Октябрина Манжеханова возрождает сельское хозяйство

Впервые за много лет на границе с осинской тайгой была вспахана земля, взошла пшеница

Фермерских хозяйств в Осинском районе много. На двенадцать муниципальных образований приходится 71 КФХ. И число их постоянно увеличивается. Такой прогресс связан в основном с двумя факторами. Во-первых, в районе, где многие занимаются лесом, поняли, что сибирская тайга хоть и велика, но тоже имеет свойство истощаться. Во-вторых, увидев, что государство предлагает деньги на развитие фермы, поспешили легализовать свой небольшой аграрный бизнес и оформить бумаги на получение субсидии. Но есть в районе такие аграрии, которые не подходят ни под одну из вышеперечисленных категорий. Четвертый год в небольшой деревне Шотой работает фермерское хозяйство Октябрины Манжехановой. Вначале Октябрина Булсахаевна собиралась заниматься только разведением коров на мясо, но потом решила взяться и за растениеводство. В этом году 68-летняя женщина впервые посеяла зерновые. В планах — строительство зерносклада и производство кормов.

В стороне и изоляции

— Нужно обязательно побывать у Октябрины Булсахаевны. Без рассказа о ней картина сельского хозяйства нашего района будет неполной. Вам, как журналистам, будет интересно, — предлагал нам тему для рубрики «Сельсовет» начальник отдела сельского хозяйства Осинского района Григорий Хандархаев. — Дорога там, правда, не очень, — добавил он вскользь.

Этому замечанию мы внимания не уделили. Где только не приходилось бывать нашей журналистской команде. А дороги, как на собственном опыте знают читатели, плохие практически везде. Но такое беспечное отношение к поездке было напрасным. Дорога начала портиться при подъезде к муниципальному образованию Бурят-Янгуты. Вначале она была просто плохой, рядом с селом Енисеем стала ужасной, а после Онгосор началось такое, что от комментариев не мог удержаться даже наш обычно сдержанный водитель.

Глинистая почва, глубокие, по колено, колеи от груженых лесовозов, горки, на которые взберется не каждый внедорожник. Оптимизма не добавлял и внезапно начавшийся дождь. Несколько километров разбитой трассы заняли около часа. Поэтому внезапно открывшийся вид на деревенские крыши был встречен выдохом облегчения: «Доехали».

Ценность высшего образования

Октябрина Манжеханова встречает гостей на широком бурятском подворье. Белая пища, чай с молоком — все, что нужно, чтобы прийти в себя после трудной дороги. То, что находимся мы в притаежном краю, видно уже с порога. На входе вместо вязаных ковриков лежат шкурки животных. Гостиную украшает шикарная шкура рыси.

— В эти края я приехала молодой девчонкой. Выросла в Гаханах Эхирит-Булагатского района. Мама была ударником труда, дояркой, отец тоже работал в колхозе. Родители дали мне высшее образование, отправили учиться на экономиста в институт народного хозяйства. По распределению мне было предложено несколько вариантов. Был соблазн уехать в Бурятию, но я решила остаться на малой родине и поехала работать в Бурят-Янгуты. Там-то я и встретила своего будущего мужа — Бориса Михайловича Манжеханова, — рассказывает Октябрина Булсахаевна.

Пара начала жить в селе Енисей. Но затем молодого супруга потянуло на родину родителей — в деревню Шотой. Борис решил пойти по стопам отца, Михаила Константиновича. Тот работал в своем улусе бригадиром колхоза «Знамя труда», трудился заместителем председателя по хозяйственной части на участке Кундуй, был заместителем председателя колхоза им. Кирова. Работы в Шотое в те годы хватало. На ферме содержали коров и большую, в 800 голов, отару овец. Вот и молодая семья быстро нашла себе дело. Борис Манжеханов устроился в колхоз, возглавил строительную бригаду, позже его поставили во главе колхозной бригады.

Октябрина Манжеханова после переезда трудилась учетчиком, а потом, когда сельское хозяйство приказало долго жить, — продавцом в местном магазине.

— Пригодились знания, которые мне дали еще в советское время, — говорит Октябрина Булсахаевна. — Без образования в любое время некуда. Хорошо, что мои родители это понимали. Детей мы с мужем тоже постарались выучить. И не прогадали. Сейчас, когда я решилась открыть свое дело, пришлось основательно вспомнить экономику. У нас в семье все считать умеют, а внучка Кристина скоро будет дипломированным юристом.

Интеллигенция и пашня

Фермерское хозяйство Октябрина Манжеханова официально зарегистрировала в 2012 году. Начиналось оно со скромных размеров земельного пая в 9,2 га. В этом году площадь выросла до 200 га. Землю, которой рядом с густой тайгой немного, женщина взяла в аренду у жителей Шотоя. Впервые в этом году семье удалось посеять и получить приличный урожай зерновых. Пашня, которая не обрабатывалась много лет, зажила новой жизнью.

