Потомки конструктора стальной каски СШ-40 Александра Филина живут в Байкальске

Каска, созданная Александром Филиным, уберегла на фронтах Великой Отечественной миллионы бойцов.

Во время войны на Лысьвенском металлургическом заводе, где сконструировали известный на весь мир головной убор русского воина-освободителя, часто получали письма. Бойцы и командиры Красной армии начинали их примерно так: «Спасибо за каску. Она спасла мне жизнь...» Лучшей награды для старшего конструктора техотдела Александра Филина, пожалуй, не было. Изобретатель не только солдатского шлема, но и стальных щитков-нагрудников, Александр Иванович являлся скромнейшим человеком и о своем огромном вкладе в нашу победу даже не вспоминал. Во всяком случае, его родные такого не припомнят. У младшей дочери Филина, Валентины Арефиной, об отце осталось главное воспоминание: он всегда много работал, за кульманом и днем и ночью.

— Конечно, он не был для меня выдающимся изобретателем, получившим Сталинскую премию, орден Ленина, просто папа, которого я любила, и все, — рассказывает байкальчанка Валентина Александровна Арефина, в девичестве Филина.

Она помнит, как они рыбачили на Лысьве. Как он любил собирать ягоды, грибы. Как ходил на охоту и в их доме всегда жила охотничья собака. Как еще с молодости замечательно рисовал, оформлял заводскую газету. Как покупал ей шелковые ленты в длинные косы. Он был вечно занят, и девочка сильно по нему скучала. И тогда она прибегала на проходную завода и просила: «Позовите мне Филина!» «Тебе из леса или конструкторского бюро?» — по-доброму подшучивали рабочие над Валей. А потом выходил папа, и, взявшись за руки, они вместе шли домой. Разговаривали, и дочка смеялась и плакала... Но чаще он молчал.

Валя родилась после войны, в 1946-м. Когда она пошла в школу, Александр Иванович, если судить по его трудовой книжке, которая хранится у дочери, уже решал задачи не военные — мирные. Филин был назначен старшим конструктором отдела спецширпотреба, техотдела метизного производства: на Лысьве осваивали выпуск эмалированной посуды.

30 ноября 1951 года Александра Ивановича Филина наградили орденом Ленина — за долголетнюю и безупречную работу в системе металлургической промышленности, говорится в поздравлении, подписанном директором ЛМЗ Трегубовым. Думается, что в этой государственной награде, наряду с той Сталинской (Государственной) премией, которой в 1943 году отметили Филина, — признание его громадного участия в победе над фашизмом. «Коренное усовершенствование технологии производства средств защиты бойцов Красной армии» — это каска СШ-40, с 1941-го по 1945-й ее выпускали на уральском заводе — всего 10 000 000 штук.

Солдаты на фронте звали ее просто лысьвенской.

Александр Филин пришел на завод в 1925 году, сразу после гимназии, учеником копировщика. В 1933-м окончил вечернее, без отрыва от чертежной доски, отделение Лысьвенского механико-металлургического техникума. С 1932 года на ЛМЗ по заказу Народного комиссариата обороны СССР шла разработка опытных образцов стальных касок — искали конфигурации, нужные сплавы. Модели 1936-го, 1937—1938-го, 1939-го — не то! Сейчас сложно сказать, какие именно идеи вложил в изобретение, ставшее достоянием армии и народа, СШ образца 1940-го, Александр Филин. Вероятно, главные. Хотя, безусловно, шлем, который в бою защищал от винтовки, автомата, шрапнели, контузии, стал результатом усилий многих специалистов — от инженеров до сталеваров.

— В Лысьве в городском Музее солдатской каски на стенде, посвященном ее созданию, висят 4 фотографии — лауреатов Госпремии, — делится Валентина Александровна. — Трое из них — начальники, и мой отец.

Вообще, информация о Филине-конструкторе весьма скупа, ведь о себе он не рассказывал: подобно фронтовику, не любил рассыпаться словами о своих подвигах. В автобиографии — несколько предложений: родился, учился, работал... Вот и вся героическая жизнь. Маленький абзац о Филине — в энциклопедии «Металлурги Урала». Чуть больше — в книге «Запас прочности», про завод.

Валентина Александровна зачитывает строки, где упоминается имя отца:

«Старший конструктор технического отдела Александр Иванович Филин после бессонной ночи устало подошел к окну, распахнул створки. Свежий ветер ворвался в кабинет, пошелестел бумагами на столе и кульманах. Солнце уже взошло над корпусами цехов… Вошла помощница Филина — молодой конструктор Надежда Чекменева».

— Хорошо ее помню, — отзывается Валентина Александровна.

