«Погибшим пацанам и Бате посвящается…»

Иркутянин, служивший в 242-м учебном центре, посвятил трагическим событиям стихотворение

«...Выходные испарились./ И вот воскресный тот отбой,/Когда стены захрустели/ Над этой юной детворой./ Они погибли, не проснувшись. Обрушилась стена./ А я считаю, не погибли/ Те 24 пацана./ Они гордо пошагали в вечность,/ Все в одном строю./ И я уверен: их радостно встречали/Не где-нибудь, а именно в раю». Это строки стихотворения, которое написал 22-летний иркутянин Сергей Исупов. В мае этого года Сергей демобилизовался из 242-го учебного центра ВДВ г. Омска, а 13 июля в казарме этой части обрушились стены. Эта трагедия стала потрясением для всей страны. Десантник Сергей Исупов, прошедший в части срочную службу, попытался осмыслить это страшное событие. Так родилось стихотворение о погибших ребятах и Бате — командире части Олеге Пономареве, которого, по мнению десантников, несправедливо записали в виновники трагедии.

«Держитесь, парни!»

Сергей Исупов окончил Иркутское театральное училище и год отработал в театре юного зрителя. Когда главный режиссер ТЮЗа Геннадий Гущин покинул театр, Сергей решил, что пора в армию.

— Я сразу попросился в ВДВ, а мне сказали: «Ты актер. Зачем тебе ВДВ?» Я ответил, что это моя мечта, — рассказывает Сергей. —  И физическая форма позволяла — с детства занимался рукопашным боем. Когда был на призывном пункте в Гончарово, зашли десантники — и сразу все оживились. Майор сказал новобранцам: «Кто решил заработать военник — говорите сразу», имея в виду, что тех, кто хочет пройти службу, не особо напрягаясь, в ВДВ не ждут. У нас никто не отказался, с каждым побеседовали. Из трехсот человек взяли только тридцать. 20 мая 2014 года я попал в 242-й учебный центр. В поезде мы наслушались баек про 242-й: мол, там все жестко и туда лучше вообще не попадать. Но во время службы понял, что это не так. Там просто хороший уровень дисциплины. Все организовано так, как и должно быть в армии.

Иркутянин  оказался в учебной роте младших специалистов. В итоге в роте оставили четверых, в том числе Сергея. Он начал осваивать элитную профессию наводчика-оператора. Приходилось тяжеловато: постоянные стрельбы, увесистые  боеприпасы, которые необходимо переносить с места на места… Но Сергей не жаловался.

— Я жил в казарме первого батальона, — вспоминает наш собеседник. — А та, что обрушилась, — это казарма третьего батальона. В ней был идеальный ремонт, оборудованы душевые кабины. Вообще, не к чему было придраться. Я читал в прессе, что командир Олег Пономарев виноват, что заселил туда солдат. Но как командир части мог определить, что там нарушены конструкции, если комиссия, которая приняла здание, сказала, что все хорошо? Зам по тылу принял здание.

Пока шел ремонт, солдаты жили в палаточном лагере. В казарму заселили солдат, потому что был ноябрь. В Омске другая зима — там постоянные ветра и намного холоднее, чем у нас. Пономареву было жаль солдат, да и в казарме оставалось доделать какие-то мелочи… Не скажу, что я с командиром часто  встречался, но раза четыре за время службы пересекся. Это настоящий офицер, таких в части единицы. Он боевой, он воевал в Чечне, он очень справедливый. Он один из тех офицеров, которые берегут солдат. К примеру, он видит, что идет рота и там один солдат понурый. Он всю роту останавливает и спрашивает: «Солдат, что случилось?», жмет ему руку, разговаривает с ним на равных.

Сергей рассказал, что на 9 Мая в Омске была выставка военной техники.

