Про иркутянку Виноград и первого коменданта Берлина

Несколько рассказов об иркутянах и знаменитых людях, живших в Иркутске

С Иркутском связано много значимых судеб. Это и люди, которые родились здесь, и те, кто отдал городу всю жизнь, и те, кого занесли сюда жизненные обстоятельства или служба. Среди них — те, кто оказал влияние на мировые события, на русскую литературу, на процветание области. Судьбы, связанные с Иркутском, изучает библиотекарь и краевед Римма Михеева. Она рассказала нашей газете о нескольких замечательных людях, которые оказались в центре значительных событий и оставили о себе память в Иркутской области.

Судовой врач фрегата «Паллада» объединил врачей Иркутска

Генрих Вейрих, уроженец Эстонии, после окончания Дерптского университета в 1851 году поступил служить в Морское ведомство. И так уж случилось, что его зачислили в состав экипажа знаменитого фрегата «Паллада», о кругосветном путешествии которого написал знаменитый роман русский классик Иван Гончаров. В своей книге Гончаров неоднократно упоминал Вейриха. Во время экспедиции Вейрих работал не только как судовой врач, но и как ученый-ботаник, собирая гербарии флоры тех мест, куда заходила экспедиция. Его именем названо несколько растений: хризантема Вейриха, горец Вейриха, бодяк Вейриха. На Корейском полуострове есть мыс Вейриха, который была назван в честь врача во время экспедиции «Паллады».

После затопления «Паллады» (в силу международной обстановки и ветхости корпуса фрегата) Вейриха определили штаб-доктором войск, прибывавших на Амур. Он занимался медицинским обслуживанием военных гарнизонов. А затем попал в Иркутск — его назначили главным врачом военного госпиталя в Иркутске. Здесь он вел активную деятельность и предложил врачам разных специализаций объединиться в научное общество, чтобы обмениваться идеями и опытом, внедрять медицинские новинки. В 1858 году общество врачей Восточной Сибири стало — пока неофициально — собираться на квартирах, а через пять лет, в 1863 году, обрело официальный статус. В том же году 35-летний Вейрих скоропостижно умер в Петербурге.

Первая иркутская женщина-гинеколог воспитывала двенадцать детей

Анна Ковригина, основательница иркутской династии врачей, родилась в 1860 году в Иркутске. Отец ее, мещанин, отдал девочку в Хаминовскую прогимназию, которая только-только была открыта (раньше учебных заведений для девочек в Иркутске не было), и оплачивал ее обучение. В гимназические годы девочка познакомилась со своим будущим мужем, Филаретом Ковригиным, юношей из Забайкалья, сыном служащего, который учился за казенный счет.

Молодые поженились, едва окончив гимназию, и поселились на окраине Иркутска в семье Анны — эта окраина находилась в районе нынешней площади Декабристов. Очень скоро муж Анны Филарет уехал в Санкт-Петербург продолжать образование, на которое получил стипендию от Горного общества. Анна не стала сидеть дома под родительским крылом и тоже поехала учиться. Больше месяца она добиралась до Петербурга, где воссоединилась с мужем и поступила на Бестужевские курсы, из которых скоро вырос первый в России женский медицинский институт.

Несмотря на рождение первых детей, Анна продолжала учебу. И закончила ее, будучи беременной третьим ребенком. Муж к этому времени, окончив образование, вернулся в родное Забайкалье отрабатывать стипендию. Получив диплом, Анна поехала к нему. Прямо в дороге родился у нее малыш, поэтому до Забайкалья она не доехала, пришлось на время остановиться у родителей. В Иркутске ее сразу же пригласили в Общество врачей Восточной Сибири — она стала первой женщиной с медицинским образованием в Иркутске.

