Ошибка гвардии капитана Кочнева

Только через полвека герой вернулся на родину.

…Я еще сомневался и нарочно поехал к Вечному огню. Да, там на плите высечено имя Кочнева. Но кто он, что известно об этом человеке? Ничего случайного в мире не бывает. Вот и в мои руки вдруг попадает документ. Архивные бумаги хрупкие, ломкие; многие, будто обидевшись на долгое забвение, не поддаются исследованию — то чернила выцвели, то страницы склеились насмерть, то бумага покрылась какой-то черной субстанцией. С Кочневым мне повезло: документ написан на машинке. Правда, читается трудно, а потому продублирую его — с сохранением пунктуации и орфографии…

«Биография на Героя Советского Союза гвардии Капитана Кочнева Владимира Георгиевича.

Владимир Георгиевич Кочнев родился в 1914 году 31 мая в семье рабочего-железнодорожника Иркутской области станции Слюдянка. В 1930 г. окончил 7-летку в Читинской области станция Могзон и поступил в школу ФЗУ станция Хилок, которую окончил в 1933 г. По окончании школы ФЗУ работал на Читинском паровозо-ремонтном заводе слесарем, где проработал до 1935 г.

В 1935 г. поступил учиться в Тамбовскую летную школу ГВФ, которую окончил в 1939 г. и был направлен в Дальневосточное Управление ГВФ пилотом. В Мае месяце 1942 г. был направлен в летный Центр г. Новосибирск, а в Августе м-це 1942 г. из летного центра был направлен в Московскую авиагруппу особого назначения в качестве пилота, где проработал до сентября 1942 г. В сентябре месяце 1942 г. был мобилизован в Красную Армию и прибыл в 3 Гв. Авиаполк Дальнего Действия на должность летчика. В июне м-це 1943 г. он был назначен зам. к-ра АЭ 18 Гв. Авиаполка. В ноябре месяце 1943 г. прибыл в 112 Авиаполк ночных охотников-блокировщиков (ныне 26 ГБАБП) на должность зам. командира АЭ.

За период боевой деятельности на фронтах Отечественной войны с немецкими захватчиками тов. Кочнев произвел 211 боевых вылетов на самолете ИЛ-4 и А-20-Ж, в том числе ночью 200 боевых вылетов.

За успешное выполнение боевых заданий по бомбардированию объектов противника тов. Кочнев награжден орденом «Красное Знамя» 12 Марта 1943 г., орденом Отечественная война 1 Степени 21 июля 1943 г., медалью «За оборону Сталинграда, Ленинграда и Москвы».

15 апреля 1944 г., возвращаясь с боевого задания, самолет потерпел катастрофу и Владимир Георгиевич Кочнев погиб.

Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР 19 Августа 1944 г. удостоен Высшей Правительственной награды — Героя Советского Союза.

Тов. Кочнев похоронен в д. Большая Александровка, Борис­польского района, Киевской области в братской могиле у озера.

Начальник штаба 26 Гвардейского Бомбардировочного Авиационного Брестского полка гвардии подполковник Гулис.

15 марта 1945 года (печать полка)».

А теперь некоторые добавления и уточнения.

Будущий герой родился на разъезде Толстый близ Слюдянки. Школы ФЗУ (фабрично-заводского ученичества, в простонародье «фазанки») существовали в СССР до 1940 г. — в них молодежь повышала образование и получала рабочую специальность без отрыва от производства (то есть вечером и в выходные). За все годы через ФЗУ прошло более 2,5 млн человек.

Работая на заводе, Кочнев попутно занимался и в Читинском аэроклубе.

В 1943 году он стал коммунистом, а в конце года уже воевал в только что созданном 112-м полку ночных охотников-блокировщиков.

Полк поначалу состоял из двух эскадрилий (Кочнева назначили заместителем командира одной из них), оснащенных американскими «Бостонами» — двухмоторными самолетами А-20 с индексом G («джи», но советские летчики говорили «ж»). Экипаж: летчик и стрелок-радист, а на «глухом» носу вместо штурманской рубки — шесть крупнокалиберных пулеметов или четыре 20-миллиметровые пушки, два 12,7-миллимитровых пулемета на задней турели и один 7,62-миллиметровый пулемет в полу у стрелка. Кроме того, некоторые самолеты были доработаны для подвески реактивных снарядов РС-82. Если к этому добавить запас бомб, то становится ясно: «Бостон» достаточно грозное оружие.

Что такое «охотник», понимают все: нашел цель — бей. Два слова о блокировке. Пока основные силы прорываются к главному объекту, блокировщики нападают на заранее выявленные аэродромы: не дают подняться истребителям — жгут самолеты, рвут бомбами «взлетку», подавляют прожектора и зенитки. Эта тактика себя с лихвой оправдывала.

А вот некоторые эпизоды боевой работы нашего земляка.

17 сентября 1943 года в районе города Духовщины экипаж Кочнева после нескольких атак вызвал большие очаги пожаров. 10 октября во время удара по аэродрому Рогачев экипаж Кочнева сбил фашистский самолет. 3 января 1944 года на перегоне Витебск — Орша он выследил вражеский эшелон и точным бомбометанием взорвал его. 18 января экипаж участвовал в массированном налете на позиции противника в районе Ленинграда. Сброшенные им бомбы вызвали пожары вражеских объектов в районах Красное Село, Дудергоф и Пушкино.

