежем воздухе, будь то мороз или дождь, далеко не все выдерживают. Жилья молодым мы даже пообещать не можем: Байкальский тракт что Рублевка, свободной земли нет. Механизации недостаточно. Возьмите, к примеру, какого-нибудь норвежского или датского фермера: у него и кормление, и автопоение, и вода идет с подогревом. У нас все вручную…

А ведь мы хотим быть ничем не хуже, работать на уровне, вошли в ВТО. И в общем-то, все у нас для этого есть. Два племенных свидетельства получили в октябре 2013 года, потенциал поголовья зверя высокий, мы очень качественную пушнину готовим, которую за рубежом приобрели, — самых модных мастей и окрасов. Только бы нас поддержали…

Продолжение в следующем номере.

Иллюстрации: 

Виктор Робертович Винтер: «Двадцать лет мы только латали хозяйство, стараясь выжить, теперь можно подумать о будущем»
Виктор Робертович Винтер: «Двадцать лет мы только латали хозяйство, стараясь выжить, теперь можно подумать о будущем»
Портрет Ленина  в кабинете директора — местная достопримечательность, на которую обязательно обращают внимание приезжие журналисты
Портрет Ленина в кабинете директора — местная достопримечательность, на которую обязательно обращают внимание приезжие журналисты
Наталья Николаевна Ветрова за более чем 40 лет  знает все о своих питомцах — норках и соболях
Наталья Николаевна Ветрова за более чем 40 лет знает все о своих питомцах — норках и соболях
Ухаживать за зверьками приходится вручную —  о механизации в Большой Речке пока лишь мечтают
Ухаживать за зверьками приходится вручную — о механизации в Большой Речке пока лишь мечтают
baikalpress_id:  92 426
Загрузка...