После того как стипендия мужа была отработана (это заняло четыре года), сначала Анна, а следом Филарет вернулись в Иркутск. Теперь уже с четырьмя детьми. Филарет Ковригин некоторое время работал разъездным врачом, а затем был главным врачом Кузнецовской больницы (что на бульваре Гагарина и называется теперь Кузнецовской детской больницей). Семейство поселилось на втором этаже дома, находившегося рядом с больницей и ей принадлежавшего. В этой казенной квартире у семейства родились остальные восемь детей. Несмотря на то что дети у Ковригиных появлялись с завидным постоянством, Анна неофициально заведовала акушерским отделением больницы. Неофициально — потому, что акушерское отделение при этой больнице существовало тогда тоже неофициально. Вскоре в Иркутске открылась школа фельдшериц, и врач Ковригина стала одновременно работать и там, преподавала акушерство и была надзирательницей. Как удавалось ей работать на двух работах и заботиться о 12 детях, загадка. Но, очевидно, эта женщина обладала неисчерпаемым источником энергии.

После того как умер муж, а на руках осталось 12 детей, Ковригину попросили освободить казенную квартиру. Она перевезла огромное семейство в маленький  домик за несколько кварталов от больницы (по ул. Седова, 6; дома больше не существует, он располагался в начале старого 130-го квартала). А сама решила на год уехать в Санкт-Петербург, чтобы повысить уровень своего образования и прочнее встать на ноги, иначе детей было не поднять.

Одиннадцать детей Ковригиных были оставлены на попечение в Иркутске. А младшего, годовалого, Анна взяла с собой. После успешной стажировки она вернулась в Иркутск, вышла на работу в школу фельдшериц, замещая директора, ушедшего на фронт (шла Русско-японская война). Когда он вернулся, администрация Кузнецовской больницы, которая некогда выставила ее из служебной квартиры, предложила вернуться на работу в родильное отделение и предоставила в ее распоряжение другую квартиру. До 1922 года Анна работала в больнице и в этом же году скончалась еще не старой, ей было 62 года. Все дети Анны Ковригиной получили образование, десятеро — высшее. Старший сын окончил Сорбоннский университет во Франции. Дочь Вера стала доктором. Окончив петербургский мединститут, она вернулась в Иркутск, тоже работала в Кузнецовской больнице.

Автор знаменитого вальса «Березка» открывал памятник Александру III

«Приехал в Иркутск освобожденный из японского плена капельмейстер, скрипач и композитор Евгений Дрейзин, автор известного вальса «Березка». Был назначен капельмейстером 26-го Восточно-Сибирского полка. Проживал по адресу: угол Спасо-Лютеранской и Савинской № 29/3, дом И.И.Попова», — записал 20 января 1907 года в своей летописи Юрий Колмаков. Ныне от усадьбы Попова, редактора «Восточно-Сибирского обозрения», осталось кое-что. В частности, здание типографии и редакции — это деревянный дом на Сурикова, 11. Дрейзин происходил из семьи провинциальных актеров из Полтавы. В детстве родители часто оставляли его на попечение родственников, один из которых выучил мальчика играть на скрипке и подготовил к сдаче экзаменов в музыкальное учебное заведение. Дрейзин окончил Московскую императорскую консерваторию и, будучи человеком романтического склада, поступил капельмейстером на крейсер «Аскольд» Тихоокеанской эскадры. Оттуда его перевели в 26-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, стоявший в Порт-Артуре. В 1994—1905 годах полк оборонял Порт-Артур. Полковой оркестр играл военные марши на поле боя, музыканты выносили с поля боя раненых, дежурили у телефона на командном пункте.

После того как был получен приказ о сдаче Порт-Артура, гарнизон отправился в плен. 26-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, несмотря на потери, держал строй под военную музыку. Дрейзин, как вольнонаемный негражданский, мог вернуться домой, но он предпочел разделить невзгоды с товарищами. В плену он, скучая по родине, и написал «Березку». После освобождения он вместе с полком прибыл в Иркутск. Здесь Дрейзину были вручены награды — ордена Св. Георгия и Св. Станислава, серебряная медаль «За участие в войне с Японией», а позже крест «За оборону Порт-Артура».

В иркутской типографии штаба военного округа была отпечатана партитура вальса. 

Кроме «Березки» в Иркутске вышло еще несколько вальсов и романсов, ставших впоследствии весьма известными. В Иркутске он написал «Школу-азбуку для обучения игре на духовых инструментах» для обучения полковых горнистов. Дрейзин дирижировал нашим военным оркестром, который сопровождал многие значительные события, в том числе открытие памятника Александру III.

