Привет от Иры

Нет, нет, Ира — совсем не хитрая. Как раз наоборот, простодушная. Обижается вот. Когда с ней разговаривают не так, как она хочет. А хочет она счастья в личной жизни.

Правда, Люся не понимает, почему Ира ищет это счастье в ее доме. То есть к Люсе приходят друзья, а Ира начинает с ними флиртовать так откровенно, что это уже за гранью. И вдруг в ответ на Люсино возмущение Ира спрашивает: «А у тебя что, на него планы были?». Ну, что тут скажешь? Скажешь, что мужья твоих подруг, приятельниц и просто знакомых — это табу? Говорить такое Ире? Да она, кстати, и не знает хорошенько значение слова «табу». Сунешь ей словарь, она прочитает, поднимет глаза и улыбнется застенчиво — ничего я не поняла. Может, она просто глупая? Тогда откуда взялись два диплома о высшем образовании? И что такое бестактность? И откуда у Люси, собственно, взялись права воспитывать, перевоспитывать Иру? Когда, собственно, у нее и своих забот хватает, и подруги у нее свои есть. Но Ира приходит и вовлекает ее в орбиту своих хлопот, интересов, переживаний и мелких радостей. Люсе Ирины радости кажутся мелкими, и тем не менее ее как в воронку затягивает. Вот навязалась же. Сейчас даже не вспомнить, как они познакомились. Откуда взялась Ира в Люсиной жизни? Ира где-то что-то преподает, Люся не может вспомнить — что-то экономическое, у Иры свободный график и куча свободного времени. Поэтому и в гости к Люсе Ира ходит, как появляется у нее «окно». Похоже, Ирина жизнь — это дом с гигантскими витринами. Сплошные окна. Приходит, как в башку взбредет, без звонка. А Люсю, эту бедную Люсю, воспитывали так, что гость в доме — это… и т. д. Ира маячит на пороге совершенно счастливая, что у них так все интересно сейчас начнется: «Обед! Смотри, что я купила!» — и тащит на Люсину кухню пакет с мороженой рыбиной. Люся пробовала как-то вякнуть, что она не любит горбушу. «Ты что, — мгновенно перебила Ира, — это же такая вкуснятина». И Люся, бросив дела, начинает размораживать эту вкуснятину. Чистит. По всей кухне, по стенам летит чешуя. Потом, тупя японский нож, Люся разделывает ненавистную эту рыбину. А Ира сидит на стуле и улыбается счастливой улыбкой феи, которая смогла всем угодить. Потом Люся, разумеется, начинает жарить рыбу. Потом, разумеется, заканчивается растительное масло, и ей приходится бежать в магазин покупать это масло. А заодно и лук репчатый (пожарить во фритюре, хоть как-то облагородить банальный вкус жареной горбуши). Люся покупает еще картошку, молоко, сливочное масло, яйца, не станешь же брать яйцо в количестве одной штуки, чтобы приготовить еще и пюре. И по всей квартире — отличный запах отличной жареной рыбы. Горбуша в панировке из сухарей. Еще салат! И можно сказать, что день, на который у тебя было столько планов, да просто поваляться в тишине в законный выходной с книжечкой на диване, этот день пропал. Вылетел в трубу. В форточку. Твое время брошено под ноги Ире, которой нечем заняться. Наконец, Ира получает порцию своей жареной рыбы. Плюс салат. Плюс картошка. Плюс… «А у тебя есть выпить? Ну, будем здоровы». И — задушевный разговор. А Люся украдкой посматривает на часы, вместо того чтобы начинать убирать со стола и греметь грязной посудой.

А вот и нет — длинный, длинный обед. Длинный, длинный ужин.

«У тебя есть что-нибудь сладенькое?» — голос писклявый, как у маленькой девочки. И, наконец, Люся распихивает оставшуюся еду по пакетам и банкам, как-то забыла произвести эти манипуляции, а Ира стояла в прихожей и с места не сдвинулась, пока не получила все свое с собой. Ира уходит, когда за окном темным-темно, чтобы успеть на общественный транспорт. На прощание она канючит, что уже поздно и страшно, и не могла бы Люся выйти и проводить ее до остановки. Но здесь уже у Люси сдают нервы, она умудряется проявить характер и говорит свое твердое «нет». Самой, мол, темно и страшно. Да и вообще, завтра рано вставать. «Ой, что же ты не сказала раньше», — с лестницы на весь подъезд верещит Ира. После визитов Иры Люся засыпает мгновенно, только под утро снятся какие-то сны, чей-то голос. Никакого будильника не надо. И весь следующий день Люся строит коварные планы — как придет Ира, а Люся посмотрит в глазок в двери и дверь не откроет. И весь день Люся потом думает: как ей научиться пораньше выпроваживать Иру. Это план минимум. А план максимум… О! Это уже просто мечта! План максимум — это чтобы Ира, наконец, отправилась со своей рыбой куда-то уже в другие гости. Чтобы там нашла себе кого позадушевнее Люси. Ну, вот правда, зачем она ходит и ходит? Дружит. Как-то однажды Люся простыла, валялась с температурой несколько дней, вставала, чтобы выпить лекарство. И Ира неизвестным для Люси способом вползла в ее квартиру на целый день. Просто сидела рядом! Зачем?! Люся откроет глаза — Ира рядом сидит, на стуле, смотрит с тревогой: «Скажи, чего ты хочешь, Люся?» Вот ведь был у Люси шанс сказать, наконец, правду: «Больше всего на свете я хочу, Ира, чтобы ты, наконец, убралась из моей жизни». Нет, не воспользовалась Люся шансом. Так что терпи, если трусость твоя выше твоего же спокойствия.

