Подача на «Удачу»

Чтобы защитить корты, построенные на месте бывшей свалки, владелица школы тенниса, обратилась к знаменитому на весь мир тренеру Шамилю Тарпищеву

В сентябре нынешнего года во время проведения в Иркутске матча Кубка Дэвиса бессменный капитан национальной сборной и президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев, оценивая состояние теннисных дел в столице Приангарья, отметил, что при отсутствии серьезной материально-технической базы здесь все практически зиждется на энтузиастах своего дела. Проще говоря, у нас есть люди, готовые двигать данный вид спорта вперед, но вот поддержки со стороны властей пока нет. Очень надеемся, что международная встреча в поистине многофункциональном спорткомплексе «Байкал-Арена», пусть даже и проигранная россиянами итальянцам, станет первым шагом на пути к сближению двух позиций.

Любовь Малинович, директор спортивной школы «Удача», что на улице Чернышевского, — одна из тех, кто в суровых условиях, «в регионе, где полгода зима», занимается безнадежным, по мнению многих «доброжелателей», делом: пытается развивать большой теннис. «Мы, как Буратино, закапываем наши денежки в землю», — говорит Любовь Александровна, намекая на то, что львиная доля прибыли от бизнеса мужа уходит на ее «прихоти», строительство и обслуживание теннисных площадок. Сначала это был непритязательный асфальтированный корт, потом доросли до грунтового, а не так давно обзавелись и самым настоящим «хардом» — причем под крышей...

— Мой роман с большим теннисом начался, когда мне было 19 лет, — вспоминает Любовь Малинович. — Первое свидание — из разряда случайных, чувства же долгое время носили платонический характер. Дело было так... Я в ту пору работала стюардессой и однажды, будучи в Ленинграде, попала под сильный дождь. В панике запрыгнула в первый же автобус, проезжавший по Невскому проспекту. Вышла на конечной, а там теннисные корты... К тому времени дождь кончился, на небе появилось солнышко, на площадку вышли молодые люди с ракетками и начали играть. Я как завороженная не могла отвести глаз от этой почти лубочной картинки. Как сейчас вижу, бегают по корту парень, тренер видимо, и совсем юная девчонка, а на ней юбочка белая, в такую мелкую складочку — очень модная тогда...

Первая мысль: вот это спорт! Это тебе не твоя скучная легкая атлетика — к тому моменту я уже несколько лет занималась беговыми видами...

Закралась мысль, что с моим немаленьким ростом и неплохими физическими данными вполне можно попробовать себя на корте. Увы, в то время большого тенниса в Иркутске, по сути, и не было... Честно говоря, сейчас не припомню, когда возле «Труда» возникли площадки, а ведь на тренировках мы постоянно бегали рядом с этим местом.

В итоге мечта оставалась мечтой еще как минимум 10 лет. Свою первую ракетку я купила, когда мне было уже 30 лет. К тому времени уже вышла замуж, родила дочь... Попасть на корты «Труда» было нереально — время расписано на месяцы вперед. И мы — а на почве любви к теннису у нас возникла целая женская группа, играли на бетонированной площадке на курорте «Ангара». Играли мы, конечно, как бог на душу положит, к тому же отскок там был ужасный, а мячи постоянно улетали в кусты, ограждения ведь никакого, часть из них — безвозвратно. Бывало, приходили с двумя коробками, а уходили с одним мячом... Но как мы были счастливы!

Начало нового этапа в моей теннисной карьере — назовем это так — случилось во время празднования собственного 35-летия.

В ответ на многочисленные поздравления я, расчувствовавшись, выдала речь, суть которой была в том, что до сих пор не реализована моя голубая мечта — научиться играть в теннис. Муж тогда со свойственной ему серьезностью объявил: «Нужен корт? Хорошо, построим. Вон свалку рядом с домом разгребем и соорудим» И все — слово ведь не воробей... Хотя, честно скажу, поначалу не верилось, что удастся воплотить задумку в жизнь. В выбранное место до того десятилетиями выбрасывали мусор. Потихоньку начали его вывозить и одновременно пытались приучить жителей к новой свалке. Потом строили подпорную стенку, далее асфальтировали площадку. На все про все ушло три летних сезона... О денежных средствах лучше и не говорить: почти все, что зарабатывал супруг, уходило на этот объект.

Первое время наши действия воспринимались всеми на ура: «Молодцы! Очистили площадку вблизи реликтовой Кайской рощи от мусора... Благое дело!» Но затем, как это часто бывает, появились «доброжелатели». Они писали письма в разные инстанции, называя нашу работу не иначе как самозахватом земли. К нам приезжали журналисты-телевизионщики, снимали о нас гневные репортажи. Прославились мы тогда на весь Иркутск...

Однако обратной дороги у нас уже просто не было — столько сил и средств в эту стройку забабахали. К тому же я время зря не теряла: отправилась повышать свое спортивное мастерство к профессионалам. Пять лет, как в институт, отходила на занятия к лучшим в ту пору теннисным тренерам — Землянухину, Хороших, Поповой. По два-три раза в неделю. Причем зимой у нас с мужем — а его я тоже к тому времени привлекла к этому делу — тренировки в одном из залов начинались в 21.30, домой приезжали заполночь.

Кроме того, изучала какие-то комбинации, удары по специальным книжкам, а когда появились первые спортивные каналы — записывала игры на видео, делала развертку кадров... В техническом плане моим виртуальным тренером чаще других становился знаменитый российский теннисист Николай Давыденко. Именно его подачи и удары я могла часами отрабатывать уже на своем корте после работы... Плечо потом болело — жуть!

Со временем волнения общественности по поводу корта немного улеглись. А скоро к нам на корт начали проситься знакомые — поиграть.

Брали с посетителей чисто символическую плату — все деньги отдавались сыну-подростку, который наводил здесь порядок, убирал листья, иголки... Более плотно эксплуатировать площадку начали с подачи Зинаиды Поповой. «Давайте-ка, запускайте уже народ, — сказала она нам. — А то кортов в городе не хватает, а вы тут зажали... К тому же хоть часть расходов ваших окупится». Сама Зинаида Трофимовна, по сути, и стала на нашем корте первым тренером. Потом Алексей Корсин работал, Настя Сухотина... Оба в свое время входили в число сильнейших теннисистов Приангарья.

Вот так все и завертелось. Чуть позже возникла потребность в грунтовом корте... Поднапряглись — сделали. Все говорят, очень хороший, профессионального уровня. Затем на пустующем месте еще две тренировочные площадки оборудовали. А несколько лет назад замахнулись и на казавшийся тогда фантастическим проект — крытый корт с «хардом». Его возвели на огороде рядом с домом. Зарегистрировали школу большого тенниса, назвали ее «Удача»... Такая вот история!

Впрочем, это еще не конец ее. Помните, как в мультфильме: «Мы строили, строили и наконец построили...» Ура вот только кричать пока рано, сетует Любовь Александровна.

Все из-за пресловутого вопроса о земле. Когда-то никому не нужный участок, на котором, напомним, располагалась большая помойка, в одночасье стал очень востребованным. Кто-то хотел превратить его в часть никому не нужной дороги через Кайскую рощу, кто-то включал в территорию незаконного коттеджного поселка. К счастью, от всего этого благодаря бурному недовольству общественности на время удалось отбиться. Но в полном объеме проблема пока не решена, признается руководитель «Удачи»...

— Земли, на которых расположены корты, долгое время числились в категории самозахваченных, — поясняет Любовь Александровна. — Проблему частично удалось решить лишь в 2010 году. Виктор Кондрашов, только-только избранный мэром Иркутска, встречался с общественностью в 63-й школе. Когда он уже собирался уходить, я, набравшись смелости, буквально схватила его за руку, скороговоркой объяснила ему ситуацию. Виктор Иванович выслушал, пояснил — куда и какие бумаги нужно принести. И — о чудо! Через несколько недель у нас уже был документ о праве на аренду земли на 10 лет...

Но время неизменно движется вперед, и уже полсрока позади. И где гарантия, что, когда закончится действие договора, опять не начнется вся эта катавасия по собственности земель?

К тому же в документе мы не учли одного момента: рядом с нашими кортами мы не можем ничего построить — ту же раздевалку, помещение для хранения инвентаря и т. д. В общем, хотелось бы, чтобы в новом договоре действие аренды было не таким коротким — тогда можно хоть что-то планировать, ну и добавить одну строчку — «дать землю под спортивное сооружение с разрешением капитального строительства».

И как-то раз возникла у меня на первый взгляд бредовая идея — поделиться своими проблемами с президентом российской Федерации тенниса Шамилем Тарпищевым. Один раз пыталась ему дозвониться на передачу в прямом эфире — не вышло. И тут как снег на голову — матч Кубка Дэвиса в Иркутске!

Еще на мастер-классе, который сборная России давала в спорткомплексе «Весна», я смогла оказаться рядом к Шамилем Анвяровичем, однако заговорить на серьезные темы в последний момент застеснялась. Просто сфотографировалась с ним и отошла в сторонку. Потом весь вечер себя ругала, самоедством занималась... Решила в итоге — прорвусь еще раз, чего бы мне это ни стоило!

Благодаря помощи друзей я на следующей день все же повстречалась с Шамилем Тарпищевым в «Байкал-Арене». Все ему рассказала, документы показала. Он все внимательно рассмотрел, указал на недочеты. Пояснил, как составить письмо, адресованное областным властям, которое он, как глава федерации, подпишет.

После второго игрового дня Кубка я уже по-свойски кричу через охранников: «Шамиль Анвярович, это я!» Честно говоря, думала, что после поражения российской команды он, находясь в плохом настроении, отправит меня куда подальше. Но он остановился, взял письмо. Пробежал глазами и говорит: «Так дело не пойдет, опять неправильно написано». Пообещал сам все сделать. И слово свое сдержал — очень скоро его помощник выдал нам документ, отпечатанный по всем правилам, на фирменном бланке федерации. Письмо это мы еще перед прошедшими выборами губернатора отдали в администрацию. Был даже ответ из министерства спорта  —  просили отправить документы на землю.

Теперь вот ждем и надеемся, что новая власть о нашей проблеме не забудет...

Метки: Спорт, Иркутск