Поверить в сказку

В Иркутске открылась выставка книжного иллюстратора Раисы Бардиной-Шпирко 

Многие люди, родившиеся в Приангарье, начинали смотреть на мир ее глазами — через волшебные образы говорящих зверушек и непоседливых детей, которых видели на страницах своих самых первых книг. Иллюстратору Раисе Бардиной-Шпирко в декабре 2015 года исполнится 85 лет, и в преддверии юбилея художница откроет ряд персональных выставок, где каждый сможет вернуться в детство. Ее работы украшают более 200 книг, детских и взрослых. На выставках представлены полноразмерные оригиналы, не искаженные типографскими дефектами и полностью отражающие задумки автора. Они выглядят иначе, чем рисунки в книгах. В день открытия первой в этом году экспозиции мастер устроила встречу со своими поклонниками в библиотеке им. И.И.Молчанова-Сибирского. 

Со станции — в столицу 

Известная художница родилась в 1930 году на станции Куйбышевка-Восточная в Амурской области, нынешнем Белогорске. Бардины жили большой дружной семьей и, как это заведено у христиан-молокан, все соблюдали вековые традиции. Раису Николаевну после школы отпустили учиться в Иркутск только по просьбам ее учителя черчения и рисования Михаила Павловича — он заметил у девушки исключительный талант.

— Мама тоже рисовала, ей очень нравились большие георгины и чернобривцы, а я их не любила, — вспоминает Раиса Бардина-Шпирко. — Она все в огороде выращивала. Когда запретили выращивать мак, это стало для нее потрясением. Мы жили у вокзала, там огороды запрещались. Папа работал на станции диспетчером, ему разрешили держать огородик возле будки. Так она посеяла поверх картошки мак! Было очень красиво.

А для Раисы Николаевны дядя Илья рисовал чудесных лошадей. Перед отъездом сына на фронт бабушка будущей художницы попросила его изобразить коней на беленой русской печи, и тот выполнил ее просьбу подручными материалами — синькой и углем. Он погиб в первом же бою под Москвой, а табун так и остался на печи на долгие годы… Профессиональным художником суждено было стать только Раисе, которая после школы поступила в Иркутское художественное училище, лучшее в Восточной Сибири.

Восточная столица открыла для девушки большие возможности, и она не преминула ими воспользоваться: вступила в комсомол, стала петь в хоре. Все это родители не одобряли, и героиня тщательно скрывала свои увлечения от матери: та так и не узнала, что дочь обучилась вокалу, успешно выступала в театрах и больших залах Иркутска, пела с симфоническим оркестром филармонии и в оперных спектаклях.

Записи меццо-сопрано Раисы Николаевны до сих пор хранятся в иркутском музее.

Искусство в рамках 

Художественному мастерству Раису Бардину обучали прекрасные педагоги — Грюнберг, Жибинов, Виноградов. Особенно ей нравился Сергей Виноградов.

— Я часто посещала музей на улице Халтурина: во двор в деревянный дом на второй этаж перейти в зал — там висели полотна, — описывает художница. — Я ходила смотреть живописцев, которые мне нравятся. Я изучала технику и просто любовалась полотнами. Никогда не думала, что стану иллюстратором!

Раиса Николаевна собиралась стать серьезным художником-живописцем, но судьба распорядилась иначе: в 1955 году она стала рисовать для Восточно-Сибирского книжного издательства. Первые ее работы были черно-белые, выполнялись они пером, кистью и тушью, в натуральную величину — то есть точно по месту на книжной странице.

— Рисунки делала строго определенного размера, в рамках, в том формате, который мне был указан, — показывает Раиса Николаевна маленькое черно-белое деревце на полях одного из изданий на витрине выставки. — Черно-белым приходилось создавать цвет, чтобы ребенок не видел только черного и белого, а видел цветы, солнце. Ребенок должен поверить, что радуга цветная.

