Правосудие по-иркутски

Дочь депутата думы Иркутска Юлию Киселеву, устроившую смертельное ДТП, суд приговорил к 3 годам и 6 месяцам в колонии-поселении 

Первыми после приговора Киселевой взорвались интернет-форумы, едва информация о приговоре появилась в Сети. Этические нормы не позволяют цитировать большинство комментариев — мягко говоря, они негативные. Несмотря на отягчающие обстоятельства — бутылка виски на двоих и многократное превышение скорости, Юлия получила срок меньше минимального, предусмотренного статьей 264 УК РФ. Логику Фемиды, видимо, следует понимать так: людей не вернешь, а у виновницы — малолетняя дочь-астматик.

Больше других были шокированы вдовы погибших в аварии мужчин, они намерены обжаловать приговор. 

Очередные жертвы «неосторожности» 

 Эхо иркутских автоаварий уже несколько лет гремят на всю страну. Все началось с Анны Шавенковой, совершившей ДТП на улице Ленина. История хорошо известна, не будем ее ворошить. Заострим внимание лишь на одном важном, на наш взгляд, моменте. Анна, в отличие от Юлии, была трезва, и аварию действительно совершила по неосторожности, не удержав машину на скользких трамвайных путях. Подобное может случиться с каждым, даже опытным, водителем.

Область еще вовсю бурлила по поводу наказания Шавенковой, когда в Листвянке летом 2013 года Екатерина Коверзнева сбила четырех человек, трое из которых скончались.

Тогда Иркутский районный суд вынес по-настоящему суровый приговор — семь с половиной лет лишения свободы. Хотя сомнения в вынесении справедливого наказания были. В салоне вместе с нетрезвой дамой находился некий высокопоставленный мужчина, проходивший по делу как свидетель. Кто этот таинственный свидетель — для общественности так и осталось загадкой.

Аварии в Листвянке и Иркутске во многом похожи: нетрезвые водители, высокая скорость, смертельный исход. Но кардинально разнится наказание: 7,5 года колонии и 3,5 — поселения. Все, видимо, зависит от того, как сильно и в какую сторону качнутся весы слепой Фемиды.

Наверное, многие видели страшные кадры с камер наблюдения: на полупустой многополосной дороге по улице Байкальской стоящий на светофоре автомобиль Toyota Highlander с бешеной скоростью таранит светлый Mercedes-Benz. Сработали подушки безопасности, стрелка спидометра «Мерседеса» застыла на отметке 160 километров в час, по салону разлетелись бутылки из-под виски и кока-колы. Японский внедорожник превратился в груду искореженного металла.

Жертвами в ту ночь, 27 июля, стали двое мужчин — Денис Матвеев и его пассажир Альберт Соколов, 33 и 35 лет, разбились две крепкие семьи, дети потеряли отцов.

Подполковник полиции Альберт Соколов работал начальником уголовного розыска отдела полиции № 4 города Иркутска, воспитывал четырехлетнюю дочь. Друзья и подчиненные характеризуют его как надежного человека, хорошего профессионала и верного товарища. Он погиб сразу, на месте, от травм. Друг Альберта, Денис, занимался бизнесом, владел строительной компанией, был любящим отцом и мужем. Еще живого, после аварии его привезли в городскую больницу № 3, где под утро от травм он умер на столе хирургов.

Сама Киселева и ее спутник Никита Соков практически не пострадали, уровень безопасности «Мерседеса» действительно очень высок. Кадры, где виновницу перевозят из больницы в СИЗО, скорее были рассчитаны на публику. Главный свидетель Никита быстро исчез после происшествия, один раз дал показания и ни разу не явился в суд.

История повторяется 

Юлию Киселеву сразу окрестили в народе второй Шавенковой, мнение интернет-аудитории относительно ее наказания кардинально разделились. Одни считали, что виновницу «отмажут», выдвигая в качестве аргумента статус ее родителей. Отец Юлии, Сергей Есев, занимает пост главврача городской клинической больницы № 10, мама — главврач ГКБ № 8, депутат городской думы Иркутска Жанна Есева.

Другие полагали, что расследование будет объективным, а наказание — суровым.

Потому что резонансную аварию на улице Байкальской прокомментировали даже первые лица города Иркутска и области, выразившие соболезнования семьям погибших. 

Мнения губернатора и мэра относительно аварии были восприняты общественностью как некий сигнал к неотвратимости наказания. Потому что до этого случая руководители такого ранга  не высказывались по дорожным происшествиям, хотя некоторые ЧП были и могли быть не менее резонансными. Так, например, 5 июля на плотине ГЭС «Ауди» с красноярскими номерами устроило масштабную аварию, погибли люди. И опять в качестве основного подозреваемого оказался некий загадочный субъект, который в состоянии алкогольного опьянения то ли сидел за рулем, то ли находился в кресле пассажира. Но в данном случае, как и в случае с Коверзневой и Шавенковой, никаких комментариев, а тем более соболезнований не последовало.