«Снова неудача, Александр Иванович, — в руках она держала несколько стальных касок, — опять некоторые пулями пробиты». — «Смотри: часть касок выдержала испытание. Выходит, мы на пути к успеху» — «Сталь надо, Александр Иванович, более крепкую». «Это верно, — подхватил разговор появившийся в дверях начальник отдела Иван Павлович Ястребов. — Но и мы должны помочь сталеварам». «Чем?» — оживилась Чекменева. — «Прежде всего самой конструкцией каски. Подтулейную часть надо сделать так, чтобы каска от удара осела, а значит, ослабила удар, потом возвратилась в первоначальное положение и отбросила пулю или осколок. И второе: форма каски должна быть такой, чтобы пуля, с какой бы стороны она ни прилетела, встречала касательную линию». «Это у нас пока и не получается, — хмуро заметил Филин. — Вон, лежат немецкие и французские каски, но они и гроша ломаного не стоят, пули их легко прошивают. Шведские несколько лучше, но тоже нас не удовлетворяют, а итальянские котелки по два килограмма весом. Мы должны создать лучше, надежнее и не тяжелее восьмисот граммов».

И ведь создали! Это стоило, конечно, больших трудов.

— Штампующий инструмент нужной конфигурации невозможно было изготовить на станках, так как форма каски не укладывалась ни в одну из геометрически правильных фигур, его доводку делали вручную, — делится воспоминаниями инженер-металлург, ветеран труда, заводчанин В.Ф.Юрин.

С началом войны поставки металла для касок в Лысьву прекратились. Тогда освоили выплавку броневой стали в собственном мартеновском цехе.
— Сложно осваивалась прокатка этой стали в жестекатальном цехе № 2. Металл приходилось не только нагревать до непривычно высокой температуры, но и катать в более быстром темпе, чтобы он не успевал остыть.

Изготовленные каски проверялись отстрелом — то есть в каски, отобранные из каждой партии, в тире стреляли из боевой винтовки.

Если под микроскопом обнаруживались даже самые мелкие трещинки, всю партию браковали. А ведь пуля трехлинейной винтовки пробивала шейку железнодорожного рельса.

Всю войну лысьвенцы были единственными изготовителями касок для фронта.

* * *

Александр Иванович, преданный заводу и своему делу, вместе со всеми делил тяготы военного времени. У него была семья — жена Анна, дочь Маргарита, родители, родные. Жили тяжело, бедно, голодно. Теряли на передовой мужчин, детей от болезней. «Все для фронта, все для победы!» — под этим лозунгом страна воевала и в тылу. Дневники о семье Филиных долгие годы вела старшая дочь Александра Ивановича — Маргарита, учительница. Она составила родословную, собрала старые фотографии.

Сейчас архив хранит Валентина, на берегу Байкала, где Александр Иванович побывал дважды, последний раз — незадолго до смерти, в 1973 году.

— Я ездила на родину. Тихо, без афиш, сходила в Музей солдатской каски — отца помнят, — рассказывает Валентина Александровна. — Правда, подруги детства, с которыми я переписываюсь, недавно прислали мне заметку из местной газеты, в которой говорится, что конструктор Александр Иванович Филин уехал с семьей на Украину, там и умер. Откуда такое взяли? Могила папы — на родной уральской земле, он похоронен в Лысьве.

Ее можно найти и низко поклониться — в благодарность за жизни солдат, которых спасла его каска.

Иллюстрации: 

Валентина Александровна Арефина уехала в Сибирь, когда ей было 19 лет. Сейчас она хранит все, что касается памяти семьи и ее знаменитого отца: документы, фотографии, рисунки, сувенирную каску, выплавленную на Лысьвенском заводе в честь 30-летия Победы…
Валентина Александровна Арефина уехала в Сибирь, когда ей было 19 лет. Сейчас она хранит все, что касается памяти семьи и ее знаменитого отца: документы, фотографии, рисунки, сувенирную каску, выплавленную на Лысьвенском заводе в честь 30-летия Победы…
На коленях у папы в редкие минуты его отдыха
На коленях у папы в редкие минуты его отдыха
На первомайской демонстрации 1955 года
На первомайской демонстрации 1955 года
Этот снимок сделан в Байкальске, когда Александр Иванович гостил у младшей дочери. Конструктор  не расставался с лауреатским значком, хотя на вопрос, что это за награда, скромно отмалчивался
Этот снимок сделан в Байкальске, когда Александр Иванович гостил у младшей дочери. Конструктор не расставался с лауреатским значком, хотя на вопрос, что это за награда, скромно отмалчивался
Сталинская премия была переименована в Государственную; 12 марта 1963 года Филину выдали новое удостоверение лауреата, подписанное академиком Келдышем
Сталинская премия была переименована в Государственную; 12 марта 1963 года Филину выдали новое удостоверение лауреата, подписанное академиком Келдышем
baikalpress_id:  93 997