«Преступление мог совершить больной человек»

Продолжаются судебные заседания по делу о двойном убийстве в поселке Усть-Ордынском
Валерий Михалев и Руслан Сабиров настаивают на своей невиновности. Они ждут справедливого решения суда.
Валерий Михалев и Руслан Сабиров настаивают на своей невиновности. Они ждут справедливого решения суда.

Мы продолжаем следить за судебным процессом в отношении Валерия Михалева и Руслана Сабирова. Они обвиняются в том, что 10 ноября 2015 года проникли в дом семьи Черниговых в поселке Усть-Ордынском и нанесли множество ножевых ранений молодой женщине и ее 7-летней дочери, после чего пострадавшие скончались. Судебные заседания идут практически каждую неделю. Сторона защиты пытается доказать недостаточность и недостоверность собранных улик против обвиняемых, а сторона обвинения требует справедливого наказания за содеянное. У родственников погибших практически нет сомнений, что виноваты именно лица, сидящие на скамье подсудимых.

Экспертиза под сомнением

Очередное судебное заседание началось с того, что адвокаты зачитали ходатайство о признании недопустимыми некоторых доказательств. По мнению защиты, в ходе допроса экспертов, проводивших ольфакторное (запаховое) исследование, и приглашенного независимого специалиста-кинолога достоверно установлено, что при сборе вещественных доказательств и проведении данного исследования была нарушена действующая методика.

Александр Пилюков, преподаватель кинологических дисциплин Иркутского аграрного техникума, бывший сотрудник МВД и

ГУФСИН, рассказал о том, что запах человека, оставшийся на изделиях из металла, стекла или пластика, быстро улетучивается. Для того чтобы его сохранить, нужно поместить предмет в стеклянную герметичную емкость или завернуть в фольгу. Однако пять ножей, изъятых с места преступления, были обернуты в бумагу и скотч. Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что до направления на ольфакторное исследование они неоднократно распечатывались и вновь заворачивались в бумагу для проведения других исследований. Следовательно, под сомнение ставятся результаты запаховой экспертизы — которая, насколько мы помним, являлась во многом решающей в обвинительном заключении.

Сторона обвинения, выслушав доводы защиты, попросила время до следующего судебного заседания для того, чтобы подготовить возражение по данному ходатайству. Просьба была удовлетворена.

«Мне было стыдно и плохо на душе»

Гособвинитель в свою очередь вышла с ходатайством о зачитывании протокола очной ставки между Михалевым и сотрудниками полиции Эхирит-Булагатского района Вахрамеевым и Асалхановым. Михалев высказался против оглашения, так как, по его словам, в день, когда проводилась очная ставка, он участвовал в трех следственных действиях. Однако как это отразилось на результатах проведения очной ставки, было не совсем понятно. Ходатайство было удовлетворено.

В ходе очной ставки с Вахромеевым было доподлинно установлено, что в феврале 2016 года Михалев приходил в местное отделение полиции и, помимо прочего, общался с сотрудником Асалхановым.

Подробности разговора изложены в протоколе очной ставки между свидетелем Асалхановым и обвиняемым Михалевым. Этот документ на заседании суда зачитал гособвинитель.

— Вопрос к Асалханову: «При каких обстоятельствах вы общались с Михалевым 18 февраля 2016 года?» Ответ: «В тот день он пришел в отдел полиции около 20.00, было уже темно. Я спускался со второго этажа и увидел Михалева, беседующего с дежурным. Как мне сказали в дальнейшем, Михалев просил, чтобы меня вызвали к нему. Я вышел в фойе, Михалев предложил мне покинуть здание полиции, выйти на улицу и переговорить. Я угостил его сигаретой, мы закурили. Далее Михалев стал расспрашивать меня, раскрыли ли мы убийство семьи Черниговых. Причем он четко назвал фамилию. Но я не удивился, весь поселок осведомлен об этом преступлении. Я пояснил, что оно не раскрыто, а все остальное является следственной тайной и разглашению не подлежит. Далее Михалев стал говорить о том, что данное преступление мог совершить больной человек. Я ответил, что данная версия не исключается. Затем Михалев спросил меня: разве он не похож на больного. Михалев говорил о себе. После чего он стал пояснять, что устал бегать, в связи с чем хочет сесть в тюрьму за совершенное им преступление. Я стал уточнять, что, может, он просто хочет сесть в тюрьму, чтобы иметь крышу над головой. На что он отрицательно ответил. Он пояснил, что это действительно он совершил убийство матери и дочери Черниговых. О том, как именно он совершил преступление, ничего не говорил и не пояснял. Попросил лишь дать ему время до завтрашнего утра, то есть до 19 февраля, когда он сам придет в полицию и напишет явку с повинной о совершенном им преступлении. Так как я был ранее знаком с Михалевым, знал, где его искать, а также не сомневался в том, что он не будет от меня бегать или прятаться, то отпустил его домой. Он попросил отвезти его. Мы подошли к оперуполномоченному Вахрамееву, который в это время прогревал свою машину, и я попросил подвезти его».

