Почему Иркутск — ворота Байкала?

Продолжаем публикацию очерка иркутского историка Станислава Гольдфарба

Автор очерка Станислав Гольдфарб — доктор исторических наук, профессор Иркутского университета. Автор крупных издательских проектов, краевед, лауреат премии «Просветитель-2015» (лучшая книга в номинации «Краеведение». — Ред.), дважды лауреат премии губернатора Иркутской области 
в области культуры и искусства

Вот где были специалисты по связям с общественностью. Городское общество стало действовать решительно. 17 мая 1888 года на заседании городской думы было решено послать депутацию во главе с городским головой В.П.Сукачевым к генерал-губернатору с ходатайством, чтобы проектируемая линия проходила и через Иркутск. 

В «Восточном обозрении» появился фельетон. Автор его писал: «Представьте себе превратность судьбы, когда на Иркутск выпал этот печальный жребий. Железная дорога пройдет мимо него в верстах 7 или 10, иначе она не коснется Иркутска и направится кругом Байкала. Представьте себе разочарование жителей, мечтавших уже об отелях, гостиницах, буфетах и бутербродах, словом, обо всех благах, какие дает железнодорожное движение городу... 

— Но, позвольте, наш город падет, захиреет! — восклицают жители. — Не может быть, чтобы наш центр обошли...

— Но почему же счастливее Иркутска должны быть деревни Жилкина или Глазкова, стоящие по ту сторону Ангары? Почему им счастье, склады, гостиницы, бутерброды?! — с отчаянием восклицают иркутские домовладельцы. 

Что же делать... Эти деревни разрастутся, они будут походить на предместья Лондона. Глазкова будет переименована в Глазкоу, Жилкина в какое-нибудь Сан-Франциско или Петрополь...»

Все объяснялось просто. В ХIХ веке Иркутск был значительно меньше современного нам города. Линия дороги по последнему проекту должна была пройти по левому берегу Ангары, как раз мимо Глазково, Жилкино, которые в те времена относились к сельским населенным пунктам и по тогдашним понятиям находились довольно далеко от центра. 

А сколько споров и тревог породил выбор места для будущего вокзала?

Власти города предлагали провести дорогу по правому берегу с тем расчетом, чтобы вокзал был у Якутской заставы. Железнодорожная экспедиция местом вокзала избрала пункт между Вознесенским монастырем и рекой Иркут, что было очень удобно для соединения Томско-Иркутской дороги с Забайкальской. Ввиду важности дела пресса обратилась к читателям Иркутска с просьбой поделиться своими взглядами по данному вопросу. Через некоторое время «Восточное обозрение» сообщило: «В настоящее время в портфеле редакции имеется мнение старожила — иркутянина Могилева, который самым подходящим пунктом для вокзала считает местность около заимки Бируля». Это была самая отдаленная от города местность. Так газета высмеивала здешних купцов и промышленников, считавших, что лишь «вокзал в центре Иркутска» способен увеличить и без того немалые торговые обороты. 

А вот сараи для изготовления кирпича, идущего на постройку вокзала, было решено строить на Кайской горе, богатой залежами высококачественной глины. 

Первый поезд пришел в Иркутск 16 августа 1898 года... 

Иркутск, который всегда был крупной перевалочной базой, довольно скоро становится и важным железнодорожным узлом. В 1899 году открывается товарная станция. В 1900-м завершается строительство отрезков дороги Иркутск — Байкал, Мысовая — Сретенск. 

До того момента, пока не ввели в эксплуатацию участок Кругобайкальской железной дороги от станции Байкал до Мысовой, поезда перевозились на огромном ледоколе «Байкал». Чуть позже появился еще один ледокол — «Ангара». Оба судна были заказаны в Англии, привезены по частям и собраны здешними мастерами на Байкале в Лиственничном. 

Иркутск, как главный город огромной губернии, играл особую роль в сохранении байкальской природы, о чем уже говорилось. И нет ничего удивительного в том, что именно он стоял у истоков экологического движения в России. В центре огромного таежного края нужно было думать не только о воде, но и о лесе. Еще в 1910—1911 годах в отчете иркутского генерал-губернатора императору было написано следующее: «Охрана сибирских лесных богатств, лесоустройство и постановка правильного лесного хозяйства... делаются неотложною необходимостью и значительным государственным интересом. Но так как из сибирских лесов ныне отводятся местному населению, при земле­устройстве, лесные наделы, то до завершения последнего остаются без окончательного определения внешние границы многих казенных лесов, без чего, в свою очередь, нельзя широко вести лесоустроительные работы как основы для правильного лесного хозяйства».

