Олимпиада с оговорками

24 июля Международный олимпийский комитет принял решение не отстранять российскую сборную от участия в Олимпиаде-2016. МОК выступил за дифференцированный подход, предложив федерациям по видам спорта выносить индивидуальные решения о присутствии наших атлетов на играх в Рио-де-Жанейро.

И началось: каждый день в СМИ публикуют «расстрельные» списки тех, кому предстоит попрощаться с мечтой об Олимпиаде. В основном это те, кто в прошлом имел проблемы с допингом. Но с российскими легкоатлетами все иначе: в списке были только «чистые» спортсмены. Однако международная ассоциация легкоатлетических федераций (IAAF) была агрессивно настроена против участия россиян. И теперь, когда им дали такое право — казнить и миловать, они легко и про-
сто запретили участие всем.

Спорт с политическим подтекстом

О скандале с допингом и вообще о ситуации с российской сборной мы решили поговорить с серебряным призером Олимпиады в Сиднее, заслуженным мастером спорта по тхэквондо Натальей Ивановой.

— Наташа, как ты восприняла этот скандал с допингом?

— Безусловно, и это всем очевидно: прежде всего здесь имеют место политические моменты, за которые приходится расплачиваться тем, кто просто пашет в спорте и, по большому счету, не имеет отношения к политике. Но они расплачиваются за политические действия России на мировой арене. И последняя новость — решение отдать право выбора на откуп международным федерациям — это, я считаю, наших спортсменов просто отдали «на съедение». Потому что в каждой федерации свои интриги, подковерные игры. И что же останется от нашей сборной к открытию Олимпийских игр? «Вычесывают» всех, я с содроганием слушаю, когда называют фамилии тех, кто выпадает из сборной, — один за другим… Мне стало ясно, что копают именно под нас, когда запретили мельдоний. Потому что допинг — это то, что дает преимущество во время соревнований, то, что способствует росту мышечной массы, увеличению скорости и так далее. То, что помогает улучшить результат. А мельдоний никогда не был допингом, и принимается он для улучшения работы сердца в подготовительный период, когда идет самая пахота, когда перед крупными соревнованиями делается самый большой объем работы. Просто нашли препарат, на котором можно поймать максимальное количество российских спортсменов. Потому что он создан в Прибалтике, дешевый и эффективный, и в первую очередь его принимали именно наши. С его помощью можно было зацепить почти всех.

— Теперь спортсмены, которые потратили много лет на подготовку к этим Играм, не поедут на Олимпиаду. Вспомни свою ситуацию — ведь перед Играми в Афинах ты не попала в сборную России отнюдь не по своей вине, а из-за подковерных игр…

— Тогда я была максимально хорошо готова, у меня был самый высокий мировой рейтинг в сборной России по тхэквондо — как среди мужчин, так и среди женщин. Но перед Олимпиадой сначала предстоял отбор. И на тот момент вопрос был даже не в том, кто поедет на Игры, а кому участвовать в отборе. Нужно было решить, спортсменки каких весовых категорий поедут. К слову, была еще одна девушка в моем, тяжелом, весе, вторая после меня среди россиян. И даже не должен был возникнуть вопрос — брать или не брать на отбор нас, тяжей: однозначно брать! Но путем голосования на заседании исполкома федерации было решено взять девочек из другой категории, своих. Понятно, что это были кулуарные интересы. Но самое парадоксальное в том, что эта верхушка московская была готова поступиться медалями, результатом только ради своих амбиций, чтобы самим иметь возможность сказать — кто поедет, а кто нет! Ведь речь шла еще даже не об Олимпиаде, а об отборе. А им, по сути, не важен был результат — как наши выступят. Они ведь тоже знают, кто чего стоит. Тогда всем было ясно, что те девочки, которых решили отправить на отбор вместо нас, его не пройдут, они не имели большого опыта. Так и случилось.

— Конечно, странно делать вид, что проблемы допинга в России не существует вообще. Как ты оцениваешь наше спортивное руководство, которое сначала отказывалось, обвиняя всех в политике, а теперь готово все признавать и каяться?