Иркутский период был самым счастливым в жизни Дрейзина. К нему приехали мать и сестра. В Иркутске он женился на иркутянке Анне Тимофеевой, служившей классной дамой в гимназии.

Характеристики по службе получал исключительно хорошие: отмечали его трудолюбие, музыкальные способности и то, что он «ничего не пьет».

Дрейзин покинул Иркутск вместе с полком в 1914 году — началась Первая мировая.

Тем временем росла популярность вальсов, и особенно «Березки». Дошло до того, что появились сочинители, которые предлагали свою версию вальса. В итоге одному из издателей пришлось писать Дрейзину прямо на фронт, чтобы заключить с ним договор на издание вальса.

В Иркутск Дрейзин больше не вернулся. Его жена-иркутянка, которую он очень любил, во время войны умерла от рака печени. Сам он был ранен. Новую жизнь Дрейзин начал в Калуге, где у него от второй жены родились дети,названные романтическим отцом Элегией и Альбином. Элегия Евгеньевна написала воспоминания о родителе. Эту книгу она, приехав в Иркутск в 1998 году , подарила Гуманитарному центру им. Полевых. А исследователи творчества Дрейзина продолжают поиски партитур его произведений, которые вышли в Иркутске. До сих пор никто не нашел никаких нот.

Поэт Борис Пастернак любил иркутянку Виноград

Всемирно известный русский поэт Борис Пастернак громко прозвучал в литературе своей третьей книгой стихов, которая называлась «Сестра моя жизнь». Написана она была летом 1917 года, а издана только через пять лет. Через четыре года после выхода этой книги он написал письмо Марине Цветаевой, где рассказывал: «Сестра моя жизнь» была посвящена женщине. Стихия объективности отнеслась к ней нездоровой, бессонной умопомрачительной любовью. Она вышла за другого». Женщина, которая предпочла Пастернаку другого, была рожденная в Иркутске. Елена Виноград, дочь известного присяжного поверенного Александра Винограда, служившего в Иркутске.

Семья Виноград жила в Иркутске до 1907 года. Затем они уехали в Москву, где проживали их родственники Штихи. Глава семьи был доктором, а его дети интересовались искусством и вращались среди творческой молодежи. Брат Елены Валериан Виноград подружился с юным Пастернаком. Пастернак часто бывал на даче в подмосковном Спасском, где отдыхали семьи Штих и Виноград.

Лену Виноград он увидел еще совсем девочкой — тринадцати лет. И влюбился в нее. Хотел было давать ей уроки латыни, которыми подрабатывал. «Я взял себе 35-рублевый урок с девицей по латыни. Девица — иркутская», — пишет он в письме 1910 года. Но с уроками не задалось. Елена в тот момент была влюблена в другого, а спустя семь лет, когда они вновь встретились, уже взрослые, молодые, она также ответила Пастернаку отказом. Ее жених, Сергей Листопад, побочный сын русского философа Льва Шестова, погиб на фронте. Она писала Пастернаку, что не будет счастлива без любимого в этом мире, сама жаждала великих свершений, хотела быть полезной. Летом 1917 года Пастернак проводил много времени на прогулках с Еленой, они беседовали, он наблюдал «знаменитое лето в промежутке между двумя революционными сроками» — между февральской и октябрьской революциями. В итоге Елена уехала организовывать самоуправление в Саратовской губернии. Пастернак остался в Москве и писал стихи.

Начинавшийся между ними роман прервался через некоторое время, после того как Пастернак, приревновав Елену, написал ей резкое письмо, а она ответила ему, что между ними после такого письма ничего быть не может. Поэт ринулся улаживать отношения, но ничего не вышло. Елена вскоре по настоянию матери вышла замуж за владельца мануфактурной фабрики. Через три года Пастернак подарил ей книгу «Сестра моя жизнь». Елена Виноград дожила до 1987 года.

Черемховец спас винные погреба Массандры от разрушения

Уроженец Черемхово Константин Провалов родился на заимке Бабушкина в семье бедного шахтера-коногона в 1906 году. Провалов — двоюродный брат знаменитого Афанасия Белобородова. Сам же он — не менее героическая и самостоятельная фигура.

