Покровская церковь: храм в неспокойном месте

В предместье Марата напротив бывшего завода «Кедр» над зеленым забором торчат купола без крестов. Временный деревянный крест прибит прямо к стене здания.

Не так давно здесь был авторемонтный завод, а еще раньше — Покровская церковь. Все возвращается на круги своя. Только вот изменения происходят слишком медленно. Здесь, считает настоятель храма, в таком неспокойном месте, как предместье Марата, храм необходим как можно быстрее, пока не потеряны подрастающие поколения.

Попасть туда, где идут службы, непросто. И не сообразишь сразу, что из пустого, неотделанного помещения нужно подняться по временной деревянной лестнице на второй этаж, войти во временную дверь. Здесь на втором этаже, в приделе святого Ермолая, по воскресеньям, понедельникам и средам идут службы.

Ермолаем звали купца Лычагова, пожертвовавшего под храм дом. Семейство Лычаговых проживало рядом. Их усадьба стояла на месте центра молекулярной диагностики. Говорят, что перестройкой пожертвованного дома под церковь занимался незадолго до смерти архитектор Лосев, который проектировал и другие иркутские церкви — например, Преображенскую, что в районе автовокзала.

Есть сведения и о том, что до смерти Лычагова храм построить не успели. По его соображениям, он должен был быть двухпридельный (придел Покровский и придел Святого Ермолая). Но лычаговская вдова стала скупиться на храм, повздорила со священником. Тот нашел другого жертвователя — и стали они строить вместо придела Cвятого Ермолая Сретенский придел. Вдова, узнав об этом, пошла к архиерею с жалобой. Архиерей священника вызвал и распорядился: делай что хочешь, но чтобы придел Cвятого Ермолая был.

Так в церкви стало два этажа. И два их поныне.

Уже нет часовни, богадельни и школы на три класса, как это было до революции.

— С историей Покровской приходской церкви связана судьба известного иркутского мецената Павла Пономарева, государственного человека. Он вырос в предместье, жил и похоронен здесь. Причем он был настолько патриотом Сибири, что по завещанию его прах из Петербурга, где он окончил свои дни, из Александро-Невской лавры, перенесли в Иркутск и захоронили в ограде Покровской церкви, — рассказывает отец Валерий Некрасов, настоятель храма.
Могила Павла Пономарева определена примерно — надгробный памятник был разрушен еще в тридцатые годы. На предполагаемом месте захоронения сейчас установлен деревянный крест. Рядом с крестом — грубый забор, инженерные коммуникации, безобразно торчащие из-под асфальта, и прочие издержки быта.

— Меня поражает то, что среди других фамилий меценатов, которые очень активно пропагандируются сегодня, фамилии Пономарева будто бы нет. Он несправедливо забыт. А ведь этот человек открыл и содержал девять училищ: восемь за городом и одно в Иркутске. Я не думаю, что Пономарев был меньшим меценатом, чем, к примеру, Трапезников. При этом он еще был государственным человеком, делал то, что для потомков имело реальный продолжительный результат. Будучи обычным купцом, или, как сейчас сказали бы, бизнесменом, не дворянином, он своими деяниями достиг уважения царя, императрицы, стал вице-консулом в китайской провинции Аньхой. Попросту говоря, он был человеком царя в Китае.
Биография Павла Пономарева хоть и коротка — он умер в 39 лет, — но весьма впечатляюща: начинал он мальчиком с торговли на мелочном базаре Иркутска. Впоследствии стал управляющим чайной компании и выкупил ее. Был членом сената. Пономаревские чайные плантации в Китае Хрущев впоследствии подарил Китаю. Крупный поставщик чая в Европу, он за отличия в коммерции получил от императрицы Марии, супруги Александра III, перстень с бриллиантом.

— Пономарев договорился об особых условиях поставки китайского чая для России: вместо 14% налога Россия платила только 4%. Разве это не заслуга?
Отец Валерий своей задачей видит в том числе и то, чтобы имя Пономарева потомки вспомнили и отдали ему дань уважения как большому патриоту Сибири, который задолго до смерти составил завещание в пользу жителям Иркутской губернии. Настоятель считает, что и возрождение Покровской церкви может быть связано с именем этого человека. Но история Покровского храма не заканчивается купеческими именами. Он стал приютом для обитательниц Знаменского монастыря после его закрытия и расселения монахинь в 1928 году.

