Пол и возраст значения не имеют

Сегодня в «Пятнице» рассказы об учителях, которые с успехом нарушают традиционные представления  родителей и школьников о педагогах

Когда года не беда

Самые высокие результаты по сдаче ЕГЭ дает учительница, которой скоро будет восемьдесят лет

В школе № 24 иркутского Академгородка преподает русский язык и литературу Тамила Петровна Дучинская. В этом году она выпустила два одиннадцатых класса: результаты ЕГЭ по русскому языку у выпускников ошеломили даже бывалых педагогов. Средний результат по 11 «А» составил 83 балла: один 100-балльник, два — 98 баллов, два по 95, два по 92 и т. д. Отличные результаты удивляют еще больше, когда узнаешь, что Тамиле Петровне скоро исполнится 80 лет. Журналист «Пятницы» поговорил с Тамилой Петровной о том, трудно ли ей в таком солидном возрасте держать планку так высоко.

— Энергию для жизни мне дает школа, — уверена Тамила Петровна, — в вузе каждый преподаватель — сирота. Отчитал лекцию и ушел, никому не нужный. А в школе дети тебе больше отдают, чем ты им. Представьте: не получалось у мальчишки ничего — и вдруг он тебе ответил! Ничего не понимал — и вдруг понял! Господи, какая же это радость.

Тамила Петровна часто вспоминает одну знакомую учительницу химии, которая из-за низкой зарплаты в своем НИИ в 90-е годы вынуждена была прийти подрабатывать в школу. Как-то она рассказывала: «Иду утром в свой институт, коренной зуб болит нестерпимо! Каждый шаг дается с трудом: ноет и ноет, болит и болит. С обеда иду в школу, прозвенел звонок на урок, и я чувствую: «Батюшки! А зуб-то перестал болеть!». В десятых классах отвела химию, вообще забыла, что у меня зубы есть!». Вот что делает школа с человеком!..

Тамила Петровна родилась на Украине. Мама была директором школы, а в войну работала в колхозе. Своих четверых детей и двоих соседских оставляла дома одних. А чтобы не шалили да куда-нибудь не залезли, открывала книгу и строго наказывала:

— Выучи вот это стихотворение! Я приду — проверю!

С четырех лет Тамила научилась читать, потом учила стихотворения, которые мама давала.

— Это было так интересно! — говорит Тамила Петровна. — Помню, как учила, замирая от страха: «Тятя, тятя! Наши сети притащили мертвеца!». Так и выучила почти всю книгу. Потом в госпитале раненым читала. Помню, читаю «Гусара», напротив, под лампой-трехлинейкой, сидит весь в бинтах офицер и плачет. Я бегу к маме: «Мама! Скажи дяденьке, что гусар живой останется и ведьма его не съест!». Не понимала я тогда, что он не из-за стихов плачет…

— После войны мама снова работала директором школы у нас в городище. С книгами было плохо: немцы сожгли все библиотеки. Мы учились по 50 человек в одном классе. Через классную комнату тянулись длинные-длинные доски на колышках, перед ними были такие же длинные скамейки. В 41-м, 42-м, 43-м и 44-м не учились, все возрасты пришли в один класс. Один букварь на всех у учительницы. Она каждому ребенку после уроков писала из букваря домашнее задание. Надо было при жизни ей памятник ставить! Только мне не писала: я читала бойко, быстрее всех. Только писать не умела, но никто этого не знал. В третьем классе заметила пионервожатая и прибежала к моей маме: «Анна Андреевна! Ваша дочка не умеет писать!». Писали на газетах, между строчками. Бумага плохая, буквы расплывались, но все равно научились все и писать, и читать.

Стали с войны возвращаться преподаватели-мужчины. До войны учитель — это была сугубо мужская профессия, мало было учительниц.

— С мужчинами легче работать! Они в сплетни не вникают, глубоко знают свой предмет, да и авторитета у них среди учеников больше, — говорит Тамила Петровна. — У нас был директор школы Григорий Минович Лошаков, молодой, 27-летний фронтовик. Во время войны был связным в партизанском отряде, дошел до Чехословакии. Мы все были в него влюблены! После уроков он вел нас на снежное поле, и мы там катались на трофейных немецких лыжах. Они тяжелые, широкие. Луна светит, а мы с горы летим! Литературу вел Евгений Денисович, вернулся с фронта, Киевский университет окончил заочно. И в него были влюблены все 9—10-е классы. Он вернулся из Киева, и мы узнали, что он женился. Такое горе было у нас! Еще, помнится, Роман Алексеевич всю войну был переводчиком, преподавал в школе немецкий, Юрий Петрович — физик. Дудник Иван Михайлович — математик, он настолько хорошо знал математику, что его приглашали в Киевский университет принимать экзамены. Школа была очень сильная! Всего две-три женщины, помню классную руководительницу Любовь Михайловну, остальные у нас все были мужчины-преподаватели, фронтовики. Учитель — это мужская профессия.

