Охота на моржей

Добывая мясо на долгую зиму, чукчи-промысловики сами рискуют навсегда остаться в воде

Поблизости от чукотского поселка Лорино не осталось лежбища моржей. Старый охотник говорит, что основной промысел ведется в тридцати километрах севернее, в месте под названием Аккани. Заброшенный поселок за время советской власти стали называть на русский лад — Аккани, хотя старожилы признают чукотский вариант Ыкынин — «холодное» (от слова «ыкы» — «стужа»).

Клиническую смерть поселок Аккани пережил в 60-х годах, когда его жители, которых, по данным переписи, было чуть больше 150, постепенно переселились в Лорино, еще раньше принявшее жителей стойбищ Мечигменского залива — от мыса Халюскина до мыса Кригуйгун.

После выселения людей мыс и прилегающие к нему воды использовались лоринцами исключительно как охотучасток, потому что в течение лета под берегом проходит большое количество моржей.

В 1991 году в Аккани вновь зазвучали человеческие голоса. Люди вернулись. Их было двое: Александр Емельянов и его супруга Нина Булитовна. Тем не менее основная масса народа остается в Лорино и наведывается на малую родину только на охоту. Ностальгии по старым местам у чукчей нет, просто здесь удобнее добывать морского зверя.

Одна бригада постоянно дежурит на берегу.

Накануне охотники привезли из Аккани четыре туши. Моржи идут сейчас как раз на Север.

Охотник по имени Оттой спросил меня:

 — Когда ты уезжаешь?

 — Завтра уже улечу на юг, в Анадырь.

— Оставайся, — предложил охотник. — Возьму тебя на охоту: моржи снова появились в заливе…

Подумав, я остался.

Утром в совхозной конторе Оттоя не оказалось — он уже был на берегу. По рации скороговоркой сказал, что через десять минут бригада выезжает в море.

— Успеешь — возьмем с собой. Моржи слишком близко подошли. Ждать не станем.

 Мокрые от пота охотники один за другим появлялись на берегу, грузили в лодки поплавки пыр-пыр (разноцветные пластиковые шары, к которым веревкой привязывают гарпун), оружие — и все на бегу… Лодки с моторами выносили к воде на руках.

К этому времени моржей было видно с высокого берега невооруженным глазом. Они не уходили, а стояли на одном месте. Охотники в таких случаях говорят: моржи кормятся.

Первый гарпун не вонзился в шкуру зверя. Такая досада!

— Тупой тукет, — почти вскрикнул после броска Оттой, вытаскивая на ходу из-за кормы обвязанное веревкой древко, которое венчает тукет, металлический самодельный гарпун.

 Второй и третий удары закончились также безрезультатно — наконечники не смогли пробить толстокожего монстра. Из четырех бросков только последний увенчался успехом, и красный пластиковый шар пыр-пыр, привязанный веревкой, увязался вслед за моржом в морскую пучину. Пыр-пыр также является отметкой для остальных охотников: зверь загарпунен, можно стрелять из карабина на поражение. Другого способа добыть морского зверя на открытой воде нет.

Через час охотники загарпунили пять моржей, пытаясь избавиться от неприятных тукетов. Ластоногие перепутали все веревочные фалы, образовав гигантскую окровавленную гроздь, вытащить которую можно было только разом.

Шесть человек, соединив свои лодки, пытались поднять несколько тонн плававшего под водой мяса. На осеннем холодном ветру коченели руки. Мокрые просоленные веревки врезались в задубевшую кожу охотников.

Минут через двадцать отцепили первого моржа, еще через час пять серых туш неподвижно лежали на берегу, выставив свои белые остроконечные бивни к небу. Вокруг собрались жители поселка, ожидая разделки добычи.

Часть мяса, как обычно, заберут лоринские охотники — на собственное пропитание и на корм для своих собак. Остальное отвезут на склад и позже продадут.

В стороне от всей компании рядом с деревянным сарайчиком стоит женщина. На старых весах она взвешивает ведра с мясом, делая записи в своей тетради.

Через два часа лодка с Оттоем привозит на берег огромного моржа. Оттой говорит, что зверю около четырех лет, о чем свидетельствуют огромные белые клыки. Но чукчи добывают моржей не из-за клыков — надо кормить людей в поселке, а еще своих собак.

Охотники с тревогой рассказывают, что весной, когда начинается таяние снегов, приходится уходить на промысел все дальше от побережья. Вот там и встречаются огромные льдины с тушами обезглавленных моржей. Неизвестно, кто таким образом расправляется с морским зверем. Говорят, стреляют с проходящих мимо морских кораблей, забирая лишь голову моржа. В итоге зверей в этих местах становится меньше.

 Основная охота начинается поздней осенью. Когда на открытой воде царит шторм, моржи приближаются к берегу. Поэтому промысловики с надеждой ждут настоящей непогоды.

Большие волны, сильный ветер грозят оставить кого-нибудь из охотников навсегда в воде. Это понимают все.

Но другого способа добыть пропитание, чтобы пережить зиму и дождаться нового прихода моржей, за много веков так и не придумали.

baikalpress_id:  107 989
Загрузка...