— Наша часть выставила боевую машину десанта, КамАЗы. Пономарев решил, что надо выставить парашютно-десантное отделение — девять человек. Он очень любил нашу роту и дал это задание нам. Четыре дня по 4 часа в день в полной экипировке, с оружием мы стояли как статуи. А мне еще тяжелый рюкзак с гранатами давил на плечи… 9 мая приехал Пономарев, поздравил каждого из нас с Днем Победы, каждому пожал руку. Сказал, что специально приехал, чтобы нас подбодрить: мол, держитесь, парни. И после его слов мы все почувствовали прилив сил. Я подумал: «Ради него я еще столько же отстою!» В сентябре была общевойсковая проверка физподготовки. Олег Пономарев присутствовал каждый день, всех подбадривал, когда срочники подтягивались. Он стоял у турника и говорил: «Давай, сынок, еще сможешь».

«Рядом с ним не страшно» 

Сергей Исупов демобилизовался в мае этого года. Летом отправился в Москву и поступил в Щепкинское училище, на курс Юрия Соломина. 13 июля он прилетел в Иркутск и получил от друга фото разрушенной омской казармы.

— Я был в шоке, отслеживал новости. Сразу понял, что сейчас начнут искать крайних. Командира части сразу посадили в СИЗО. Вы не читали, что он сказал в суде? Он взял на себя всю вину. Так может поступить только настоящий офицер, настоящий человек. Он винит себя в том, что не уберег ребят. Таких, как он, мало. Я в своей части настоящих офицеров видел человек пять. Мне было бы не страшно с ним воевать. У режиссера Балабанова есть фильм «Война», и там один персонаж говорит про человека, которого играл Сергей Бодров: «Вроде у него ноги перебиты, он встать не может, а рядом с ним чувствуешь защиту, рядом с ним не страшно». Вот так же с нашим командиром.

Командиру части Олегу Пономареву, которого десантники иначе, как Батей, и не называют, Сергей посвятил следующие сроки: «А у нас искать виновных стали./ Кто ж ответит за сынов?/ Может быть, чиновник-дядя?/ Нет. Тогда кто-нибудь из десантников-отцов./ Батя не искал себе пощады,/ Себя винил со слезами на глазах./ И сердце ныло от досады,/ Очень сожалел он об ушедших тех бойцах».

Строки пришли сами

Случившаяся трагедия не давала Сергею Исупову покоя. Было очень жаль и погибших ребят, на месте которых мог оказаться он сам или его друзья, и командира, которому сейчас приходится отвечать за ошибки других.

— Об этом страшном событии дня три поговорили по телевизору, и все стихло. Было такое ощущение, что об этом все поскорее хотят забыть. Когда командира посадили в СИЗО на 2 месяца, в нашей части все взбунтовались. В Омске прошел пикет. Было очень обидно за нашего командира. Я считаю, его арестовали, чтобы просто народ успокоить. На человека, который вот так, самоотверженно, берет всю вину на себя, легко было все повесить. Я постоянно думал о том, как я, простой человек, могу к этому свое отношение высказать. И как-то раз лег спать, а уснуть не могу — все об этом думаю. И вдруг мне строки стихотворения стали в голову приходить и сами рифмоваться. Я их записал. Потом поехал к бабушке на Байкал, нашел хороший пейзаж на берегу реки Снежной и вместе с двоюродным братом записал видео.
Видео Сергея получило множество положительных отзывов. Негативных комментариев было штук пять.

— Кого-то задело, что я там слово «мабута» употребил. Это армейский сленг, наше десантное слово: кто не прыгал с парашютом, тот называется «мабута». Но в целом видео всем понравилось. Я все это не ради славы делал. Просто хочется, чтобы о таких вещах у нас не забывали и чтобы не страдал невиновный человек.

Иллюстрации: 

Сергей так много думал о трагедии, произошедшей в его родной части, что ему сами собой стали приходить строки стихотворения
Сергей так много думал о трагедии, произошедшей в его родной части, что ему сами собой стали приходить строки стихотворения
baikalpress_id:  107 622