От крытой до СИЗО

Тулунскую тюрьму переделали в следственный изолятор

Почти на протяжении целого века, с момента своего образования, тулунская тюрьма (или, как ее называют на блатном жаргоне, крытая) притягивает всевозможные слухи и разговоры. В старые времена местные старались обходить ее стороной, с опаской поглядывая на комплекс мрачных зданий с черными глазницами окон в решетку. Здесь отбывали свой срок особо опасные рецидивисты, воры в законе. В середине 60-х это была самая строгая по режиму советская тюрьма, там всегда царила атмосфера абсолютной безнадежности. Однако все кардинально изменилось в начале 2000-х, когда тулунская крытая была преобразована в следственный изолятор. Из стен учреждения исчезли все уголовники, уступив место подследственным и ожидающим вступления приговора в законную силу. Мы решили посетить изолятор и подробнее узнать о его сегодняшней жизни.

Зачет по смирительной рубашке

О судьбе и истории тулунской тюрьмы известно довольно много необычных фактов. Например, до 50-х годов осужденных доставляли в централ гужевым транспортом, а сотрудников принимали на работу исключительно по социальному происхождению: из крестьян-бедняков, иногда середняков. Кроме того, до 1960 года все сотрудники сдавали зачеты на знание того, как надевать смирительные рубашки на заключенных.

А вот год основания этого учреждения доподлинно не известен. Существует мнение, что оно существовало еще с царских времен, однако единственная фотография, которую удалось обнаружить, относится к 1920 году. На нем изображен административный корпус тюрьмы № 2, сданный в эксплуатацию в том же году.

В 60-х годах это была самая строгая по режиму тюрьма в Советском Союзе. В ней содержалось около 300 арестантов. В основном срок в ней отбывали самые опасные рецидивисты, которым назначали максимальный срок наказания — 15 лет. Или кому этот же срок вменяли в качестве помилования от «вышки» — расстрела. Поэтому тюрьма была заселена своеобразным контингентом, сплошь состоявшим из воровских авторитетов, убийц. Особенно много здесь находилось грузинских воров в законе.

Арестанты «гоняли коней»

Александр Меркулов, бывший сотрудник тюрьмы, а ныне председатель совета ветеранов, вспоминает, как однажды к ним привезли двух корейцев. Они работали на лесозаготовках в Хабаровском крае, совершили там преступление, и их отправили отбывать срок в тулунскую «темницу». Корейцы не знали русского языка, поэтому им купили азбуку и книжку «Чук и Гек».

— Кроме осужденных были здесь и подследственные. Более 1000 человек. Для них самые большие камеры были рассчитаны на 24 человека, но бывало, что заселяли в них и по 50. Поэтому спали по очереди. А вот тюремные осужденные размещались согласно спальным местам. На одного чело- века полагалось четыре квадратных метра. Практически все были задействованы в работе. Их выводили на пилораму, «швейку». Те, кто оставался в камерах, плели овощные сетки, корзины, — рассказывает Александр Меркулов.

В свободное время осужденные играли в шахматы, шашки, которые им выдавали сотрудники. Почти в каждой камере клетки разлиновывали прямо на столах. Несмотря на то что арестанты вели закрытый образ жизни, они были прекрасно осведомлены о том, что происходит вне стен тюрьмы. Между камерами то и дело «гоняли коней» — передавали записки.

Среди тех, кто провел годы в тулунском заточении, было немало громких имен. Например, Вячеслав Иваньков, или Япончик. Он находился в тюрьме почти 10 лет и получил условно-досрочное освобождение за примерное поведение. Еще один осужденный, которого помнят работники централа, — Американец, неоднократно судимый рецидивист. Он пробыл здесь три года. Его этапировали с Дальнего Востока. По криминальным меркам тот жил не по понятиям, и его собирались убить после освобождения. Поэтому сотрудники ему буквально спасли жизнь. Они увезли его ночью на вокзал и посадили на поезд. Когда за Американцем утром прибыла делегация, его уже след простыл.

В каждой камере по телевизору

Кардинальные изменения в тулунской «крытке» произошли в начале нулевых. В 2002 году тюрьму расформировали, создав на ее базе СИЗО-5. С тех пор это учреждение заметно преобразилось. Сейчас в его стенах находятся лишь подследственные и ожидающие вступления приговора в законную силу. Это жители Тулуна, Зимы, Саянска, Заларей, Черемхово, Нукутского и Аларского районов. При этом подавляющее большинство обвиняемых — из Черемхово и Саянска.

Условия для пребывания подследственных из года в год становятся все более комфортными. В двухкомнатных камерах, которых сейчас в изоляторе чуть больше 20, одно помещение предназначено для приема пищи, а другое для сна. Отдельно расположен и санузел. Вместо старых деревянных рам вставлены стеклопакеты, установлена вентиляция, есть и кнопка для вызова сотрудников.

За подследственными круглые сутки ведется видеонаблюдение. Для того чтобы обвиняемые были в курсе событий в мире, в камерах установлено кабельное телевидение. А при желании можно послушать и радио. Также среди новшеств — помещение для проведения видеоконференцсвязи, так что подследственные могут, не выходя из стен СИЗО, наблюдать за залом суда, где идет процесс.

Булочки, ватрушки

Единственные осужденные, которых можно сейчас встретить в следственном изоляторе, относятся к обслуживающему персоналу. Они прибирают территорию, обслуживают котельную, гараж, электроцех и пищеблок. Как правило, здесь работают бывшие подследственные, которые, получив срок, предпочитают отбывать его в стенах этого учреждения. Для их проживания выделен отдельный блок. Помимо спален у них есть своя комната отдыха, библиотека, тренажерный зал. Однако времени они здесь про- водят немного, поскольку их рабочий день расписан по минутам.

Пока одни приводят в порядок территорию СИЗО, другие трудятся на кухне. В помещениях общепита размещаются овощной, рыбный, мясной цех. В хлебопекарном за день выпекают по 200 хлебобулочных изделий. В качестве сладкого здесь пекут булочки, ватрушки, печенье. На один замес идет 50 килограммов муки. По соседству, в варочном цехе, в больших емкостях готовятся суп и тушеная капуста. Это блюда на обед.

— На завтрак у нас обычно каша, на ужин — картофель с жареной рыбой или котлетами либо что-то другое. Меню формируем заранее, согласовываем, так что все по правилам, — говорит Евгения Смоликова, повар и осужденная в одном лице.

Рабочий день поварской смены начинается с 3.00. К 5.00 завтрак должен быть готов, поскольку уже через час приходят первые раздатчики пищи. В 17.00 смена заканчивается, и осужденные отправляются на отдых. К слову, кухня в целях безопасности всегда находится на замке.

Как отмечают в СИЗО-5, ремонт здесь идет круглый год, поэтому, судя по всему, от исторического облика и содержания вскоре здесь ничего не останется. И о былых временах единственным напоминанием останутся лишь старые кирпичные здания.

Загрузка...