«Отношения в сексе прогнозировать бессмысленно»

В этом уверена режиссер фильма «Интимные места» Наталья Меркулова

Российское кино впервые всерьез заговорило о сексе не как о мифе, а как о реальности, в «Маленькой Вере». У многих тогда, в конце 80-х, это кино вызвало шок. Очевидцы рассказывают, что президентская чета Горбачевых от фильма пришла в ужас: Михаил Сергеевич во время просмотра ушел из зала, а Раиса Максимовна возмущалась, как исполнительница главной роли Наталья Негода могла снять трусы перед всей страной. Более чем за четверть века наше кино радикально изменило отношение к сексу на экране: сегодня актрисы, снимающие трусы, уже ни у кого не вызывают эмоций. Но, увы, фильмов, где авторы всерьез размышляют о сексе как о значимой для человека сфере жизни, а не просто используют голых актрис в качестве заманухи, по-прежнему очень мало. Один из них — работа нашей землячки, режиссера Натальи Меркуловой «Интимные места», ставшая номинантом премии «За лучший дебют» на сочинском «Кинотавре». Сегодня в рубрике «Очень личная жизнь» Наталья Меркулова отвечает на вопросы автора Нины Ворониной.

— Секс в российском кинематографе начался с «Маленькой Веры». С тех пор прошло почти 30 лет. Стало ли, на ваш взгляд, отечественное кино откровеннее говорить со зрителем о сексе, или «Маленькая Вера» так и осталась в этом смысле самым большим достижением?

— Мне было девять лет, когда «Маленькая Вера» вышла на экраны, поэтому говорить о том, как этот фильм повлиял на зрительское восприятие, или проанализировать, что изменилось с тех пор, мне сложно. Я посмотрела «Маленькую Веру» лет пять назад, и самое большое впечатление осталось не от сюжета и актерской игры, а от режиссерского погружения в тему. Это была дипломная работа Марии Хмелик — выпускницы ВГИКа. Откуда коренная москвичка могла так хорошо знать всех этих персонажей из провинции, чтобы с таким надрывом, щемящей тоской и любовью рассказать о них?!

— Большинство героев вашего фильма «Интимные места» так или иначе стараются бороться с выражением своей сексуальности, но проигрывают: начальница, которая стремится казаться пуританкой, использует вибратор; мужик, который охладел к жене и борется с желанием по отношению к другим женщинам, в итоге переживает нервный срыв; мужчина, открывший в себе гомосексуальность, ищет встречи с предметом любви, несмотря на страх... Складывается ощущение, что люди не в силах сохранить приверженность нормам, принятым в социуме, что «Интимные места» — это фильм о победе плоти над духом. Это так?

— Главная мысль, которая меня занимает, — никто не знает, как правильно, нет рецепта счастья. Социальные сценарии, которые нам предлагает общество, слишком типовые: хорошо учись, окончи институт, найди хорошую работу, женись и т. д. Но всем ли подходят эти нормы? В результате я и на своем личном примере, и на примере своих друзей наблюдаю жесточайший кризис самоидентификации, который особенно ярко выражен в сексуальной сфере. Скажем так, кризис там гораздо виднее, к тому же рефлексия по поводу секса оказалась довольно кинематографичной. В общем, бедные мы травмированные люди, в такой ситуации остается только беречь друг друга… и любить.

— Секс в вашем фильме для каждого из героев — это проблема. Сексуальная жизнь персонажей проходит на фоне почти полного молчания. Отсутствие способности к диалогу в сексе — это следствие традиции или что-то иное?

— Сложный вопрос, боюсь, что мне будет трудно с ним справиться. Советское прошлое еще долго будет настигать нас. Мы все проживаем сценарии, которые формировались в семьях наших родителей. По крайней мере в моем детстве в семье не принято было говорить о сексе, этот вопрос не скрывался, но и не развивался. Возможно, советские родители считали, что подросткам достаточно учебника по биологии, чтобы удовлетворить свое любопытство. Способность к диалогу в этой сфере в нас попросту не воспитана. Современное поколение находится в более выигрышном положении, у него есть Интернет. Конечно, Интернет не поговорит с тобой по душам, хотя форумы, где участники делятся своими переживаниями, бывают покруче любых душещипательных бесед.

По большому счету отношения в сексе прогнозировать бессмысленно. Одно могу сказать точно: если вам достался друг, которого в детстве близкие любили просто за то, что он есть, держитесь за него руками и ногами, это значит, что вам на пути встретился более-менее здоровый человек, в наше время такое счастье бывает чрезвычайно редко.

— «Интимные места» — фильм, созданный совместно с вашим мужем — Алексеем Чуповым. Творческие люди — обычно большие индивидуалисты и сложно находят общий язык. Как вам работалось вместе? Удавалось ли избегать конфликтов?

— Мы заранее знали: если не распределим роли, то непременно поругаемся. Поэтому Леша отвечал за сценарную часть, а я — за режиссерскую. К тому же на съемочной площадке Алексей исполнял одну из главных ролей, так что ему было о чем беспокоиться.

То, что командовать группой должен один человек, это в съемочном процессе очевидно, ведь под началом у режиссера порядка ста человек, которые работают по 12 и более часов в день, шесть дней в неделю. Я хочу сказать, что период съемок — это очень напряженный рабочий график и на препирательства просто нет времени и сил.

— Вы задействовали в съемках своего фильма «Лестница Родченко» одну из самых сексуальных актрис — Ренату Литвинову. Что такое для вас женская сексуальность — природная данность, работа стилистов, воспитание?

— Я почему-то не думала о Ренате как о секс-диве, она прежде всего для меня явление, что-то такое, чего больше нет в природе, абсолютная уникальность. Приглашая актрис на кастинг, я всегда боюсь смотреть их фотографии: они могут быть там волшебными нимфами, сразу в них влюбляешься, но вот заходит эта «дива» в комнату, начинает говорить — и волшебство испаряется. «Звезду» невозможно сделать с помощью кисточки гримера, она должна обладать неповторимыми особенностями.

— Феминизм — это прогрессивное явление или есть сомнения?

— На мой взгляд, феминизм — это как борщ, наберешь в «Яндексе» рецепт, и он выдаст тебе тысячу вариантов. Каких только не бывает на свете борщей! Вот и с феминизмом так же, я его в каких только формах не наблюдала, бывали очень тяжелые, фактически неизлечимые, а есть очень симпатичные лайт-варианты.

— Мужской идеал. Что для вас означает это понятие?

— Мой муж: он умный, умеет меня рассмешить, и я его люблю.

— Ваш любимый фильм? Любимый режиссер? Как выглядит проект вашей мечты?

— Любимые фильмы — «Рассекая волны», «Гибель богов». Режиссер — Ларс фон Триер. Что касается проекта моей мечты, то это должен быть эксперимент. И он не должен быть скучным…

  • О фильме «Лестница Родченко»

Он создан при содействии продюсерской компании «Февраль». Идея создания фильма возникла под влиянием фоторабот Александра Родченко — знаменитого советского конструктивиста 20-х годов. В проекте кроме Ренаты Литвиновой занята польская актриса Каролина Грушка — супруга режиссера Ивана Вырыпаева. Работу Натальи Меркуловой «Лестница Родченко» можно смело назвать экспериментальной: автор с помощью абстрактных кинообразов оживила на экране «геометрию» Родченко и по-своему осмыслила визуальные образы знаменитого мастера фотографии.