Заместитель командира эскадрильи 26-го гвардейского авиаполка (2-я гвардейская АД 2-го гвардейского АК АДД) гвардии капитан Кочнев к апрелю 1944 г. совершил 197 боевых вылетов, в том числе 186 ночью. И не одна медаль (так в биографии), а три — за оборону Москвы, Ленинграда и Сталинграда — украшали грудь летчика.

15 апреля соединение готовило массированный удар по железнодорожной станции и порту Севастополь. Экипажу Кочнева была поставлена задача: в темноте блокировать аэродром на мысе Херсонес, а затем с малой высоты обстрелять ракетами и пушечным огнем фашистские суда на рейде Северной бухты. Задание было блестяще выполнено. Но 206-й боевой вылет Кочнева закончился трагически…

Мне удалось разыскать подробности той катастрофы. Герой Советского Союза штурман И.И.Киньдюшев в мемуарах «К победным рассветам» пишет, что в операции участвовали четыре экипажа: их (Преснякова), Дмитриева, Кочнева и Курятника. А после нанесения удара, потеряв «Бостон» Дмитриева, им удалось взять обратный курс.

«…Снова летим над морем. Один мотор стал давать перебои, и я посоветовал командиру ближе прижиматься к крымскому побережью, занятому нашими войсками. В случае необходимости можно будет произвести вынужденную посадку. Вдобавок ко всему резко ухудшилась погода. Облака стали сплошными, затянули все небо. Самолет обступила плотная пелена…

На аэродроме, закрытом низкими облаками, всерьез тревожились за нас.

При подходе я обратил внимание на то, что в воздух то и дело взлетают осветительные ракеты, предупреждая экипаж об опасности. Неожиданно облака впереди окрасились в багровый цвет. И тут же на борт поступила команда: идти на запасной аэродром. Это уже совсем плохо: горючего в баках осталось очень мало. Берем курс на юг, в указанный пункт. Но и здесь из-за плохой погоды и перегруженности аэродрома посадку не разрешили. Получена команда продолжать полет дальше на юг.

Не успели пройти и ста километров, как словно невидимая рука сдернула с небес гигантский занавес облачности. Показались звезды, засиял желтый диск луны. По радиокомпасу прослушал позывные аэродрома. Мы находились в районе Мелитополя. Обрадованные тем, что затянувшийся полет наконец завершается, заходим на посадку. Вот тут-то и произошел казус.

Подсвечивая себе мощными фарами, мы с ходу стали планировать на посадочную полосу. И в тот момент, когда она была буквально под нами, на аэродроме неожиданно выключили огни, а к самолету потянулись пунктирные строчки пулеметов и малокалиберных зенитных пушек. Пресняков дал полный газ обоим моторам. С трудом уходим из-под обстрела. Даем парольный сигнал и серию красных ракет, что означает: обеспечить внеочередную посадку. Ведь бензобаки самолета почти пустые. Второй заход, третий... повторяется то же самое.

Всякая надежда сесть на спасительный аэродром была потеряна. Слышу голос Преснякова:

— Ванюша, больше болтаться в воздухе нельзя. Будем садиться в поле рядом с аэродромом. Еще несколько минут — и моторы остановятся…

Как выяснилось, наши впервые увидели американский самолет и приняли нас за немцев. А на базе узнали еще одну скорбную весть: в ту ночь трагически погиб и экипаж капитана Владимира Кочнева и штурмана старшего лейтенанта Василия Ляменкова. При посадке в условиях сплошной низкой облачности самолет не попал на полосу, прошел правее ее, зацепился консолью за землю и взорвался. Это и был тот взрыв, который озарил облака яркой вспышкой и который мы наблюдали…»

Одна трагическая ошибка, досадно — уже на своем аэродроме… Кочнева и Ляменкова похоронили в братской могиле у озерца в селе Великая Александровка Бориспольского района Киевской области. Сейчас на стеле лаконичная надпись на украинском языке: «Тут похоронены 950 воинов, которые геройски защитили Киевщину от фашистских захватчиков». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 августа 1944 года гвардии капитану Владимиру Георгиевичу Кочневу присвоено звание Героя Советского Союза — посмертно. Еще его имя носят улица в Хабаровске и профессионально-техническое училище № 3 в городе Хилок, а на станции Загарино Читинской области в его честь воздвигнут памятный обелиск.

И кроме золотой звезды наш земляк был награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, медалями.

К сожалению, пока не удалось найти четкое фото В.Г.Кочнева (здесь, на военном снимке, он с боевыми товарищами крайний слева, стоит боком). Но на сайтах, посвященных минувшей войне, можно встретить фотографию бравого морского летчика, а подпись ошибочно утверждает, что это Кочнев. Остается выяснить, кого же запечатлел фотограф.

Здесь бы поставить точку, но… После развала СССР начался вывод авиационных частей из прежних союзных республик. К тому времени полк, в котором воевал В.Г.Кочнев, базировался в Бобруйске (Беларусь) и уже именовался 200-м гвардейским тяжелым бомбардировочным Брестским Краснознаменным авиационным полком. И вот в 1993 году ракетоносцы Ту-22М3 этого полка приземлились на аэродроме Белая возле Усолья-Сибирского.

С ними гвардии капитан Кочнев вернулся на родину…

baikalpress_id:  101 749