Первая клубника

Когда Света его разлюбила, вот тогда Валера и начал ей названивать. Ноет и ноет — ты у меня одна-единственная.

«Это у себя я одна», — грубит Света и отключает телефон. Сейчас-то можно про эту самую одну-единственную, когда Валера наконец успокоился на ее счет, убедился, что она ему не опасна, вязаться не будет, приставать с алиментами. Света давным-давно родила мальчика. Валера сразу отказался признавать себя его родителем. Светка вязалась, караулила Валеру у подъезда, ломилась в квартиру, рыдала там не лестничной площадке. Валерины соседи грозили милицией. Светка даже к его родственникам бегала, каким-то суровым теткам.

Светку выслушивали с раздражением и просили больше не беспокоить. В общем, страсти-мордасти. Когда родился мальчик, уже Светкина родня принялась бегать по адресам и явкам искать справедливости. Все они там всем надоели. Но счастливый отец к тому времени собрал вещички и отправился в столицу продолжать обучение. Задержался там, что естественно. По слухам, женился на женщине с ребенком. Все по слухам. Светка сплетни и слухи жадно ловила как сводки с полей. Опять побежала по старым адресам, выискивала московские телефоны. Вознамерилась даже в Москву рвануть с младенцем на руках. Ну или пусть подрастет. Папа увидит, какие глазки, все поймет, они его простят. И все друг друга полюбят. Особенно Валера — сыночка Митеньку. Опять облом. Потому что с трудом добытый телефон ответил женским московским голосом, что Валера здесь больше не живет, а где живет — неизвестно. И, похоже, москвичка эта не врала,  потому что выслушала Свету с сочувствием.

Светка же, по своей исключительной дури, принялась рассказывать посторонней женщине все-все про Митеньку и про папины глазки.

Еще хорошо, что там без особенных болезней шло Митино детство. Трудно? Да всем трудно. И в нормальной семье детей поднимать трудно. Светка потом насмотрелась на эти счастливые семьи на примере подруг. Как выходят девушки вроде благополучно замуж, а дети все равно при живых отцах — одна сплошная безотцовщина. Конечно, пришлось жить, как и все живут. А потом — блямс — событие: Валера, оказывается, давно вернулся, живет по прежнему адресу, и вроде даже никого у него нет. Света возликовала — любит! Нарядилась как могла, набрала у подружек тряпок, полдня провела в парикмахерской и устроила случайную встречу. Ну вроде она мимо через его двор проходила. Она по этому двору моталась часа три. Но это неважно, важно сохранить на лице выражение лег-кой радости от происходящего. Валериного интереса к Светке хватило на один этот вечер — выпить, закусить. Светка сама же все и испортила. Напилась с трех стаканов и рыдала все время. Про любовь, в основном, с
истерикой: пока ты там, я тут. И прочее. Скукотень. Валера выставил ее практически взашей, хорошо еще, денег на тачку дал, а то она все в парикмахерской спустила и домой собралась пешком — далеко, кстати, через плотину. И это в позднем часу. 

Света проснулась на следующее утро и поняла, что Валера потерян для нее навеки. Там у них во время разговоров под паленым красным до подробных рассказов, какой Митя славный ребенок, так и не дошло. Пришлось Светке опять жить так, как она и жила. С кем-то она даже встречаться начала. Сначала с одним — не понравился: глупый. Потом с другим — жадный.

Глупые и жадные мужики — это самое стремное. Хотя можно было бы и про Валеру тогда спросить. Что там — ума палата? Или щедрости какой-то он необыкновенной? Но при упоминании Валериного имени Светка впадала в какой-то транс, что-то у нее в голове замыкало. Да, говорила она с вызовом — самый умный и самый щедрый. Ладно, соглашались подруги, повезло тебе, Света. 

Потом она все-таки вышла замуж. За одного родственника, племянника, что ли, своей начальницы. Куда-то надо было пристроить парня после развода. Начальница посмотрела на Свету пытливым взглядом, взвесила все «за» и «против», решила — пойдет.

И собственная квартира, кстати. Пусть и с ребенком. В общем, состоялись самые настоящие смотрины. Светку с сыном пригласила на дачу, вроде как на первую клубнику, но на самом деле — и тут начальница сразу все открыла — приедет один интересный и неженатый. После развода. А таких, кто после развода, надо сразу брать, потому что желающих много и все набегут. А мужик пока не очухался, соображает плохо и не понял, что свобода дороже. В общем, разговор был почти честный. Кроме одного — самого главного. Но это все было потом, потом. Светка опять побежала по подругам.

Насобирали ей какого-то опять барахла понаряднее, какую-то одежонку выбрали, чтобы все увидели, что Света — ангел, красивый ангел. И сынок у нее — ангел. Ребеночку по этому случаю тоже всего прикупили нового — и кроссовки, и футболку, и курточку. Чтобы картинка — мать и дитя. В общем, заявились. Светка — во всем блеске тридцатилетней красоты и надежды. Митенька — мамина радость. И этот Олег. Сорок два. Да ну — возмутился Светкин внутренний голос. Но Светка все свои внутренние голоса заткнула и устремилась навстречу судьбе. Наелись они с сыночком первой клубники и произвели впечатление. Договорились о следующей встрече уже где-нибудь в городе. Опять большой сбор шмоток и полдня в парикмахерской. К осени уже было принято решение о совместном проживании.

Начальница больше всех настаивала на свадьбе или хотя бы на скромной регистрации. И очень скоро Светка поняла причину такой спешки: Олег оказался сильно пьющим мужчиной.

Безобидный, конечно, выпьет вот так, поговорит про интересное — например, такая тема неисчерпаемая практически — вот у нас в армии случай был — и на бочок. Так, собственно, каждые выходные.

