Перекрест Роман — первый огнеборец Свирска

Накануне праздника Победы в пожарной части № 110 города Свирска открыли мемориальную доску, посвященную первому начальнику подразделения Роману Александровичу Перекресту.

Он родился в Казахской ССР, однако большая часть его жизни связана с сибирской глубинкой: здесь он получил профессию, став одним из первых выпускников Черемховской пожарно-технической школы среднего и младшего начальствующего состава УПОЧКБ, нашел свою половинку — Прасковью Ивановну, они воспитали троих детей...

Здание, на котором установлена мемориальная доска, возвели 80 лет назад, в середине 30-х годов XX века. Именно тогда в Черемховском районе, недалеко от деревеньки Свирской, началось строительство завода № 389 (Дальвостэлемент) — впоследствии градообразующего предприятия Востоксибэлемент.

Вероятно, двухэтажный кирпичный особняк для пожарной части является одним из первых капитальных строений на территории будущего города (статус присвоен в 1949 году). А в числе первых его обитателей значится семья Романа Перекреста, назначенного начальником пожарной части на период строительства завода.

— У нас две комнаты было и кухонька, выходившая на другую сторону, — проводит мини-экскурсию по первому этажу здания Галина Романовна, дочь Перекреста. — Когда мы сюда въехали, мне и двух лет, наверное, не было. Но отсюда я пошла в школу — ее оборудовали в деревянном доме возле госпиталя, отсюда писала отцу свои первые письма... 

«...Дорогая жена Прасковья Ивановна, сообщаю тебе, что я от Галочки, своей доченьки, получил письмо, которое она писала 9 /XI -45 г... из которого я узнал, что все живы-здоровы, а также узнал, что ты начинаешь волноваться...» (Из письма Романа Перекреста, датированного 29 ноября 1945 года, г. Рига, п/а Сауриеши.)

— Помню, как он приезжал после войны, — продолжает Галина Романовна. — Мама тогда сильно болела, и папе дали отпуск то ли на 10 дней, то ли на 20. Я его, кстати, первой увидела из окна на кухне. Смотрю — идет с чемоданом, как закричу: «Папа приехал!» — и кинулась ему навстречу. Бабушка сначала не поверила мне, а мамы дома не было. Потом он уехал, и никто из нас его больше не видел... О том, что отец погиб, нам сообщили только спустя полтора месяца после этого трагического происшествия. Мама пошла в военкомат — узнать, почему в банк перестали приходить от него деньги по аттестату, а ей зачитали похоронку: «…погиб в результате отравления угарным газом», дата — 11 октября 1946 года, и номер на кладбище, где захоронен. Доподлинно нам так и не известно, что случилось. По предположениям, была диверсия. В то время у националистов в Прибалтике практиковалась такая схема уничтожения советских офицеров: закрывали печные трубы на крыше, в результате все находившиеся в помещении задыхались в дыму. Возможно, такая участь и папу постигла. Не удалось найти и место его захоронения. Старший брат Александр, когда повзрослел, ездил в Ригу — вместе с проживающими там родственниками пытался найти могилку по указанному в похоронке номеру, однако на табличке было написано имя какого-то латыша... Искать и тогда было бесполезно, а уж после развала СССР и подавно. Так что, открыв мемориальную доску на стене пожарной части, добрые люди, дай им всем Бог здоровья, не только увековечили имя нашего отца, но и определили для всех потомков Романа Перекреста место, куда можно прийти, чтобы его помянуть.