Надгробие над могилой П.А.Пономарева у алтаря Покровской церкви.— Разогнали монахинь — обнаружилось, что они 9 лет хранили знамя, вышитое в 1919 году для атамана Семенова. Часть монахинь отправили сюда. После того как здание церкви отдали клубу рабочей молодежи, здесь жила схимонахиня Гавриила. Она ютилась в комнатке внизу. Перед войной ей было видение Богоматери. Она велела Гаврииле работать на мясокомбинат, сказав, что в мире скоро такая начнется бойня, что людская кровь будет литься рекой, так что уж лучше скотскую кровь видеть. Я думаю, что это о Великой Отечественной войне речь шла. Гавриила, следуя наказу, пошла работать на мясокомбинат и переселилась в Жилкино.

Недавно приезжал один старик, который до войны и во время нее жил в здании вместе со своим отцом-инженером. Он помнит источник, который бил рядом; помнит Гавриилу.

— Я с этим человеком беседовал. Он приехал навестить родные места. Когда жил здесь мальчиком, вся улица Шевцова, вплоть до того места, где сейчас онкологический центр, была заставлена машинами, которые приходили с фронта.

Здание еще до войны передали под авторемонтный завод. В войну чинили военную технику. А в 1945 году за ворота завода вышел первый «Студебеккер» иркутской сборки. Считается, что слесари-авторемонтники собирали и машины других заокеанских марок — «Додж», «Форд», «Шевроле». В 1948 году сборка машин прекратилась, так как был построен большой автозавод, переделанный в дальнейшем в радиозавод. Остались ремонтники.

..Где-то в 2001 году епархия получила то, что осталось от храма, обратно.

Авторемонтные мастерские, занимавшие помещение — снизу были цеха, наверху что-то вроде конструкторского бюро, — съехали только в 2006 году. Через год после того, как авторемонтники вытащили последние кульманы, священник Валерий Некрасов получил приход для восстановления.

Кроме того что сейчас здесь занимаются строительством, пытаются с помощью женщин-прихожанок возродить лицевое шитье. Супруга отца Валерия по первому образованию художница по тканям, окончила прикладное отделение Иркутского художественного училища. Золотошвейки посещают семинары по вышивке, занимаются возрождением старинных приемов шитья. Настоятель надеется, что из этого скромного начинания получится епархиальная мастерская.

— Машинная-то вышивка совсем не то, что ручная, — жизни в ней нет.

Строится Покровская церковь на деньги прихожан. Когда работал «Кедр», помогало руководство предприятия.

— Трудно восстанавливать. За каждым мешком цемента приходится бегать. Ребятишки в другой — богатый — храм сходят и говорят: «А там-то знаешь, какая церква! Мы зашли, а нас выгнали оттуда». А в этой церкви, я знаю, и места выкуплены. Туда разные люди с охраной сходят. Почему-то забывают, что церкви-то нужны для народа. Восьмилетний парнишка меня спрашивает: «Когда вы-то построитесь?» А я ему: «Как деньги найдем». А он отвечает: «Ну, значит, нескоро…» Зачем же вваливать деньги в те храмы, которые уже построены? Говорят, поярче надо. А куда ярче? Для чего яркость? Ничему-то нас 1917 год не научил…

Предместье Марата, считает отец Валерий, остро нуждается в церкви. Она вроде есть, но стоит неоконченная за строительным забором. Нет-нет да и бросит кто-нибудь бутылку через забор, намусорит.

— Райончик еще тот, еще себя покажет. Знаете, какой контингент растет…Тут у нас милиция рядом. Так они ночью закладываются и тихо сидят. Это же частный сектор, который всегда жил по своим законам.

Есть у настоятеля один простой план, связанный с именем государственного мужа Павла Пономарева.

Поскольку помощи от местных властей не добьешься, хочет он получить помощь в восстановлении храма от Министерства иностранных дел России. Пономарев, историческая фигура, служил в этом министерстве. Ведь помогли же в восстановлении Посольского монастыря, где когда-то убили двух царских послов, еще при царе Алексее Михайловиче, втором Романове.

Для того чтобы добиться внимания Министерства иностранных дел, приходскому священнику нужно убедить кого-то из местных областных чиновников написать сопроводительное письмо.

— Хорошо бы восстановить все комплексно: храм, где погребены останки Пономарева; дом, где он родился и жил; музей там сделать. Ведь это историческое наследие, которое мы теряем. Это — история Великого чайного пути, наших взаимоотношений с Китаем. Это история Сибири.

baikalpress_id:  95 281