В момент пьяной аварии Юлии мама, Жанна Владимировна, находилась на отдыхе за границей. 29 июля депутат сложила свои обязанности, публично заявив: «Я мать, и я буду помогать дочери в этой тяжелой ситуации, но не приемлю спекуляций о том, что мой депутатский статус может помешать объективному и справедливому расследованию».

Однако уже через два месяца заявление из депутатского корпуса было отозвано. До этого на пороге думы неоднократно появлялись избиратели, просившие вернуться Жанну Владимировну к обязанностям депутата, без чуткого надзора которой округ просто захиреет. Вопрос: насколько искренни были ходоки?

 Смягчающим обстоятельством для Юлии Киселевой стал ее несовершеннолетний ребенок. Автоледи даже просила рассматривать дело в особом порядке, ссылаясь на то, что ее родители (кстати, врачи высшей категории) не справляются со страдающей астмой трехлетней внучкой:

 — Я прошу уважаемый суд  поменять мне меру пресечения на более мягкую, так как дома у меня маленький ребенок. Он болеет астмой, и мои родители с ним не справляются, — попросила подсудимая на первом заседании.

В проживании дома обвиняемой было отказано, полгода, с августа 2015-го, Киселева провела в СИЗО. Заключенная воспользовалась статьей 51 Конституции РФ, дающей право не свидетельствовать против себя.

Меньше минимального 

Ожидалось, что приговор огласят еще до Нового года, но вердикт прозвучал 14 января.

Приговор суд вынес через час после прений, казалось, решение не вызвало затруднений.

Взгляды сторон на наказание были совершенно разные. Адвокаты Киселевой просили отсрочки наказания, пока Юлиной дочке не исполнится 14 лет, и заключения меньше минимального срока. В качестве аргумента адвокат Александр Жарких привел содействие раскрытию преступления, признание вины, раскаяние, молодой возраст, отсутствие судимости, малолетний ребенок на иждивении, возмещение ущерба семьям погибших и положительные характеристики.

Для сравнения: статья 264 Уголовного кодекса РФ, часть 6: «Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, наказывается лишением свободы на срок до девяти лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет». 

Представители потерпевших же задали риторический вопрос: можно ли назвать такое деяние неосторожностью? Если отойти от юридических формулировок, то случайностей слишком много. Выпить бутылку виски за рулем — это неосторожно, безответственно, преступно? А вдавить педаль и разогнать «Мерседес» до 160 километров в час?

— Ничего не помню, наверное, у меня отключилась голова, — сослалась на стресс от ссоры с бывшим мужем Киселева.

Но врачи ее версию про психическое состояние не подтвердили: возможно, автоледи увлеклась выпивкой — количество алкоголя в крови было значительно превышено .

Аргумент с малолетним ребенком обвинение также поставило под вопрос. В тот вечер Юлия выпивала с другом, разъезжала по городу и совершенно не думала о девочке, страдающей астмой, которую оставила дома одну. В очередной раз было заявлено, что Киселева неоднократно нарушала правила дорожного движения, превышая скорость.

Однако судья приняла во внимание справку от врача, в которой говорится о пережитом стрессе у ребенка, о возможном срыве, и снизила срок лишения свободы ниже минимальных 4 лет.

Смягчающим обстоятельством стало и возмещение морального вреда потерпевшим — по миллиону рублей за каждую смерть.

Как рассказала вдова Елена Соколова на одном из заседаний, им предлагали и больше, но с условием мировой.

— Я полностью виновна в совершении преступлении, я раскаиваюсь. Я впервые в жизни совершила преступление... Конечно же, я не хотела этого, — таково было последнее слово подсудимой.

После оглашения приговора — 3 года и 6 месяцев, начиная с 14 января, и запрет на управление автомобилем в течение трех лет — она из-за решетки улыбалась своим адвокатам. Сторона защиты явно добилась своего, а вдовы пулей вылетели из зала.

— Три года за жизни двух людей — это нормально?! — вместо комментариев спросила Вероника Матвеева.

Она считает, что Киселевой нужно было дать как минимум шесть лет лишения свободы в колонии общего или строгого режима. Пострадавшие намерены обжаловать решение в Иркутском областном суде, на это у них есть десять дней с момента вынесения приговора.

  • Справка «Копейки»

Колония-поселение — в России разновидность пенитенциарных учреждений, в которых отбывают наказание осужденные к лишению свободы за преступления, совершенные по неосторожности, а также лица, впервые совершившие преступления небольшой или средней тяжести.

Осужденным, не допускающим нарушений установленного порядка отбывания наказания и имеющим семьи, по постановлению начальника колонии-поселения может быть разрешено проживание со своими семьями на арендованной или собственной жилой площади, находящейся в пределах колонии-поселения или муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение. Указанные осужденные обязаны являться для регистрации в колонию-поселение до четырех раз в месяц.

Загрузка...