— Историей деда активно я занялся уже в зрелом возрасте, — рассказывает внук и полный тезка героя публикации — Роман Перекрест. — В ходе работы с архивами и другими источниками информации удалось выяснить, что дед был не просто пожарным, а первым начальником здешней части. Какое-то время в это почти никто не верил. Но против фактов не попрешь. В архивах, например, хранится протокол партийного собрания, состоявшегося в 1939 году. Дед на нем отчитывался о состоянии противопожарных мероприятий при строительстве завода, сообщал об отсутствии оборудования, о некомплекте личного состава, о плохом снабжении. Упоминается фамилия Перекрест и в местной печати того времени. Узнал я и о том, что у дедушки была бронь и он мог спокойно пересидеть лихие времена дома, но попросился в Красную армию добровольцем. Ушел летом 1941-го. Где служил во время войны, в каких войсках — информации почти нет. Писать и рассказывать об этом, понятно, не разрешали. Правда, в одном из писем, пришедшем в марте 1943 года, упоминается Чита, куда он прибыл и откуда «в тот же день уехал на свое место». Ну а с весны 1945-го сообщения уже шли из Прибалтики...

«...Теперь, дорогая жена, сообщу, какие здесь цены на продукты. Хлеб — 15 рублей кило, мясо 240—300 руб. кило, молоко — 30 руб. литр. Обувь — кожаные сапоги новые — 500—600 руб... Сандальев много на кожаной подошве, и детской обуви много, одна беда у меня — не на что купить... Того, что я получаю, не хватает даже на табак, а табак здесь 5 руб. стакан. В общем, Паша (так Роман Александрович ласково называл жену. — Прим. авт.), здесь все можно купить, были бы деньги... Я тебе аттестат выслал обратно на 300 рублей, больше не в состоянии, не обижайся...» (Из письма Романа Перекреста от 23 апреля 1945 г.)

К новому месту службы Роман Перекрест собирался перевезти жену и детей — в семейном архиве до сих пор хранятся проездные документы, которые он прислал. Но супруга Прасковья Ивановна относилась к данной перспективе весьма негативно и не спешила покидать насиженное место. В итоге так и прожила всю свою жизнь, оказавшуюся довольно длинной, несмотря на выпавшие невзгоды,
в Свирске. Умерла в 1998 году в возрасте 93 лет...

— До встречи с папой мама жила в Черемхово и работала в шахте, вагонетки толкала, — сообщает Галина Романовна. — Была неграмотная, потом окончила ликбез, после чего ее назначили заведующей детским домом в Черемхово. Познакомились родители, когда обоим было уже под тридцать. Первенец Саша родился в 1935 году, через два года появилась я, младшенькая, Светлана, 1940 года рождения. Какое-то время с нами еще жила папина мама Ефросинья Михайловна. После смерти Романа Александровича Прасковья Ивановна замуж больше так и не вышла, посвятив всю себя воспитанию сначала детей, потом — внуков... Меж тем из здания пожарной части семью попросили почти сразу, как стало известно о гибели ее главы: видимо, нужно было освобождать место для нового начальника.

— У здешней пожарной части богатая история, — сказал в своей приветственной речи на церемонии открытия мемориальной доски мэр города Свирска Владимир Орноев. — Вот уже почти 80 лет ее сотрудники несут нелегкую вахту по охране не только вверенного ей когда-то объекта, но и всего города в целом. Сегодня здесь мы увековечили память о первом начальнике подразделения — Романе Перекресте. Однако уже в ближайшем будущем, а вернее сказать — в этом году, объявленном Годом пожарной охраны, мэрия города совместно с руководством пожарной части планирует открыть в этом месте Сквер пожарных. Когда-то на ныне пустующем постаменте стоял наш знаменитый свирский Алеша (памятник, возведенный в 1975 году на территории завода «Востоксибэлемент»). Накануне 70-летия Победы мы забрали его на городской мемориальный комплекс. Взамен собираемся установить здесь памятник пожарному. А вокруг облагородим территорию, приведем в порядок здешнюю аллею, дополним ее новыми деревьями.

Кстати, к первому этапу реализации озвученного главой города плана приступили сразу после окончания торжественной церемонии. Первые елочки на новой аллее сажали и стар и млад — в работе принимали участие и дочери Романа Перекреста, и его внуки, и даже правнуки...

Загрузка...