Ну, это кто любит — про армию. Или кому по барабану, есть такие женщины, которым по барабану, что у твоего мужчины график — с тобой и без тебя. Светка, вместо того чтобы после первого, третьего, пятого запоя этого постороннего, в сущности, и не очень нужного ей мужчины… Что-то хотя бы сказать… Подумать? Ага. Света начала трудный бой. Потому что у Светы вера в свои силы. А с водкой бороться — это еще и удача нужна. Ну или чтобы мужчина хотя бы любил тебя, а не только водку. А для Светы вариантов не было.

Она бегала за ним, убеждала, плакала, умоляла. Как раз все то, что разжигает в мужчине одно желание — пойти и добавить. Чтобы опять кто-то плакал и умолял. Вообще тогда кино и все интересно. Потому что тогда и чувство, и уверенность, что вот эта конкретная женщина за тебя в огонь и в воду. Вроде как они напарники и на задании.

Родственники Олега смотрели на Свету с одобрением — правильная женщина. Надежная и ответственная. А Олег что? А Олег дурел от такого внимания. Света же меры не знает. А он как под ливень попал. Он такого и не встречал никогда, таких женщин, чтобы такая любовь. Чтобы назавтра — вот тебе, Олежа, кефиру, а вот тебе минералки. Сама все сделает, да еще и спросит — хорошо ли тебе? Вкусно? Тепло? Сытно? Интересно?

Даже насчет денег и то умеренно. Почти никаких истерик насчет — где зарплата, сволочь? Может, так, промелькнет иногда в разговоре — хорошо бы хоть на коммуналку… Только не пей, Олег! Дай мне слово! Но это ведь только кажется, что водка такая дешевая. Даже по сравнению с едой. Если все посчитать. Особенно если с этой зарплатой не домой, к борщу, а к друзьям. В общем, намучилась она. Потому что у нее такое все странное происходит — какая-то жизнь, когда не знаешь, что тебя вообще ждет сегодня вечером.

Когда у тебя какое-то подобие плана на вечер, а у твоего мужчины эти правила общежития меняются каждую секунду. Он же еще Свету стал критиковать. Что какая-то вообще-то она не такая.

Потому что вот у Виталика жена — да. И у Сереги жена. И у самого Олега женщина было, ну недавно, давно, до Светы, такая женщина… И жена была… И одна девушка знакомая в овощном работала. Из армии его вообще звезда ждала, жалко, дурак был молодой. Недавно встретил — совсем не изменилась. Светка уже мозги свои стала терять. Если тебе говорят, что ты как-то не очень, а ты веришь… А он примеры приводит. И поест, главное, ну вот этого супа, борща, или картошки с котлетами. Нормально ему. Кивнет, покажет, что все нормально. Чаю попьет. По телику в это время фильмец начинается, он его сам выбрал, в программке кружочком отметил. А он маяться начинает. Дергается, психует, вяжется. И видно, что у мужика тревога и стресс. Пациент он, короче. Он — Света то, Света се, а потом скок за дверь — скоро буду, только за сигаретами. А сигарет — целый блок на холодильнике на виду лежит, руку протяни. А Света рыдать.

И это при том, что у нее сын школьник, а тут получается, что у Светы ничего нет, как ждать неизвестно чего неизвестно почему, хотя у нее все сеть! Сын! Мальчик! А все равно живет так, как кино смотрит про какую-то тетку с припадками. А у сына школа, а она ему — подожди, сынок, я сейчас сбегаю к Олегу на работу. И бежит ведь. Пасет его там, а у него на работе группа прикрытия — Олег на объекте — серьезными голосами, а сами ржут.

Потому что любая жена пьющего мужчины — враг номер один для окружающих его друзей. Потому что при хорошей жене мужик никогда не запьет. Народная мудрость.

А если мужик пьет, жена — стерва. И, наконец, встречает Света во дворе одну такую Катю, а Катя ей с сочувствием — это хорошо еще, что не бьет. А сама синяк прячет, Катя эта. И это при том, что терять Светке нечего. Все это — квартира, зарплата — все, получается, только ее. Эта коммуналка. И ни о каком отпуске не может быть и речи, вообще ни о чем, что дороже счета за электричество и отопление. Свести бы концы с концами.

С работы, конечно, пришлось увольняться, потому что у начальницы потеря памяти:

— Это, Света, с тобой он стал пить!

Света собрала его самого и его манатки и увезла все по адресу какой-то его троюродной сестры Людмилы Сергеевны. Таксист, хороший дядька, попался — помог Свете выложить все перед дверью Людмилы Сергеевны, все добро. А Людмила Сергеевна отпихивала все ногой и родного троюродного братца и отказывалась от родства. А куда везти еще, если все поголовно на дачах первую клубнику собирают. А дальше Света перед сыном своим шестерила, просила прощения, старалась исправить ошибки. Все такое про учебу и про институт там началось. Света же кучу времени потеряла с мужиками этими. Ну, потом у нее все-таки шанс появился.

— Знакомься, мама, это Аня, мы пожениться решили, ждем ребенка.

Света, конечно, рот открыла, чтобы сказать важное, материнское. Про то, что она думает про таких, как Аня. И вообще неизвестно еще, кто там отец у ребенка, и так далее. Посмотрела Света на сына, посмотрела на Аню. Да им, собственно, до Светы и дела нет. Свое там все — любовь, надежды, будущее. Так что живи, Света, и радуйся, что тебя позвали.

По ночам звонит Валера и жалуется на одиночество, но у Светы редко когда есть время поговорить с ним. Она выключает телефон.

Завтра рано вставать. Сын с невесткой купили дачу, скоро пойдет первая клубника, а Светин внук очень любит клубничное варенье.

Загрузка...