Ученики в школу ходили босые и полураздетые. Верхней одежды не было: все заворачивались в суконные одеяла, которые бросили немцы, убегая. Бабушка Тамилы сшила ей пальто из немецкого одеяла. А обуви не было: мыли ноги в ближайшей луже, чтобы в школу грязь не нести.

— Все были одинаково плохо одеты, — вспоминает Тамила. — Мне впервые стало стыдно за босые ноги в седьмом классе, когда к нам приехал на переводные экзамены инспектор из Киева. Я была высокая, худая, косы светло-русые, толщиной с руку. Вышла отвечать, а он так внимательно посмотрел на меня, а потом на мои босые ноги. И я покраснела, вдруг стало стыдно, что я, такая взрослая, босиком стою перед комиссией.

Тамила окончила школу на Украине, приехала поступать в Иркутск. В нашем пединституте ее не хотели принимать на учебу, хотя у нее были все пятерки и только одна четверка по экзаменам.

— А что это вы с Украины к нам в Сибирь приехали поступать? — допрашивал абитуриентку ректор Прозоровский. — Нам свои, местные кадры, нужны! А вы вот выучитесь и уедете домой!

— У моей мамы еще трое детей, и все студенты, ей нас не потянуть, — сказала Тамила. — Вот я и решила приехать к родной тетке и тут учиться, здесь и работать буду.

Что заботит сейчас школьного учителя?

— Обилие бумаг. Выступала перед нами министр образования и сказала: «Мы вас постепенно избавляем от бумаг. Было 26, а теперь осталась 21 бумага, обязательная для заполнения!». Когда же детей учить, если бумажками все время надо заниматься? Мне на методическом объединении сказали: надо составить параболу самообразования. Построить график по точкам, каждая точка — это статья, которую ты прочитал. Все по датам надо распределить, когда и какую ты статью прочел. Когда же детей-то учить? Ведь не только из министерства спускают в школу разные бумаги, еще и институт повышения квалификации учителей проводит разные эксперименты. Над нами, как над подопытными кроликами, все кому не лень ставят научные эксперименты. Кому-то в НИИ пришла в голову очередная идея, а ты отдувайся! А я по опыту знаю: самые идеально заполненные журналы всегда были у самых плохих учителей. Бумаги заполняют те, кому с детьми неинтересно. Работала я как-то летом проверяющей — ездила по лагерям летнего отдыха с проверками. И вот что поняла тогда: если у заведующего столовой бумаги в беспорядке, накладные заполнены в спешке, как попало, значит, в столовой все нормально. Значит, хорошо готовит повар, старается детей накормить, некогда ему бумажки писать. А вот если в бумагах все чисто, аккуратно, комар носу не подточит, так и знай: ворует! Однажды приехали — журнал поступления продуктов в идеальном порядке, а двух мешков муки нет. И куда делись — никто не знает!.. Если детей хорошо учить, некогда бумажками заниматься.

Мечтает Тамила Петровна, чтобы дети читали Гоголя, Толстого и Чехова. Чтобы книга вернулась в школу. Чтобы русскую литературу не заменяли другими предметами, а учителя не грузили бумагами. Тогда и дети будут учиться, и учителя будут любить свою профессию.

Иллюстрации: 

Тамила Петровна Дучинская работает в школе № 24 иркутского Академгородка. Педагогический стаж преподавателя русского языка и литературы — 56 лет.  Этой осенью, накануне Дня учителя, Тамила Петровна стала одним из победителей национального проекта «Образование» в числе 30 педагогов из Иркутска.  Все они получили сертификаты на 100 тысяч рублей
Тамила Петровна Дучинская работает в школе № 24 иркутского Академгородка. Педагогический стаж преподавателя русского языка и литературы — 56 лет. Этой осенью, накануне Дня учителя, Тамила Петровна стала одним из победителей национального проекта «Образование» в числе 30 педагогов из Иркутска. Все они получили сертификаты на 100 тысяч рублей