В начале XX века Иркутск в буквальном смысле утопал в зелени лесов. И в самом городе, и вокруг него были и настоящая тайга, и рукотворные парки. Охраной зеленых угодий ведала так называемая городская лесная стража. В апреле 1899 года городская управа поручила страже заведовать не только лесами, но и всеми земельными угодьями города, наблюдать за их доходностью. 

А работы было великое множество — чистить леса от валежника, следить за правильными рубками, проводить общественные работы по озеленению, выдавать порубочные билеты и билеты на заготовку березовых веников... 

Кроме заведующего лесом стража состояла из четырех объездчиков. Жили тогдашние лесники поначалу по своим домам. Потом один занял дом в местности под названием Разнежье, который стоял в 15 верстах, на реке Ушаковке, другой перестроил амбар в пади Усть-Каштакской, для помещения третьего объездчика на Глубеничной горе приспособили будку, что долгое время красовалась у дамбы в Знаменском предместье. Между прочим, город денег на обустройство лесников не пожалел. Все дома были поставлены на каменном фундаменте, с лиственничными окладами, крыты 9-фунтовым железом. «Дома сложены на мху, снабжены новыми двойными оконными рамами с приборами и новыми ставнями на болтах. В домах подполья с новыми срубами и лестницами, русские печи с подтопками голландскими и новыми плитами в очагах. При домах сени, кладовки, стайка для коров, стойло для лошадей, сеновалы и конюшня».

 Как строился рабочий день лесного стражника? Ежедневно и часто ночью отправлялся стражник в объезд своих угодий. В случае если стражник сталкивался с самовольными порубками, составлялся акт, где назывались фамилия, адрес места жительства и прочие данные для передачи дела городскому юрисконсульту. Часто дело миром не кончалось, и тогда стражники забирали у нарушителей закона топоры. В 1900 году таких топоров хранилось на складе лесников ни много ни мало 77 штук! 

Как и в наши дни, иркутские леса и 100, и 200 лет тому назад страдали от пожаров. В 1900 году, к примеру, их случилось 67. Большинство пожаров были на Кае, Толстом мысу, в Плишкиной пади и в ее распадках. Лесная стража первой прибывала на места пожаров и лично участвовала в их ликвидации. 

К особым обязанностям лесной стражи относилось наблюдение за рубкой дров. Заготавливалось дров много, ибо это был долгое время основной энергоноситель.

Как это ни покажется странным, дрова в Иркутске всегда были очень дорогими. Проблема заключалась в том, что управление государственными имуществами Иркутской губернии держало очень высокими лесные пошлины за лес, срубленный на казенных и крестьянских лесных участках. Эти пошлины в несколько раз превышали все расходы по содержанию управления лесами и лесной стражи. Впервые лесная такса в городе была введена в 1895 году. Государство преследовало две цели: приучить население к мысли, что леса — это большая ценность, и собрать средства на содержание лесных стражников. Но в первый же год доход от пошлины превысил все расходы в пять раз. И тем не менее пошлины росли и росли. Кстати говоря, самыми дорогими были березовые дрова — 4 рубля 40 копеек за кубическую сажень, далее шли лиственничные дрова — 3 рубля 96 копеек за куб, сосновые стоили 3 рубля 8 копеек. 

Чтобы хоть как-то удерживать цены, городская дума в 1898 году решила завести специальный дровяной склад. Были наняты безработные, которые заготовили более 5 тысяч саженей дров. Но дело в итоге заглохло, а способствовала этому сама городская управа, которая оценила место под аренду склада в 2 тысячи рублей. 

Для городских или, как принято говорить, бюджетных учреждений в старом Иркутске дрова заготавливались в «организованном» порядке. 

В Иркутске существовало несколько лесных бирж, на которых можно было сторговать строевой лес, заготовить дрова. Здесь же находились и лесопилки.

Продолжение в следующем номере «Пятницы».

Уважаемые читатели! Вы можете задать вопрос автору или поделиться мнением, связавшись с ним по электронной почте, — bon-ventur@yandex.ru

Загрузка...