— Скажу только за себя — я допинг не принимала. И таких спортсменов много, я лично знаю таких. Конечно, какие-то витамины, восстановители — да, но чтобы именно допинг — далеко не все его употребляют. Что касается наших спортивных руководителей: если проблема есть и вы это знаете, надо ее решать. Не надо заявлений. Надо просто над этим работать.

— Спорт непредсказуем, и те, кто не попал на Олимпиаду сейчас, возможно, никогда не смогут этого сделать. Скажи, насколько это ценно само по себе — участие в Олимпийских играх, если не говорить о медалях и славе?

— Скажу так: я об Олимпиаде с детства мечтала. Помню, как мы с бабушкой смотрели закрытие Оимпиады-80, как улетал олимпийский мишка, и я дала свою детскую клятву — что обязательно осенью пойду в спорт, буду участвовать в Олимпиаде, завоюю медаль! Понятно, что все это по-детски выглядело. Но мысль эта в голове все время крутилась — когда я пошла заниматься в секцию легкой атлетики, понимала, что мне надо попадать на сборы, отбираться на какие-то крупные соревнования. И когда я перешла в тхэквондо, тогда этот вид еще не был олимпийским, но маячила вполне определенная перспектива Олимпиады. Вот так поэтапно я шла к цели. И когда ее видишь, то все остальное — и пахота, и бесконечные перелеты, и травмы-операции — как будто само собой разумеющееся. Ты понимаешь, что многого лишаешь себя, что за много лет твои друзья уже очень далеко продвинулись в плане карьеры, со многими теряешь связь — ведь своя жизнь у людей… Но когда через двадцать лет все это случилось — и Олимпиада, и медаль… Самое главное, что я получила от Олимпиады — я поняла, что любая цель достижима. И неважно, что я из какого-то маленького города Усолья-Сибирского, который в мире никто не знает. И тем не менее я стала первым в России заслуженным мастером спорта в тхэквондо, первым призером Олимпиады. И до сих пор выше моего серебра у нас медалей нет.

— Но даже ты, закаленный боец, сразу бросила спорт после того, как тебя не пустили на Игры… Не пережила?

— Да, я ушла из спорта сразу после этого. Потому что мне нужно было только олимпийское золото, все прочие награды и титулы у меня уже были. Выше планки для меня не было. Больше мне ничто не было интересно.

— А если бы тогда была возможность поехать на Игры в качестве нейтрального участника, ты пошла бы на это? Ведь российские легкоатлеты, которые не замешаны в допинге, могли бы поехать сейчас на Игры под флагом МОК, но всюду нагнетают, что это было бы предательство…

— А я бы выступила. Просто нам о такой возможности ничего не говорили. У нас ее не было. Но я считаю, что спортсменам надо давать шанс выступать, что бы там ни было. Ради того, чтобы реализовать себя, люди всегда хватались за любые возможности, даже выступали за чужую страну. Тот же шестовик Александр Авербух, тяжелоатлетка Светлана Подобедова добились успеха, выступая за другие страны. Жизнь-то одна, и человек очень большую часть своей жизни отдает, чтобы добиться результата. И если бы ситуация складывалась так, я выступила бы под флагом МОК.

Плохо, что спорт стал настолько политизированным

Сегодня мы спросили у иркутян: «А вам важно, поедет ли наша сборная на Олимпийские игры?»

Павел:

— Важно, конечно. Интересуюсь ситуацией по мере возможности. Олимпийские игры обычно смотрю, болею, и в этот раз буду смотреть соревнования. Но раздражает, что спорт стал настолько политизированным.

Александр:

— Нет, не интересуюсь. И болельщиком не являюсь. Спорт — это то, чем надо заниматься, а не смотреть. Про скандалы с допингом слышал, но не вникал.

Ольга:

— Конечно, важно! Стараюсь быть в курсе событий, знаю про допинговый скандал. Игры буду смотреть по возможности, конечно.

Дмитрий:

— Я заядлый болельщик, и мне очень важно, поедут наши или нет и в каком составе. Летом смотреть Игры некогда, но следить за соревнованиями и результатами буду обязательно.

Алина:

— Нет, не важно. Я не болельщица, меня эти темы мало интересуют. Единственное, что смотрела, — Олимпиаду в Сочи.