Окончив семь классов школы на Черемховских угольных копях, он работал землеустроителем, председателем сельсовета в родной деревне. А после службы в армии решил пойти по военной стезе — окончил Омскую пехотную школу, за бои на озере Хасан получил звание Героя Советского Союза. Перед Великой Отечественной изучал военную науку в Военной академии им. Фрунзе. В начале войны Провалов уже служил в Генштабе.

Но ставка главнокомандующего отозвала его и отправила в Донбасс: узнав, что он сын простого шахтера-коногона, командование решило, что именно он сможет правильно организовать донбасских шахтеров в добровольческую армию. И действительно, узнав, что он из своих, из шахтеров, люди записывались к нему.

Когда освобождали Крым и прошли уже Массандру, у самого освобожденного поселка встретились колонне советских войск женщины, которые бежали в панике, размахивая руками. Оказалось, немцы заминировали массандровские подвалы, которые не успели опустошить. Провалов распорядился, не откладывая ни минуты, разминировать подвалы. Массандра была спасена.

Первый советский комендант Берлина командовал иркутскими курсантами

На доме по адресу 5-й Армии № 65 есть мемориальная доска, которая увековечила память Николая Берзарина, Героя Советского Союза, командарма 5-й ударной армии, первого коменданта и начальника советского гарнизона послевоенного Берлина. В Иркутске Николай Берзарин служил командиром учебной роты Иркутского пехотного училища.

В Иркутск петербуржец по рождению Николай Берзарин попал по военной стезе. Сын рабочего, он рано остался без родителей, вступил в Красную армию, сражался на Северном флоте, устанавливал советскую власть на Дальнем Востоке, прошел курсы комсостава Сибирского военного округа. После боев за КВЖД был назначен командиром учебной роты Иркутского военного училища.

Во время Великой Отечественной Берзарин уже командовал не ротами — армиями. Накануне Берлинской операции ему присвоили звание Героя Советского Союза. Назначение генерал-полковника Берзарина первым советским комендантом описывает Жуков в своих воспоминаниях: учитывая наиболее успешное продвижение армии (армия должна была занять правительственные кварталы, где находилась ставка Гитлера), а также особо выдающиеся личные качества. «Это один из культурнейших генералов Красной армии. У него есть масштаб», — записал в дневнике писатель Вс. Вишневский.

Масштаб и культура первого коменданта сыграли большую роль для берлинцев. За пятьдесят четыре дня под его руководством разрушенный Берлин пришел в более или менее жизнеспособное состояние. Уже 11 мая было издано постановление о снабжении продовольствием немецкого населения Берлина — берлинцы давно голодали. 12 мая принято постановление о восстановлении коммунального хозяйства. К 14 мая заработала первая линия метро. Еще через пять дней заработал магистрат. К этому времени восстановили 21 насосную станцию, возобновили подачу газа с 7 газовых заводов. Была разрешена работа немецкой полиции. В середине мая заработали 580 школ. Было организовано 88 детских домов. Берлинских детей стали обеспечивать молоком. В июне по Берлину пошли трамваи. К середине июня в городе уже работали 120 кинотеатров.

Берзарин любил быструю езду и современную технику. По официальной версии, гибель его в автокатастрофе произошла при следующих обстоятельствах: он опробовал подаренный ему трофейный мотоцикл с коляской, который за внушительные размеры прозывался «зеленый слон». На Берлин шла автоколонна грузов со стройматериалами, которые везли по его же, берзаринскому, приказу. Рискнув проскочить между машинами колонны, он не справился с управлением, «зеленый слон» перевернулся, и Берзарин получил травмы головы, не совместимые с жизнью. По неофициальной версии, он был подшофе и ехал быстро.

Но 54-дневный вклад Берзарина в восстановление Берлина был так велик, что через много лет после войны, в 1975 году, ему присвоили звание почетного гражданина Берлина. После объединения Германии в 1992 году его фамилию убрали из почетного списка. Но спустя одиннадцать лет, после жарких споров, — восстановили. В Берлине есть мост, который носит имя Берзарина.

Метки: Жизнь, Иркутск