— Вначале мы приобрели в рассрочку трактор. Так это было волнительно. Казалось очень большим событием, — вспоминает Октябрина Булсахаевна. — А в этом году доросли до комбайна «Енисей». Пусть он подержанный, но все равно это своя техника. Купили на собственные деньги, сложились всей семьей, ни в какие кредиты не влезали. Убрали на нем в среднем по 16 центнеров с гектара. Если учесть, что дождь обходил наш край стороной, результат неплохой. Выбрали ранний сорт пшеницы Ирень. Засеяли 8 тонн зерна, получили 45. Семена брали хорошие, но не продумали и купили элиту неофициально. Поэтому субсидию не получили. В следующем году обязательно приобретем зерно, как положено, в хозяйстве «Элита» Эхирит-Булагатского района. Надеемся собрать хороший урожай, докупить технику, дробить зерно. Я читаю специальную литературу, стараюсь почерпнуть новые знания из книг, а потом хожу смотрю на всходы, результаты труда — и душа радуется.

Отношение к книгам у Манжехановых вообще особое. Сама заядлая читательница, постоянная подписчица газет, Октябрина Булсахаевна привила любовь к печатному слову своим детям.

— Без чтения не могу. У меня и родители такие же были. Бережно храню газеты, доставшиеся мне в наследство: «Советскую молодежь» 1955-го, «Восточно-Сибирскую правду» 1948 года выпуска. Моя дочь Любовь работает на почте в поселке Бохан. Так что это у нас семейное.

«Будем развиваться»

Дети — три дочери и сын — поддерживают Октябрину Булсахаевну во всех начинаниях. Сын Михаил живет рядом, а дочери Анна, Елизавета и Любовь приезжают домой при каждом удобном случае.

— Когда выдается свободная минутка, отправляюсь в Шотой. Сажусь на уазик — и в путь. Доезжаю до горы, которую мы между собой называем Святушкой, и успокаиваюсь. Наконец-то дома. Зимой, конечно, дорога лучше, но ездим круглый год. Помощь требуется большая, — говорит дочь фермера Любовь Борисовна. — Построили первый временный зерносклад, впервые убрали зерно, заготовили корма. Сейчас в стаде 60 голов КРС. Уверена, что на зиму кормов хватит. В прошлом году, как и другие хозяйства, докупали сено. У нас сложились дружеские отношения с жителями Тихоновки, с хозяйством Михаила Селецкого. Брали у них по приемлемой цене. Собрали все свои накопления, ни одной головы не забили. А на этот раз уже сами надеемся кого-нибудь выручить.

В планах большая работа по улучшению качества поголовья. В Аларском районе купили быка-производителя симментальской породы. После необходимого карантина новичка выпустили в стадо. Бык был принят в компанию шотойских буренок. Рядом на полях пасутся овцы. В отару сгоняют всех деревенских овечек. Пасут по очереди. Впрочем, охранять здесь скот приходится не от человека, а от хищников. Волки и даже медведи в этой притаежной деревне явление нередкое.

— В деревне сейчас около 30 жилых домов, если судить по последним выборам — живет 45 избирателей. Есть начальная школа, в которой учатся семь человек. Старшее звено ездит в село Енисей, куда, несмотря на такую дорогу, ходит автобус. Добирается до нас и почта, — говорит Любовь Борисовна. — Мы, выросшие здесь люди, не можем оторваться, уехать из деревни навсегда. Видимо, поэтому, несмотря на отдаленность, Шотой еще жив. Нужно как-то деревню развивать. Вы посмотрите, какие места. Рыбалка, охота, грибы и ягоды, разнотравье. Еще моя бабушка Анна Елтухеевна занималась пчеловодством, и моя мама до сих пор держит ульи. Так что перспектив здесь много. Каждый раз, когда заезжаю в деревню, вспоминаю поговорку: кто в Шотое не бывал, тот красоты не видал. И она абсолютно справедливая.

  • Слово фермера

— Мы здесь живем несколько изолированно. Буквально за огородами начинается тайга. Особо в министерство сельского хозяйства в город не наездишься. Политика выживания одна: ежедневный труд. Работаю я самостоятельно, за помощью к государству ни разу не обращалась. Как-то пытались мои дочери узнать, могу ли я получить субсидию по гранту «Начинающий фермер», но так как хозяйство я зарегистрировала в 2012 году, оказалось, что начинающим уже считаться не могу. Всю жизнь придерживаюсь позиции, что лучше меньше, да лучше. Но все-таки, если бы мне удалось поучаствовать в какой-нибудь программе и стать обладателем средств, то результат был бы виден быстрее. Не помешала бы, как и многим моим коллегам, новая техника. У меня есть цель наладить производство дробленки, снабжать ею соседние деревни. Тогда людям не нужно было бы ездить по бездорожью за кормом для своего скота. Нужны программы поддержки не только крупных хозяйств, которые могут сразу выдать большие показатели, но и для таких фермеров, как я. Страна у нас большая, свои подходы нужны к разным категориям сельхозпроизводителей. Волнение у меня вызывает инициатива по открытию убойных площадок. Забивать скот можно будет только там, иначе товар не продашь. Слышала, что в Осинском районе площадку хотят построить в Улее. Но для меня это все равно что в другом государстве. Для того чтобы туда добраться, я столько бензина сожгу, столько времени потрачу, что весь смысл в реализации мяса потеряется. Раз уж решили, что такие убойные пункты нужны, то целесообразнее открыть его в центральной усадьбе — в Осе. Чтобы всем было удобно. Иначе цена на экологически чистое мясо, учитывая все затраты, будет такая, что купить его смогут немногие горожане. А ведь смысл импортозамещения как раз и состоит в том, чтобы люди, придя на рынок, выбирали здоровую и доступную по цене продукцию российских фермеров.