— Вопрос к Михалеву: «Подтверждаете ли вы показания Асалханова?» Ответ: «Да, подтверждаю в полном объеме. Я действительно пришел к нему, чтобы сознаться, а в дальнейшем сдаться полиции за совершенное мною и моим племянником Сабировым Русланом преступление, а именно убийство семьи Черниговых, матери и дочери, которое мы совершили 10 ноября 2015 года. Я решил сдаться, так как мне было стыдно за совершенное преступление; кроме того, я употребил в тот день алкоголь, в связи с чем мне совсем стало плохо на душе. Обратился к Асалханову, так как знал его не один год, доверяю ему. Думал, он мне может помочь чем сможет, так как я решил быть в сознанке». Ниже имеется подпись его и адвоката, — отметил прокурор и продолжил читать.

Оказался в шоке от срока

— Затем вопрос к Асалханову: «Вы общались с Михалевым по данному преступлению после 18 февраля?» Ответ: «На следующий день он не явился в отдел полиции. Его местонахождение было установлено в Качугском районе на лесоделяне 21 февраля. Я приехал с сотрудниками ГУ МВД России по Иркутской области. Увидев меня, Михалев очень сильно удивился, заявив, что я нашел его даже здесь. Мы вошли с ним в вагончик, в котором он проживал на деляне, и стали разговаривать. Я спросил его, почему тот уехал. Он ответил, что ночью, после нашего разговора, его увезли на деляну. Далее он спросил, какой срок ему светит за совершенное преступление. Я ответил, что не менее 15 лет. Он начал просить меня о помощи, а именно — чтобы я помог ему чаем и сигаретами, когда он будет находиться в местах лишения свободы. Разговор происходил спокойно, как обычная беседа. Спустя какое-то время Михалев мне пояснил, что данное преступление он не совершал, после чего его забрали полицейские для разбирательства».

Вопрос Михалеву: «Подтверждаете ли вы уточнение Асалханова?» Ответ: «Да, подтверждаю в полном объеме. Все так и происходило. Также хочу ответить, что я сказал Асалханову, что не совершал данное преступление, поскольку был не готов к такому сроку. Это явилось для меня шоком, тем более что я был выпившим, когда пришел в полицию сдаваться в двойном убийстве. В настоящий момент я все обдумал и готов сотрудничать с органами предварительного следствия, в связи с чем даю правдивые показания, изобличающие меня и Сабирова Руслана в совершенном преступлении. Я сожалею о случившемся и прошу у потерпевшего прощения, понимая, что это не вернет ему жену и дочь. Если бы была такая возможность, я бы все изменил». Далее имеются подписи всех участвовавших в допросе лиц, в том числе и защитника, — закончила оглашение очной ставки гособвинитель.

— Есть у кого-либо вопросы по данному оглашению? — спросил судья.

— Да, — отметил прокурор и обратился к Михалеву. — Показания, которые я сейчас огласила, вы подтверждаете?

— Нет.

— Почему такие показания давали?

— Потому что на меня давление оказывалось.

— На вас оказывалось давление во время выполнения этого следственного действия?

— Со стороны следствия оказывалось давление.

— В присутствии защитника? — уточнила гособвинитель.

— Я защитнику заявлял, говорил, что я к данному преступлению отношения не имею. Она говорила: «Ну что сделаешь, терпи, ты же такое преступление совершил». Я говорил: «Да ладно если бы я совершил».

— Вопросов больше нет.

Далее судья уточнил, все ли стороны ознакомились с протоколами судебных заседаний. Выяснилось, что не все защитники успели это сделать до конца по различным причинам.

— Нам нужно рассмотреть дело в разумный срок. Стороны с этим согласны, как сторона обвинения, так и защиты. Призываем о тех препятствиях, которые вам мешают ознакомиться, сообщать суду, — подчеркнул судья.

Адвокаты пообещали ознакомиться с протоколами до следующего судебного заседания. Оно назначено на 17 мая.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments