Почему он умер?

Мать 36-летнего усольчанина, скончавшегося в больнице, считает, что сыну не оказали необходимую помощь из-за неуточненного диагноза

Сначала лечили ОРЗ, потом пневмонию, а после заспорили — туберкулез у пациента или нет? Один врач твердо стоял на том, что туберкулеза нет, другие боялись поверить — а вдруг все же есть? Тем временем у больного открылось желудочное кровотечение, упало давление. Язву желудка диагностировали, но поместить больного в реанимацию отказались — с туберкулезом туда нельзя. Чтобы исключить болезнь легких, решили сделать томографию, но пациент умер от внутреннего кровотечения. Перед смертью его все же поместили в реанимацию, несмотря на сопутствующие диагнозы, но было уже поздно.

Эта история произошла в марте — начале апреля в Усолье-Сибирском. Утром 15 марта Максим Лифановский почувствовал себя плохо: высокая температура, озноб, кашель — все признаки ОРЗ. Жаропонижающие и противовирусные средства не помогали — температура вновь и вновь поднималась до 40 градусов. 

— 17 марта мы вызвали врача на дом, а вечером пришлось еще и в скорую звонить — жаропонижающие не справлялись. Медики со скорой рекомендовали госпитализацию, но для этого нужно было сделать флюорографию, — рассказывает мать Максима Ирина Николаевна. — На следующий день мы сделали снимок в спецмашине, потому что в больнице не работал аппарат. Это была пятница, и снимок нам отдали только в понедельник.

Флюорография показала пневмонию правого легкого, и мужчина начал лечиться от нее на дому. Легче не становилось, и Максима отправили на анализы в тубдиспансер, сделали еще несколько снимков. Одна из врачей Усольского тубдиспансера уверенно заявила, что у больного туберкулез обоих легких. При этом главный врач Людмила Симонова диагноз опровергла.

— Она сказала: «Это не наш пациент, я не вижу у него туберкулеза», — вспоминает мать погибшего. — И перенаправила нас в химпромовскую больницу. Это было 25 марта, опять пятница, в стационар его положили только 28-го, в понедельник. А уже 30-го выписали — с температурой 39,9, низким давлением — 90 на 60 и плохими анализами. И снова отправили в тубдиспансер!

По словам Ирины Николаевны, главврач и на этот раз повторила, что не видит на снимках туберкулеза, и предложила ехать домой, подождать решения консилиума — случай Максима Лифановского рассматривали уже вместе с иркутскими врачами. В итоге для подтверждения диагноза «туберкулез» было решено сделать пациенту томографию.

— В общем, гоняли его туда-сюда. Давление падало, но это, видимо, особо никого не смущало, — плачет мать. — Дома у него началась рвота, и я заметила кровь. Сын очень ослаб, похудел, я повела его в туалет, а он упал и потерял сознание.

На скорой Максима снова увезли в больницу, на этот раз в Усольскую городскую. «Врачи со скорой сразу сказали — язва и желудочное кровотечение. Низкое давление — 80 на 40, бледный, обессиленный, рвота с кровью — все признаки налицо. Значит, все это началось еще в химпромовской больнице, откуда его благополучно сбагрили?» — задается вопросом женщина.

В городской больнице Максима сразу положили в реанимацию, но из-за сопутствующего диагноза вскоре вывели в отдельный бокс. «Я закупила все, что потребовалось для реанимации, пришла, а он в изоляторе лежит!  Один за закрытой дверью, — продолжает мать. — Да, ему ставили капельницы, сделали ФГС, что-то еще — лечение оказывали, но это ведь не реанимация. Врачи сказали, что язва сама должна затянуться, а он в это время исходил кровью. Язва 1,5 сантиметра в диаметре — разве она может затянуться сама? Тем более на фоне пневмонии, температуры и низкого давления… Врачу говорю: давление 90 на 60. А он — я знаю… И никаких действий или объяснений. Хоть бы раз по-человечески все объяснили! Нет!»

В ночь на 4 апреля Максиму стало совсем плохо. Он перестал отвечать на звонки, и ранним утром мать прибежала в больницу. «Мама, ночью стало плохо», — сказать больше у Максима не хватило сил. Женщина забила тревогу, и больного снова повезли на ФГС.

— Вот здесь и было потеряно время. Полчаса — пока поднимали его наверх, пока делали, пока спускали. Он отключился, от потери крови остановилось сердце, — не сдерживая слез, рассказывает мать. — Его срочно поместили в реанимацию, но уже было слишком поздно.

За полтора месяца после смерти сына Ирина Николаевна так и не нашла ответ на мучающий ее вопрос: «Даже если у человека туберкулез или что-то еще, разве это означает, что ему не нужно оказывать помощь? Разве он лишен права на жизнь?»

  • Лечили по стандарту

Главный врач ОГБУЗ «Усольская городская больница» Наталья Мельникова сообщила «Пятнице», что в их медучреждении идет внутренняя служебная проверка, результаты которой будут готовы в июне. Кроме того, министерство здравоохранения со своей стороны проводит ведомственный контроль качества. «Я могу сказать, что этого пациента, как и всех остальных, лечили по стандарту, он получал все возможное, — говорит Наталья Сергеевна. — Нужно отметить, что лечение язвы не всегда требует оперативного вмешательства. К сожалению, люди умирают, и нам жаль терять каждого пациента». У медиков нет возможности защищаться — врачебная тайна сковывает руки, поэтому узнать, как выглядела ситуация их глазами, мы, скорее всего, не сможем. Однако какое-то прояснение дадут результаты служебного расследования и заключение СКР.

Загрузка...