Сейчас существует множество развлекающих книжек: мягкие, надувные, конструкторы, движущиеся и поющие книги… Все они забавляют ребенка, но отвлекают его от сути книги — от слова. Такие издания не помогают ему изучать мир литературы. Книга была произведением искусства, и Раиса Николаевна — продолжатель традиции отечественной книжной иллюстрации. В ее работах видно уважительное отношение к писателю, читателю и к собственному творчеству. Когда во всем мире иллюстрация стала коммерческим продуктом, в Советском Союзе она расцвела как искусство. Теперь таких мастеров осталось мало, но до сих пор у многих на полке стоят потертые, пожелтевшие, но такие любимые книжки из детства — «Сказка о глупом мышонке», «Колобок», «Волк и семеро козлят», или другие, над которыми трудилась Раиса Бардина-Шпирко.

Иллюстрация — это плод совместного труда автора произведения, художника и редактора. Раиса Николаевна сумела отыскать ключ к сердцу каждого писателя и поэта, с которым работала. Она рисовала для книг Ивана Молчанова-Сибирского, сказочника Василия Стародумова, рассказчика Алексея Смирнова и поэта Марка Сергеева.

Единственный минус книжной печати, как призналась героиня, это рамки. Сейчас она карандашом и пастелью пишет свои любимые цветы — белые пионы, летом друзья приносят Раисе Николаевны букеты для натуры.

Образы от сердца 

С детьми договориться просто, главное для малышей — это честность: птица должна быть птицей, белка — белкой, без сложных форм и хитрых украшений, но в то же время заинтересовать ребенка. Со взрослыми сложнее, писатели сами выбирали из предложенных рисунков персонажа с нужным характером.

— Марк Сергеев всегда говорил, что ему нравится. Например, из двух волков выбрал менее неряшливого, но более хулиганистого, — Раиса Бардина-Шпирко листает книгу со своими иллюстрациями. — А некоторые авторы были неправы. Они говорили: «Нарисуйте мне хорошую обложку и титул. И все». — «Как так? А кто вас читать-то будет?» — «А я так пишу, что будут читать». Но детские книжки без картинок не бывают, я их за это и люблю.

Со своим мужем, художником Евгением Шпирко, Раиса Николаевна основала целую династию — дети тоже стали графиками, живописцами и преподавателями изобразительного искусства. Серия выставок полотен Раисы, Евгения и их детей, которая планируется в этом году, получила название «Семейный портрет». Маленькие Александр, Марина и Андрей стали первыми натурщиками иллюстратора.

— Практически у каждого героя есть прототип. А мои собственные дети должны были постоянно мне позировать. Саша Шпирко — маленький, кругленький, на бережку сидит, песочек собирает, канавки делает пальчиком, Мариночку тоже рисовала… В книгах многие ребята себя узнавали, — улыбается художница. — Девочка во дворе была такая хулиганистая, я ей: «Иди я тебя нарисую». Идет. «Ты подралась?» Она кивает. Я ее нарисовала, к стихотворению. В детском саду дети просили: «Тетенька, меня, меня нарисуйте!» — «Сидеть будешь смирно?» — «Да!» А я говорю: «Не сиди, а прыгай, скачи!» Мне было интересно видеть характер ребенка. Так я его и зарисовывала.

Своих ребятишек Раиса Николаевна брала на работу, им первым показывала рисунки, а иногда устраивала дома целые семейные конкурсы на лучшую иллюстрацию. Так, розовоухого глупого мышонка художница собрала из разных рисунков домочадцев. Графическая Баба-яга, вылетающая из печной трубы в облаке мыльных пузырей, появилась благодаря воображению дочки — Марины, да так и осталась на страницах сказки. Иллюстратор дала совет родителям: никогда не указывайте ребенку, как рисовать, он видит по-своему.

Для детей иллюстрации Раисы Бардиной-Шпирко открывают новый мир, мир сказок и приключений. Сама же художница не любит книг с картинками: она легко представляет, какими должны быть герои, и иллюстрации сами собой появляются в ее воображении.

В преддверии юбилея Раиса Николаевна читает классику, посещает выставки и учит рисованию правнуков.

baikalpress_id:  101 697