Нервы сдали, когда прискакала как-то к Люсе ее подруга Лариска, еще институтская. И начала Лариска Люсе такое говорить, такое…

Мол, развела у себя… И слово «богадельня» там было самое разрешенное. Монолог. И, главное, ничего по фактам. Потом все-таки прооралась, успокоилась и выдала! Оказывается, эта твоя малахольная подруга, эта твоя… Ира начала преследовать Ларискиного мужа, где-то его выцепила в какой-то конторе, разузнала у него место его работы и давай туда таскаться к нему чуть ли не каждый день звать пообедать. И под каким-то предлогом — то ли электрика полетела, то ли сантехника — к себе домой затащила, сплясала там какой-то стриптизный танец. «Прикинь, — удивлялась Лариска, — среди бела дня, на трезвую голову! Танец живота дура изобразила». Муж Ларискин еле ноги унес. Потом решил все-таки с женой поделиться, даже не смеялся, а, скорее, беспокоился — мол, а если у нее… того… крыша слетела? Может, ей к врачу надо? Ты бы с Люсей посоветовалась… Вот Лариска и прибежала советоваться. А перед тем как к Люсе прийти, Лариска к Ире заглянула и немножко там все-таки поскандалила. Не отказала себе в удовольствии. Пока соседи не начали в стенку стучать. А потом, по инерции, и Люся в этот скандал ввязалась. После ухода разъяренной Лариски Люся вдруг потащилась к Ире. Чуть ли не первый раз в жизни. Ира увидела Люсю и завыла буквально от счастья, что какая радость, какая радость, что Люся, наконец, к ней в гости пришла! Только к чаю ничего нет. В смысле, она что, думала, что Люся сейчас за тортом, что ли, побежит? Поговорили… А Ира и задала Люсе свой знаменитый вопрос: «А у тебя, Люся, что, планы на него были?» Люся вышла из ее дома, уже ничего не соображая, чувствуя, что Ира опять втягивает ее в свой причудливый мир, где черное — это белое, а белое — это красное. Или зеленое. Люся думала, что Ира у нее теперь точно уже не покажется, но не тут-то было. Пришла, а потом еще и плакала, и говорила, какая Лариса эта  все-таки грубая женщина. И Люся опять почему-то принималась объяснять, что черное — это черное, а белое — это белое. И Люся опять втягивалась в ненужные ей разговоры, в навязанное общение, она испытывала какую-то странную жалость и вину. И пыталась опять что-то говорить, объяснять. А Ира смотрела на нее непонимающим взглядом. Она вообще ни-че-го не понимала. Значения слова «чужое».

И все происходило, между прочим, на фоне личной Люсиной драмы. Люся как раз с мужем разводилась, вилки-ложки они делили. Бывший муж решил уйти в новую жизнь с приданым.

А Люся решила отвоевать каждый столовый прибор. Ни пяди врагу. Психанула, потому и начала бить посуду. Хорошо еще, что убрался вовремя, иначе бы тогда самой Люсей не было бы из чего есть и пить. Мозгов только не хватило ключ от квартиры у него забрать. Он приехал, когда Люся была на работе, и вывез все, что посчитал лично своим. На память, наверное. Ира тогда приходила к Люсе регулярно, сидела на Люсиной кухне и вздыхала сочувственно. А потом Люся узнала, что это именно Ира познакомила свою студентку-заочницу с ее мужем. Хлопотала так о всеобщем счастье в личной жизни. Потом, спустя много лет, когда все, абсолютно все в Люсиной жизни изменилось, вплоть до нового адреса, телефона и места работы, в какой-то случайной компании Люсе передали вдруг привет от Иры. Мол, разыскивает Ира Люсю, с ума сошла, как хочет увидеть. А Люся вежливо улыбнулась и сказала, что не знает она никакой Иры. И сказала, между прочим, самую правдивую правду.

Загрузка...